31 глава

Несмотря на принятое решение, вырваться в клуб этим же вечером мне все-таки не удается.

Домашнее задание нельзя бросить несделанным. Для того, чтобы подготовиться к следующему учебному дню, я возвращаюсь домой и несколько часов трачу на учебу.

К тому моменту, как я заканчиваю, за окнами уже давно стемнело.

Выскользнуть незамеченной мне не удается: в прихожую заглядывает привлеченная звуками сборов мама.

Едва услышав, что я куда-то собираюсь, она устраивает очередной скандал.

— Ты совсем охренела?! Мало ты шлялась по своим пьянкам?! — кричит на меня мать. — Два дня дома не ночевала! У тебя вообще совесть есть?! Ты же прекрасно знаешь, какая у нас сейчас ситуация! А у тебя только танцульки на уме!

По своему горькому опыту я знаю, что спорить с ней бесполезно. Проще молчать и терпеть, пока маме не надоест выплескивать эмоции и ругаться.

— И что ей теперь? Запереть себя в четырех стенах, как в монастыре? — возражает проходящий мимо нас на кухню папа.

Игнорируя брошенный в его сторону свирепый взгляд, он открывает холодильник и критическим взором обозревает его внутренности.

Мама упирает руки в бока, переключаясь на новую мишень:

— А ты не мешай мне ее воспитывать! И так толку от тебя никакого, так хоть не мешай!

Если возражать ей и защищаться от маминых нападок, будет только хуже. Тогда она зацепится за это и начнет накручивать себя еще больше.

Папа, в отличие от меня, этот урок так и не выучил.

Ну, или ему попросту плевать.

Он всегда настолько флегматичен и спокоен, что порой я сомневаюсь: а способен ли он вообще испытывать эмоции?

Воспользовавшись тем, что отец в очередной раз принял весь огонь на себя, я потихоньку ускользаю в свою комнату, чтобы вновь попытаться дозвониться до Дамира.

Снова безуспешно.

Нет, все-таки придется ехать к нему…

Попытаться уйти ночью, пока все спят?

Рискованно.

Придется ждать до завтра и надеяться, что за это время ничего не случится.

На следующий день я еду в клуб сразу после того, как у нас заканчиваются пары в универе.

Заведение еще закрыто, но мне и не нужно попадать внутрь: мне достаточно увидеть хоть кого-нибудь, кто сможет передать информацию Дамиру.

Немного поколебавшись, я стучу в запертую дверь.

Долгое время на стук никто не отзывается, но затем слышится звук отпираемых замков:

— Здравствуйте, Мария Александровна, — спокойно приветствует меня смутно знакомый широкоплечий мужчина.

Всматриваясь в его лицо, я силюсь вспомнить его имя:

— Руслан? — неуверенно предполагаю вслух.

— Рустам, — вежливо поправляет меня он.

Точно!

Именно он недавно не хотел пускать меня, ссылаясь на запрет владельцев и нежелание допускать новые конфликты.

Теперь, по всей видимости, охранник получил новые указания и не поленился запомнить не только мое лицо, но и мое имя.

— Мне нужно увидеть Дамира, — говорю я. — Он здесь?

— Я сейчас уточню, — равнодушно кивает мне парень. — Ожидайте.

Он молча захлопывает дверь у меня перед лицом!

Нормально, да?!

Что это сейчас вообще было?!

Я поджимаю губы, недовольная таким обращением с собой, но все равно остаюсь ждать.

Другого выхода все равно нет: не стучаться же мне в дверь снова, ломясь всем телом и устраивая истерику?!

Примерно через десять минут Рустам вновь появляется на пороге:

— Дамира Исламовича сегодня нет и не будет, — коротко говорит он. — Но если у вас что-то срочное, я могу провести вас к Селиму. Он ему непременно все передаст.

— Хорошо, — покорно соглашаюсь я.

В принципе, такой вариант меня тоже устраивает.

Впустив меня внутрь и вновь заперев дверь, охранник проводит меня на второй этаж, в лаунж.

Там на одном из диванов уже сидит смутно знакомый кавказец, который задумчиво перебирает какие-то деревянные бусы… или это четки?

— А, это ты, — вместо приветствия равнодушно бросает здоровяк. — Тебе чего надо-то?

— У меня есть важная информация для Дамира, — твердо произношу я. — Ты можешь с ним связаться?

— Могу ли я? — риторически вопрошает воздух кавказец и усмехается. — Конечно, могу. Стану ли? Вот это уже другой вопрос. Зависит от того, что именно ты хочешь передать.

Тоже мне, философ!

Заметив недовольство в моих глазах, Селим резко меняет тон на более деловитый:

— Ну, что там у тебя?

— Мой бывший парень, с которым у Дамира недавно был конфликт, собирается ему отомстить. Скорее всего, уже сегодня.

— Как именно отомстить? — тут же подобравшись, уточняет парень. — Забить стрелку? Устроить засаду? Нанять киллера?

— Я не знаю.

Селим досадливо морщится:

— Ну и толку от тебя тогда?!

Почему-то этот раздраженный вопрос задевает внутри меня какие-то струны, резонируя с внутренней болью.

— Мое дело предупредить, — жестко говорю я. — Дорогин — не тот человек, к угрозам которого можно относиться несерьезно. Но если считаешь, что это неважно…

— Я такого не говорил! — предупреждающе выставляет руку вперед кавказец. — Дамир сегодня не на связи. У него важный бой. Долго рассказывать, да и не уверен, что тебе можно это знать… Но если кратко, у нас сейчас конфликт кое с кем, и эти люди реально опасны, может не обойтись только рингом.

Внутри меня все холодеет от этих слов:

— Есть вероятность, что именно с ними мог связаться Дорогин, — торопливо говорю я. — Его видели с кем-то мутным, но подробностей я не знаю!

— Паршиво… — Селим недовольно морщится: — Дамир сегодня без телефона. Чтоб враги не могли отследить его. Связаться с ним до конца боя уже не получится. Бой через три часа, так что, в принципе, если поедешь на арену сейчас, успеешь перехватить босса до его начала.

— Почему я?!

— Ну, это же ты принесла ему новости, — усмехается кавказец. А потом более серьезно поясняет: — Есть вероятность, что на наши точки нападут, пока Дамир занят на ринге. Меня поставили следить за клубом, чтобы не было проблем, так что я сорваться отсюда не могу.

— А отправить кого-нибудь еще?!

— И ослабить защиту на одного бойца? — хмыкает Селим. — Думай, что предлагаешь.

Я колеблюсь.

Мне совсем не хочется ехать в какой-то преступный притон и вновь подвергать себя риску.

Вряд ли одинокой девушке без сопровождения там будет безопасно!

Что же делать?!