5 глава
Моя подруга горько смеется:
— Как ты собираешься отсюда сбежать?!
— Не знаю. Но сидеть здесь и ждать — еще хуже. Ты так не думаешь?
— Какая разница, что я думаю… — бормочет Маринка. Но послушно встает, и мы принимаемся исследовать помещение, в котором нас заперли.
Грубо оштукатуренные стены. Лампочка, свисающая с потолка. Дощатый пол. Множество пустых полок. И десяток тюков высотой мне по пояс, плотно набитых непонятно чем.
Над головой — запертый люк. Окон нет, только небольшое вентиляционное отверстие под потолком, в которое у меня даже голова не пролезет.
Я безуспешно ищу что-нибудь, что можно использовать для побега. Забытые инструменты или ненужную брошенную железку…
Но вскоре сдаюсь, понимая: самостоятельно нам отсюда не выбраться.
Остается только ждать наших пленителей.
Ждать приходится долго. Очень долго. О нас будто забыли. Изредка сверху доносятся пьяные голоса, шаги и смех, но спускаться в подвал никто не торопится. Как и кормить нас, вывести в туалет или хотя бы дать воды!
Пить хочется неимоверно, но я терплю. Постучаться в люк — значит напомнить бандитам о своем существовании.
Прислонившись спиной к стене, я периодически проваливаюсь в тревожную полудрему.
Наверху наконец-то все стихает, и мы с подругой переглядываемся: про нас действительно забыли!
— Я хочу в туалет, — неожиданно хрипло говорит Маринка.
— Блин, — качаю головой я. — Ну отойди вон туда, за тюк, а я отвернусь.
— Я так не могу! — жалобно морщится она и, задрав голову, начинает кричать: — Эй, кто-нибудь! Мне в туалет надо! Слышите?!
Ей приходится кричать несколько минут, прежде чем крышка люка неожиданно поднимается, заливая все ослепительным светом.
В проеме стоит хмурый сонный Дамир:
— Хорош орать! — грубо бросает он. — Спят все. Вылезай, и пошли, раз приспичило.
Дождавшись, пока подруга вылезет, он снова запирает меня. Теперь я остаюсь в одиночестве, и меня охватывает паника.
А что, если потом он поведет ее насиловать?!
Или — меня?!
Он вообще вернет ее сюда живой?!
Мало ли, что этот бандит говорил на улице… Он же уголовник, им веры нет! Запросто мог передумать. Продадут нас в рабство, например. Куда-нибудь в Среднюю Азию, или на тот же Кавказ… И что делать тогда?!
Пока рядом была подруга, я держалась. Но теперь, когда я остаюсь одна, то вновь беззвучно реву, обхватив колени руками.
Наконец люк вновь распахивается, и Маринка торопливо спускается вниз, после чего Дамир передает ей большую плоскую тарелку с разными нарезками. Я вижу хлеб, колбасу, сыр, ломтики яблок, полуобглоданную кисть винограда…
«Объедки», — понимаю я. Видимо, нам дали то, что не съели во время пьянки сами кавказцы.
— Мы тут про вас немного забыли, — честно говорит Дамир. — Так что посидите до вечера тихо, пока пацаны спят. Проснемся — тогда и понадобитесь.
Крышка люка начинает закрываться обратно, так что я тороплюсь подать голос:
— Эй! Мне тоже в туалет надо!
— Ну так вылезай! Что ты сидишь молчишь? — с упреком спрашивает мужчина.
Мне хочется очень многое сказать ему в ответ, но я благоразумно сдерживаюсь и молчу. Вместо этого я поднимаюсь по лестнице, после чего бандит вновь запирает подвал и ведет меня по дому.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж.
Дамир показывает мне на вторую дверь от лестницы и лениво бросает:
— Заходи давай.
— Странное место для туалета, — с сомнением говорю я, не торопясь подчиняться приказу.
— Потому что это не туалет, а моя спальня, — хмыкает он.