44 глава

После университета я отправляюсь домой.

Как только я переступаю порог, рядом сразу же появляется привлеченная шумом мама.

— Ну и где ты опять шлялась?! — недовольно вопрошает она.

— У меня были пары, — нейтрально говорю я, притворяясь, что не поняла ее вопроса.

— Пары! Какие еще пары?! — возмущенно всплескивает руками мама. — Ты мне лапшу на уши не вешай! По ночам ты теперь тоже учишься?! Интересно, чему?! И у кого?!

Что бы я ни ответила, она зацепится за мои слова и продолжит раскручивать скандал. Самое безопасное — молчать. Тогда накручивать себя ей придется самостоятельно, а без подпитки это сложно.

Вот я и молчу.

— Совсем от рук отбилась! — тем временем продолжает мама, так и не дождавшись от меня какой-либо реакции. — У нас дома такая радость, а тебя черти носят непонятно где!

— Какая радость?! — спрашиваю я.

Может быть, если разговор перейдет на другую тему, она забудет, с чего он вообще начался?!

— С Антона сняли все обвинения! — радостно говорит она. — Понимаешь?! Больше его не рассматривают, как соучастника, только как свидетеля! Теперь только показания нужно будет дать, если этих мошенников поймают, и все!

— Здорово, — мрачно говорю я.

Ну да, сняли.

Попробовали бы не снять.

Все-таки связи решают очень многое.

А конкретно мне и вовсе пришлось пойти на ранее немыслимые вещи ради того, чтобы спасти брата…

К счастью, с Дамиром у нас все вышло совсем иначе, чем предполагалось поначалу. Он больше ни разу не упоминал мне мой долг перед ним. Не считал, сколько раз еще мы должны переспать, и что я должна для него сделать… Наши отношения перешли на совершенно иной уровень.

Но я никогда не забуду, что ради спасения брата была вынуждена отправиться торговать собой.

— Что-то ты не слишком рада, — мама замечает отсутствие у меня энтузиазма, ее глаза прищуриваются, а тон становится резким и обвинительным: — Ты что, даже порадоваться за него не можешь?! Ты вообще часть семьи — или как?!

— Да, мам, я — часть семьи, — ровно говорю я, не давая конфликту разгореться и стараясь подавить его в зародыше. — Именно поэтому я попросила своего парня, чтобы он помог Антону.

— Вот оно что! — она всплескивает руками. — А я-то думала… Я-то радовалась, как же удачно все вышло! Погоди-ка…

Теперь она напоминает мне инквизитора на допросе.

Я шагаю налить себе чай, и мама направляется за мной, не отставая ни на секунду.

— Что это за парень такой?! — подозрительно спрашивает она меня в спину. — У него ты последнее время ночуешь?! А почему ты его со своими родителями не знакомишь, а?!

Я закатываю глаза, воспользовавшись тем, что мама меня не видит.

— Ну а что?! — продолжает она гневно. — Я, между прочим, полное право имею знать, что у тебя там за парень! Как его зовут?!

— Дамир, — говорю мягко и невольно улыбаюсь, вспоминая его. — Дамир Тухумов.

Вдруг со спины слышится резкий вздох — а затем звон чего-то бьющегося.

Обернувшись, я бросаюсь ловить побледневшую и оседающую на пол маму, которая нечаянно сбила вазу со стола.

— С тобой все нормально?! — встревоженно спрашиваю я, помогая ей сесть на стул. — Принести тебе воды?! Мама, не молчи! Мам!

— Не надо ничего…

— Да что случилось?!

— Тухумов?! — резко спрашивает она. — Что, из тех самых Тухумовых?!

— Я тебя не понимаю, мам!

Сердце при этом рвется из груди.

Неужели она что-то знает про Дамира?!

Ну да, он бандит, который крышует огромную часть города и собирает с подчиняющихся ему дань…

Но откуда про него может знать моя мама?!

И где они вообще могли пересекаться?!

— Дочь, — она укоризненно качает головой, не отводя от меня пристального взгляда. — Все ты понимаешь. Как-то же ты с ним познакомилась!

На моей памяти она впервые за долгое время выглядит так серьезно и встревоженно.

Что именно она знает?!

— Тухумовы — очень опасные люди, — тем временем продолжает говорить мама. — Птицы высокого полета, мы им не чета. Бизнесмены и миллионеры с огромными связями. У них много знакомых среди местной элиты. И если ты действительно попросила у них о помощи, то я вообще не удивлена, что Антона так легко отпустили. Но связываться с ними… Дочь, пойми: мы для них — грязь под ногами. Попользуется тобой этот парень и бросит, а ты потом останешься одна, хорошо, если без ребенка на руках…

— Мам, ты все не так поняла, — говорю я. — У нас с Дамиром совсем другие отношения! Он любит меня, и…

— Любит?! — горько усмехается мама, перебивая меня. — Да у них вместо сердца — камень! Уж не думала я, что придется тебе такое рассказывать, но видимо, надо… иначе не поверишь…

Она замолкает на несколько мгновений, которые кажутся мне вечностью, а потом продолжает, зачем-то понизив голос:

— Владелец фирмы, в которой я работаю, платит дань Тухумову-старшему. Конечно, он обычно лично к нам не приезжает, но однажды был по каким-то срочным делам. И когда выходил из кабинета гендиректора, заметил одну девочку, которая у нас работала… блондинку.

Теперь меня охватывает ужас: я ведь сама была на том складе, я прекрасно понимаю, что именно мне сейчас расскажут…

— Он пригласил ее в ресторан, а она, как дура, сразу с радостью согласилась, — вздыхает тем временем мама. — Весь день щебетала, какой шанс на богатую жизнь ей выпал. А потом… потом ее никто больше не видел, Маша. Только труп нашли через неделю: как выяснилось, ее жестоко изнасиловали и убили. И думаешь, кто-нибудь это расследовал?! Нет…

— Мам… — несмело начинаю я, видя, как из ее глаз начинают течь слезы.

— Не надо тебе с ним встречаться, Маш, — горько говорит мама, поднимая на меня взгляд.

Мне хочется закричать ей в лицо, что Дамир вовсе не такой! Что он сам ненавидит своего дядю, что он хороший, что Дамир никогда так не сделает, никогда не поступит со мной таким образом!

Но… она мне все равно не поверит.