МАША. 47 глава

После разговора с мамой я пребываю в смятении.

Ведь если она хотела заставить меня сомневаться — у нее прекрасно получилось.

Мне искренне хочется верить, что рядом с Дамиром я в безопасности, что ему нужно не только мое тело, что между нами есть что-то большее.

Но даже если все это правда — я все равно остаюсь крайне уязвимой рядом с ним.

Не только для него — хотя кто знает, что он будет испытывать ко мне через пару лет?! Как он себя поведет, если однажды я стану ему неинтересна?!

Но гораздо страшнее другое: рядом с Дамиром я постоянно в опасности. Учитывая его деятельность, его образ жизни, я в любой момент могу попасть под удар его конкурентов.

Что, если меня однажды похитят, чтобы шантажировать Дамира моей жизнью?! Планируя сломать его, заставить подчиниться и встать на колени?!

А что, если похитят мою семью: маму, папу и брата?!

А что, если какой-нибудь главарь другой банды вообще решит меня убить, чтобы продемонстрировать свою силу и возможности?! А может быть — чтобы Дамир потерял от ярости голову и способность соображать?!

Я даже не знаю, чего боюсь больше: пострадать по вине его врагов или того, что Дамир перестанет меня любить.

Что, если он найдет другую?!

Например, если вернется к этой своей Светке?! Учитывая ее свободные взгляды на отношения и секс, я совсем не уверена, что смогу с ней соперничать!

У нее-то, в отличие от меня, огромный опыт удовлетворения мужчин!

Да и зачем ему вообще я, именно я?!

Я выхожу из такси, внимательно рассматриваю дом Дамира, в окнах которого горит свет, рассеивая наступившую ночь, и невольно качаю головой.

Забавно: могла ли я, сидя пленницей в подвале этого самого дома, представить себе, как сильно изменится моя жизнь всего через несколько дней, и насколько иные тревоги будут заполнять мою голову?!

Я же не могла и представить, что вскоре буду влюблена в своего пленителя!

Но за такое короткое время случилось много чего, и я больше не вижу в нем угрозу — скорее уж, надежного защитника, которому можно довериться.

Именно поэтому, когда Дамир открывает дверь и впускает меня внутрь, я практически сразу выплескиваю на него мои тревоги и сомнения.

Я говорю очень сбивчиво, путаю слова и мысли, время от времени бессвязно перескакиваю с одного на другое…

Да, я изливаю ему душу.

Дамир внимательно слушает меня.

В какой-то момент он обнимает меня, и я утыкаюсь лицом ему в грудь, чувствуя, как аромат его кожи, смешанный с парфюмом, приносит умиротворение.

Как ни странно, это действительно успокаивает.

Глубоко дыша носом, я постепенно перестаю ощущать себя такой же маленькой и беспомощной, какой была, когда переступила порог его дома полчаса назад.

— Бедная моя… — ласково говорит Дамир, поглаживая меня по голове. — Посмотри-ка на меня.

Я поднимаю глаза — и он нежно меня целует.

Ласковые и утешающие поцелуи постепенно становятся все более горячими и страстными, и через несколько минут мужчина уже тянет меня в сторону постели, а в моем разгоряченном сознании мелькает сожаление: он не ответил мне, ничего не сказал…

Пару часов спустя, обнаженные, разгоряченные, уставшие, мы все еще лежим в постели, обнявшись, сплетая пальцы, и я наконец говорю то, что пришло мне в голову еще перед сексом:

— Но ты не ответил мне.

— Прости, а какой ответ тебе нужен, что ты хотела от меня услышать?! — иронично интересуется мужчина. — Вот бы мне твои тревоги и мысли: «а что, если…» и «а вдруг…»

— Что, у тебя тоже какие-то проблемы?! — спрашиваю я.

Неожиданно мне становится стыдно.

Пока я мечусь между выдуманными сомнениями, Дамир решает свои дела. Я ведь уже видела, что в последнее время дел у него немало: какие-то встречи, звонки, документы…

— Не столько проблемы, сколько рутина, — отвечает мужчина, а затем аккуратно пытается сменить тему: — Тебе оно надо — все это выслушивать?!

— Надо! — решительно говорю я. Приподнимаюсь на локте, чтобы заглянуть Дамиру в глаза, и мягко повторяю: — Надо. Я думаю, что каждому надо порой выговориться! Даже пожаловаться, поныть… И если ты решишь поговорить об этом — я буду рада выслушать. Не надо держать все в себе, пожалуйста, ладно?!

Дамир качает головой:

— Меня не так воспитывали.

— Кто воспитывал?! Дядя, этот ненормальный извращенец?! И ты будешь по-прежнему придерживаться того, что этот мерзавец наговорил тебе много лет назад?!

— Там были и правильные вещи, — возражает мне Дамир, но уверенности в его голосе не чувствуется.

Я вижу, что мужчина уже сомневается.

Потом он наконец начинает говорить:

— На самом деле, не такие уж это и проблемы, Маш. Ну да, некоторые сложности есть. Не успел я продать дядино имущество, как мне уже начали поступать угрозы от некоторых обиженных за то, что отдаю лакомые кусочки не им. Например, один важный человек, с которым работал Ибрагим, решил, что теперь за запрещенные вещества в нашем регионе отвечаю я. Несколько раз уже пытался объяснить, что принципиально не буду с этим дерьмом связываться — но его мой отказ не устраивает, видите ли…

— Звучит неприятно, — соглашаюсь я, пытаясь вникнуть в суть дела.

— Да ладно, разберусь я со всем этим! — отмахивается Дамир. — На самом деле, проблема-то основная в другом. Просто я как подумаю, что скоро надо будет опять погружаться в переговоры и разборки вместо того, чтобы кайфовать с любимой женщиной…

Я молчу, внимательно глядя на него.

Он фыркает насмешливо:

— Что?!

— Только ты сам решаешь, как именно ты будешь жить, — серьезно говорю я. — И если тебе не нравится такая жизнь — ты всегда можешь ее изменить.