2

Дина

— Четвёртое ДТП за два дня, — бурчит под нос Палыч. — Когда они уже научаться ездить?!

Я пожимаю плечами, хотя от меня этого и не требуется. Палыч — врач с многолетним опытом и стажем. Хороший мужик. Добрый. Но ворчливый, — просто жесть. За полтора года работы в скорой помощи я привыкла к нему. Пропускала мимо ушей ровно половину, слушая только то, что действительно требуется.

— Дин, сходи, посмотри, что с тем вторым.

— С тем? — указываю рукой в сторону черного лексуса.

— Ага. Иди. Глянь. Вроде бы, его сарай не сильно пострадал. Но ты всё равно узнай. Может, водителю капельки накапать. Сердечные.

— Хорошо.

Хватаю с кушетки саквояж. Поправляю форму и, заправив за уши волосы, выхожу из автомобиля. Пока иду к лексусу, всё время осматриваю место ДТП. Вторая машина пострадала больше, чем чёрный сарай на колесах. Водитель — тоже. Его уже увезла в больницу наша вторая бригада скорой помощи. А этот… Мне не нравится он с первого взгляда! Мужчина стоит ко мне спиной. Разговаривает с правоохранительными органами. Активно машет руками. Возмущается. Я не слышу его голоса, но почему-то уверена, что он ругается! Даже за два десятка метров я ощущаю его неприязнь. Взбешен. Рвёт и мечет.

Я останавливаюсь. Подходить к нему или же? Нервно сжимаю пальцами саквояж. Идти не хочется. Совсем. Жду, пока водитель лексуса закончит беседовать с полицейскими и только потом решаюсь подойти.

Высокий. Я едва достаю макушкой до плеча. Черная одежда. Волосы темные, слегка вьющиеся. Подхожу еще ближе и на мгновение теряюсь. Запах. Не спутаю ни с чем. Никогда и ни за что. Только один человек мог так пахнуть. Вкусно. Горько и одновременно сладко. Цитрус, алкоголь, пряности. Что-то было ещё, но я уже не помню. А сейчас… Кажется, вспомнила. Оттого и сердце в пятки ушло. Потому и голова закружилась.

Не решаюсь его позвать, хотя надо. Язык прилип к нёбу. Трудно дышу. Сентябрь выдался теплым в этом году, но мне холодно, будто зимой. Мороз по коже. Мурашки. Моргаю. Чёрт… Не исчезает.

Водителя лексуса зовёт полицейский:

— Вас хочет осмотреть врач, — говорит ровным тоном.

«Не врач. Медсестра», — должна сказать, но молчу, будто рыба или немая.

Мужчина в черном медленно поворачивается ко мне лицом. Земля уходит из-под ног. Голова кружится сильнее. Это карусель. Самое настоящее чертово колесо. Оно ведёт меня по кругу, возвращая в прошлое. Зачем?

Мы встречаемся взглядом. Его карие глаза точно лезут на лоб. Зрачки расширяются. Темнеют. Становятся практически черными, как мгла. Взор тяжелый. Колкий. Он словно забирается внутрь. Буравит дыру в моём сердце, а затем рвет его на ошмётки.

— Что? — говорит грубо, громко.

Я медлю с ответом. Собираюсь с силами, делая глубокий вдох. Выдох через рот.

— Я пришла вас осмотреть.

— Смотри! — нагло ухмыляется. Руки на груди скрещивает.

Не узнал? Наверное. Прошло три года. Немного, но и немало. Мог забыть. Да только я ничего не забыла. До сих пор помню каждый сантиметр Его.

— Смотреть будешь или молчать? — щурит глаза. Руки засовывает в карманы джинсов. — Ну-у-у, — тянет.

— Вижу, вы в полном порядке. И я вам не нужна.

Отворачиваюсь. Иду к машине скорой помощи. Нет, не иду. Убегаю, как трусливая девчонка, как нашкодивший ребенок.

Ноги меня не слушаются. Эмоции берут вверх. Хочется плакать. Выть хочется, но нельзя. Не при нём. Не сейчас.

— Стой! — кричит мне в спину, а я не реагирую.

Ускоряю шаг. Теперь точно бегу. Наверное, выгляжу глупо. Медик убегает от пострадавшего. Смешно? Возможно. Всё равно, что подумают люди. Я не хочу его видеть. Не могу. Три года я пыталась собрать себя по крупицам. Больше тысячи ночей он мне снился. Мучал. Каждый раз.

— Я сказал, стой! — на моём бицепсе сжимаются пальцы. Больно врезаются в кожу. Давят. — Обернись! — приказывает.

Качаю головой, не оборачиваясь. Он не выдерживает. Обходит меня и становится напротив, перед лицом. Хватает за плечи. Трусит.

— Что ты здесь делаешь, Дина?

— Я. Я…

Чёртова клеточная память! Ну почему она помнит его? Лучше бы забыла. Стерла из своих тайников. Удалила.