6

Дина

Мы подъезжаем к клубу. Давид заезжает во внутренний двор, пользуясь служебным положением. Всё-таки он собственник клуба, а потому перед нами беспрекословно открываются металлические роллеты. Мерседес останавливается недалеко от черного входа. Я тянусь к дверной ручке, намереваясь выйти на улицу, но неожиданно на моем бицепсе сжимаются пальцы. Давид останавливает. Касается ладонью моей щеки. Проводит извилистую дорожку. Я льну к его ладони, прикрывая веки.

— Ты очень красивая, конфетка, — звучит низкий голос.

— Нравлюсь? — спрашиваю, заглядывая в его темные глаза.

— Очень. Ты фантастическая. Самая лучшая девушка на земле.

Я улыбаюсь. Тянусь рукой к вороту мужской рубашки. Поправляю.

— Я люблю тебя, — шепчу охрипшим голосом.

— Люблю сильнее, — отвечает. Резко притягивает меня за затылок. Прижимается своей бородой к лицу. Целует. Пылко. Жадно.

По спине бегут мурашки. Колючие. Мелкие. Мне нравятся его поцелуи. Нравится, как полные губы накрывают мои и сладко терзают, даря крышесносное наслаждение. Давид забирается рукой в вырез декольте. Ласкает кожу. Гладит грудь. Я слышу его дыхание. Трудное. Рваное. Он возбужден. Я — тоже. Между ног мучительно ноет. Вот уже неделю, как мы без сладкого. Без десерта! Давид много работает, я — ещё больше. Набралась дежурств по самое не хочу, лишь бы вытянуть расходы за этот месяц.

— Задержимся? — спрашивает, шепча на ушко.

— Обидятся твои. Нельзя.

— Ты разбиваешь мне сердце, — Давид наигранно смеётся. — Останешься этой ночью? У меня.

— Не могу, — пожимаю плечами.

Давид делает вид, что обижается. Откидывается на спинку сиденья. Проводит ладонью по своей красивой бороде.

— И почему ты не хочешь переехать ко мне?

— Ты знаешь. Не могу. Пока, — честно отвечаю.

— Не понимаю. Я. Тебя. Не понимаю. Дина. После свадьбы, что? Тоже будем жить в разных домах?

— Не будем.

— Ты так и не поговорила с мамой?

— Поговорила. Но…

— Она не согласна. Да?

— Да. Она не хочет жить с нами.

— А ты не хочешь жить без неё.

— Ты знаешь почему.

— Да, уж, — лениво протягивает. — Слышал. Много раз!

— Давай не будем о грустном? Ладно?

Поддаюсь вперед. Обнимаю широкие плечи. Целую шею. Трепетно. Нежно.

— Солнышко моё, я люблю тебя и стану твоей женой. Ну потерпи ещё чуть-чуть…

— Ты не оставляешь мне выбора, конфетка, — вздыхает.

Притягивает к себе, заставляя меня перелезть на водительское сиденье, сверху него. Раздвигая бедра в сторону, сажусь. Смотрю на него сверху вниз, кусая губу. Какой же он красивый у меня! Восточный мужчина с нереальными глазами, цвета тёмной ночи. Черные густые брови. Черные пушистые ресницы. Идеально ровный нос. Полные губы. Лицо покрыто красивой бородой.

— Я хочу усыновить Сашу, — неожиданно выдаёт, вгоняя меня в ступор.

Мои глаза лезут из орбит:

— Зачем?

— Хочу, чтобы он называл меня папой и носил мою фамилию. Мы же станем семьёй.

— Ты шокируешь меня, Давид.

— Почему? Разве ты ещё не поняла, что у меня к тебе очень серьёзно?

— Поняла. Давно поняла.

— Тогда в чём проблема?

Я молчу, грустно вздыхая. В чём проблема? Не скажешь сразу. При живом отце мой ребенок носит фамилию дедушки, как и его отчество. С Давидом мы никогда раньше не говорили на эту тему. Он не спрашивал, а я боялась рассказывать. Так и встречались. Слава богу, ему всё подходило. Даже мой статус матери-одиночки!

— Мы поговорим на эту тему. Потом. Ладно?

— Ты снова не оставляешь мне выбора, ангелочек, — Давид целует меня в щеку. Прижимается лбом к моему. Выдыхает в губы огорчение. — Как я жалею, что мы не встретились раньше.

— Значит, не судьба.

— Шутишь? Я бы всё отдал, чтобы познакомиться с тобой на три года раньше.

Теперь вздыхаю я. Познакомиться со мной три года назад? Нет. Тогда в моей жизни всё было иначе. У меня был любимый человек. Да не человек даже, а смысл жизни! Встреться мы тогда с Давидом, я бы даже не посмотрела в его сторону. В прошлом для меня не было других мужчин, кроме него, моей первой любви. Дурацкой. Проклятой…

Мы выходим из машины позже, чем планировали. Я на ходу поправляю задравшееся вверх платье и сползающие бретельки. Сегодня вечером я действительно постаралась. Выбрала своё самое лучшее платье. Мини. Серебристое. Блестящее. Подкрутила волосы, собрав их на затылке гребнем с камнями. Сделала макияж. Глаза подвела черным карандашом, делая их выразительными. Подкрасила брови. Нанесла на веки нюдовые тени. Выровняла тон кожи консилером. «Идеальная», — сказал Давид и я поверила.

Заходим в клуб через чёрный вход. Громкая музыка режет уши. Я крепко держусь за мужскую ладонь, послушно следуя по пятам Давида. Проходим в vip зону. Давид, заметив своего друга, разжимает наши пальцы и разводит руки в стороны. Я стою за его спиной, потупив взор.

— Ну наконец-то, — проносится слишком рядом.

Я поднимаю взгляд вверх. Нервно глотаю слюну. Моргаю. Быстро-быстро. Передо мной стоит он. С ума сойти. Не могу поверить. Оттого и качаю головой, надеясь, что видение исчезнет. Но он не исчезает. Самый настоящий. Смотрит на меня в упор. Не моргает. Кажется, тоже шокирован, как и я. Значит, вот, кто у нас лучший друг?! Хочу убежать, но застываю на месте. По спине катится липкий пот. Меня бьет озноб, как при лихорадке.

— Ангелочек, иди сюда, — зовёт Давид, оборачиваясь. — Иди к нам. Чего там стоишь?

Я послушно киваю головой. Делаю первый шаг, едва не падая. Давид берёт меня за руку, притягивая к себя. Обнимает за талию, целует в щеку. Дамир наблюдает за нами, не отводя взгляда. В его глазах полыхает пламя. Огонь. Он выжигает на мне дыры, а, может быть, и вовсе сжигает до пепла.

— Знакомься, дружище. Дина. Моя невеста, — гордо протягивает Давид.

— Я в курсе, кто она такая, — резко отвечает Дамир, смиряя меня наглым взглядом.

— Правда? Ты пересекался с Диной раньше? — удивлённо спрашивает Давид, а я стою рядом с ним и отрицательно киваю головой, призывая Дамира молчать.

«Пожалуйста, не говори ему о нас», — умоляют мои глаза, но он, будто издевается, когда произносит:

— Пересекался. Да, Дина?