62

Дина

Так просто всё изменить. Одним взглядом, прикосновением, словом. Можно разрушить жизнь, а можно… Построить вечность!

Обнимаю. Плачу. Целую. Прижимаюсь всем телом к нему, самому дорогому и близкому человеку. Моя голова лежит на его груди, а пальцы вырисовывают затейливые узоры.

«ДД».

Вместе. Едины. Неделимы.

— Дин, — целует в висок. — Ты правда меня любишь?

Отстраняюсь. Поднимаюсь, опираясь на локоть. Смотрю на Шагаева, хитро улыбаясь.

Что же за мысли съедают его голову?

— А сам как думаешь?

— Не знаю, — перекатывается на бок, тянется ко мне рукой. Трогает скулу, очерчивает линию подбородка. — Ты скажи.

— Ну, — улыбаюсь, закатывая глаза. — Порой, я тебя ненавижу, иногда хочу прибить, но… Люблю. Вчера. Сегодня. Завтра тоже. Буду любить!

В карих глазах зажигается искра. Дамир слишком ловкий, сильный. Прижимает меня к матрасу, навалившись всем весом. Заводит руки над головой, удерживая их цепкими пальцами. Смотрит сверху вниз, ухмыляется, трется кончиком носа о мою щеку.

— Значит, прибить? — шепчет на ухо, прикусывая кожу на шее.

Глотаю тихий смешок:

— Среди всего ты услышал только это?

— Да… — коротко выдыхает.

Он отпускает мои руки и тут же обхватывает голову. Притягивает к себе. Вбивает в губы жадный поцелуй и всё повторяется с самого начала.

Этот раз нежный, неторопливый. Это прыжок с высоты птичьего полета. Это балансирование на грани, парение в воздухе. Там, где свысока кажется всё незначимым, пустым.

Я задыхаюсь вместе с ним, сливаясь в одно целое, снова и снова, а потом… Один душ на двоих. Его губы так близко, а руки так низко. Говорю, что люблю тысячу раз, наверное, а он просит ещё и ещё.

Счастливые выходим из дома. Держимся за руки, перекрещивая наши пальцы. Дамир не отпускает от себя ни на секунду, словно боится, что я могу исчезнуть. А я и сама боюсь. Боюсь, что наше счастье слишком хрупкое, хрустальное, что ли. У него высокая цена и так легко разбить… снова.

Руслан и Санька гуляют во дворе. Пинают мяч в воображаемые ворота и громко смеются. Они тоже счастливы.

Я радуюсь за всех нас и про себя молюсь богу, чтобы он отвел от беды, не дал ей случится.

Вечереет. Воздух становится влажным, прохладным. Поднимается ветер. Мы с Дамиром убираем всё со стола и с трудом заводим сына домой. Санька не хочет. Ему нравится бегать по пожелтевшей траве, нравится играть с дедом в мяч. Такого в его жизни ещё не было. Никто и никогда не играл с ним в футбол, а Руслан — играет! Поэтому сын тянется к нему на ручки и весь остаток вечера следует по его пятам.

Перед сном я купаю Саньку в ванной. В дверь тихо стучат. Сзади подходит Дамир. Не оборачиваюсь. Мне это не надо. Я узнаю его из миллионов других, даже по звукам шагов. Его руки опускаются на мои плечи. Гладят, массируют, расслабляют.

— Я приготовил чай, а Саньке подогрел молоко, — его низкий баритон завораживает.

Кажется, я никогда не смогу спокойно реагировать на этот голос. Всегда вздрагиваю, волнуюсь, млею. Что угодно, но только не равнодушие!

Я достаю Саньку из ванной. Кутаю в большое полотенце. Ерошу на голове непослушные кудри. Сын улыбается. Две милых ямочки красуются на его пухлых щёчках и в них я узнаю Его. Везде он.

Дамир забирает Саньку. Несёт его на руках, а я спускаю в ванной воду, смываю пенку и только потом следую за ними.

В спальне. На столе действительно стоит чашка с ароматным чаем и стакан с теплым молоком. Я переодеваю сына в пижаму, даю ему молоко, а после — укладываю спать. Санька капризничает, требуя, чтобы мы с Дамиром легли рядом, по бокам от него. Нам тесно на одной кровати. Я прижата к стене, а Дамир едва лежит на краю, зато сын — маленькая звёздочка. Руки, ноги — всё в стороны и подальше.

Санька уже сопит носом, а мы боимся шевелиться. Очень тихо я поднимаюсь с кровати, Дамир — тоже. Стоим друг против друга и не отводим глаз. Он высокий, выше на целую голову. Рядом с ним я ощущаю себя маленькой, хрупкой, а он… тоже это чувствует. Склоняется надо мной, обнимая за талию. В его груди быстро стучит сердце. Кажется, моё стучит еще быстрее.

— Дин, — тихо шепчет, чтобы не разбудить Саньку. — Давай жить вместе? Как вернемся в город, так сразу и начнём.

Я грустно вздыхаю.

Пожалуй, эти слова важнее, чем предложение выйти замуж, сыграть свадьбу. Ухмыляюсь. Да какой замуж? Я просто буду рядом с ним, любой ценой..