67

Дамир

Злость накатывает мощной волной. Руки сжимаются в кулаки. Я в бешенстве.

Динка пугается. Пятится назад, боясь возможного приступа агрессии.

Сдерживаюсь.

— Дин, давай не будем выяснять отношения? Я не видел тебя целый день. Соскучился, — делаю шаг в её сторону, опускаю руки на тонкую талию и притягиваю к себе.

— Я тоже… — коротко выдыхает. — Скучала по тебе.

Улыбаюсь. Она скучала и это самое главное.

Я кутаю с своих объятиях любимую девочку и немного расслабляюсь. Дина тоже расслабляется. Устраивает голову на моей груди, запускает пальчики в вырез футболки и гладит шею.

— Поехали ко мне? — спрашиваю, надеясь, что не откажет.

— Извини, я очень устала, — огорченно произносит.

— Так отдохнешь… со мной. Дин, я думаю о тебе нон-стоп. Мне нужно больше, чем телефонные звонки и встречи несколько раз в неделю.

Я не давлю, но она все равно дает задний ход.

— Не могу. Пока только так.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу! — резко отстраняется. Поворачивается ко мне спиной: — Дамир, не дави на меня, пожалуйста.

Ладно. Не буду. Подожду.

Динка выходит из ванной комнаты, и я остаюсь в одиночестве.

Недолго думая, набираю на мобильном номер Давида. Он принимает вызов практически сразу:

— Дина уже дома? Всё нормально? — не спрашивает, а издевается!

— Что ты ей наплел?

Я не вижу его лица, но нутром ощущаю, как он ухмыляется.

— Значит, рассказала.

— Какого черта ты лезешь в наши отношения? Тебя отшили или ты такой тупой, что с первого раза не доходит?

Давид выдерживает паузу, а затем:

— Высказался? Слушай сюда, герой-любовник. Через несколько дней возвращается отец. Если к этому времени ты не придешь с повинной к своей жене, то у тебя будут проблемы. Не позорь мою сестру, дебил.

— Не приду. Я подал на развод. Юрист уже работает.

— Развода не будет, Дамир и… — резко повышает тон: — какого хуя ты мне звонишь? Забудь этот номер.

Связь прерывается. Давид так и ни в чём и не признался. А я злюсь ещё больше. На себя, на него. Скорее всего, больше на себя.

Зарываюсь лицом в ладонях.

Блядь. Долбанные Фатхетдиновы, не умеющие принимать отказов!

Выхожу из ванной комнаты спустя минуту. На кухне накрыт стол.

— Санька спит? — спрашиваю я.

— Да. Вместе с мамой. Поздно уже.

Сажусь на стул. Дина ставит передо мной тарелку и в этот момент я перехватываю её руку. Притягиваю к себе, усаживая на колени.

Запускаю пальцы в её волосы, вдыхая любимый запах. Схожу с ума от этой близости. Возбуждаюсь.

— Диночка, — целую её в шею, глажу рукой бедро, поднимаясь всё выше и выше. — Мне не хватает тебя, детка.

Она поворачивается ко мне лицом. Обнимает за плечи. Смотрит томным взглядом из-под опущенных ресниц и кусает губу.

Я припадаю к её рту, толкаясь внутрь языком. Вбираю в себя её стоны. Она трется полной грудью, ёрзает упругими ягодицами.

В чреслах становится тесно.

— Идём, — тяну её за руку и веду в коридор.

Оказавшись внутри ванной комнаты, захлопываю дверь. Прижимаю трепещущее тело к стене. Целую её в губы. Жадно. Много

Она дрожит.

Опускаюсь перед Диной на колени. Расстегиваю змейку на джинсах. Ныряю рукой в её трусики.

— Дамир, — шепчет, цепляясь руками за мои плечи.

— Да, моя девочка?!

— Мы не одни. Нельзя.

Качаю головой:

— Мы будем тихо.

Стаскиваю с Дины джинсы, затем — трусики. Раздвигаю её ноги в стороны.

Она смущается. Пытается сомкнуть бедра, но я не позволяю. Я так давно хотел её всю, что меня уже ничто не остановит.

Целую гладкий треугольник между ног и постепенно спускаю вниз. Очерчиваю контур горошины языком, втягиваю в себя. Ласкаю пальцами нежные складки, раскрываю их и вхожу в её дырочку одним пальцем.

Дина дрожит ещё больше. Вонзает в мои плечи ногти и, закусив губу, издаёт тихие стоны.

Я довожу её до грани языком и пальцем. Девочка едва стоит на ногах. Её тело расслабляется. Она погружается в долгожданную эйфорию, а у меня заканчивается терпение. Я тоже хочу…

Резко поднимаюсь на ноги, разворачиваю Дину к себе спиной, и приспустив штаны вместе с боксерами, достаю член.

Нажимаю ладонью на поясницу, заставляя Дину прогнуться, и вхожу в её влажное лоно.

Толкаюсь, растягивая под себя её дырочку. В этой позе она слишком узкая, тесная. Я едва не кончаю.

Динка стонет громче. Упирается руками в стену.

Трение наших тел на грани всех чувств. Никого и никогда я так сильно не хотел, как её. Она — мой наркотик, моя доза. Я принимаю её всю и хочу ещё. Всегда и до бесконечности.

Дина кончает.

Её лоно сжимает мой член тугим кольцом, и я следую за ней, заполняя дырочку своей спермой.

Тяжело дышим. Наши сердца стучат в унисон, быстро и громко.

Прижимаюсь сильнее и покрываю поцелуями скулу, щеку:

— Люблю тебя сильно.

— Я тоже… люблю. Тебя.

Сливаемся в глубоком поцелуе. Жадно пьём стоны друг друга. Она только моя, а я — её. Так было, есть и будет.