Глава 14

— Сегодня ты почти справилась.

Прислонясь головой к спинке пассажирского кресла и вымучивая из себя улыбку, я открыла глаза и посмотрела на Дамира. От его внимательного взгляда веяло теплом и заботой. И я правда была благодарна, что он не оставил меня наедине с пожилой медсестрой, которой не терпелось побыстрее взять у меня кровь и работать дальше. Мой джигит, как мог, отвлекал, не обращая внимания на неодобрительный, пусть и любопытный, взгляд коллеги. Но полностью абстрагироваться у меня, увы, не вышло.

И вот я тут, сидела и чувствовала себя паршиво. Слабачка, которая так боялась уколов и не совсем понимала, почему в свежесть майского утра помимо терпкого, но ещё не такого тяжелого запаха черёмухи, вплетался резкий запах лекарства. Точнее, нашатырного спирта. Но переведя взгляд на руки Дамира, я всё поняла.

— Почти не считается. Если бы я знала, что кровь будут брать из вены…

— Это бы что-то поменяло? — выпрямляясь во весь рост, он тряхнул рукой и посмотрел на часы. — Тебе надо плотно позавтракать, а я не успеваю за этим проследить. Отвезти тебя на работу?

— Домой.

Садясь за руль и уже почти заведя мотор, Дамир повернулся ко мне:

— Всё так плохо? Милана, я очень надеюсь, что ты от меня ничего не скрываешь. А если так, то я это выясню. Почему домой?

— Потому что я сегодня работаю на замене. Почти лето, отпуска. Музыкальных занятий сегодня нет, и я на группе, с детьми, ровно до восемнадцати ноль-ноль. Если, конечно, никто из родителей не задержится. Так что у меня есть время зайти домой, позавтракать, — я закатила глаза, — и переодеться. А обмороки — это так, дело привычное.

— Это не должно быть делом привычным, потому что это ненормально. И я этим займусь, — он остановил машину на перекрестке и включил правый поворотник. — А то, что ты работаешь до шести вечера, очень даже хорошо. Сможешь приехать в «Астро» к половине седьмого?

— Попробую, но ничего обещать не могу.

— Я скину тебе деньги на такси, не спорь, — казалось, что Дамир внимательно наблюдал за не таким уж плотным трафиком, но я с уверенностью могла сказать, что он следил за мной. И моей реакцией. — Так быстрее. Я как раз закончу приём в клинике. Но у меня ночное дежурство в больнице.

— Тогда зачем?..

Надо сказать, что от «Астро» до нашего района при отсутствии пробок ехать всего минут десять, ну максимум пятнадцать. В спорах с Дамиром время пролетало с ужасающей быстротой. Прибавьте к этому то, что данный экземпляр мужского рода умел делать несколько дел одновременно. Да, не каждому это под силу, но… Поэтому, я почти не удивилась, услышав сигнал своего телефона, — мне на карту уже капнули деньги.

— Это много. Такси столько не стоит.

— Угостишь меня мороженым, надеюсь, на это у нас останется время, — Дамир наклонился, целуя меня в щеку. — Я люблю пломбир. До вечера, къуш.

И вот вечером, даже на двадцать минут раньше, такси остановилось недалеко от клиники. Улыбаясь, я вспомнила кабинет Дамира, и даже его сексапильную медсестру, вот только сейчас во мне не было ни капли ревности. Не учла я только одного, точнее забыла, что в «Астро» работал не только мой джигит, но и милая Женечка. И да, на последних словах, даже учитывая то, что я произнесла их про себя, у меня свело зубы. У Женечки тоже. Ну, увидеть меня она точно не ожидала.

— Милана? — её звонкий голос, взлетевший на несколько октав, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Что ты тут?.. Ты на приём? Не помню, чтобы я видела запись.

— Я? — я впала в ступор, не зная, что ответить. Спалиться и сказать, что пришла не на приём, а на свидание? Благо, я успела отправить Дамиру сообщение. — Ну, я, в общем… Да, на приём.

Выгибая бровь, Женечка ещё раз полезла проверить расписание. И я не удивилась её недоумению. Конечно, такая как я, в простом платье из масс-маркета, балетках и с растрепанной косой, не вписывалась в статус пациентов этой клиники.

Не зная, что делать дальше, я решила набрать ещё одно сообщение. Уткнулась в телефон, когда услышала:

— Дамир Исматович, тут какая-то накладка или ошибка, простите. Я не вижу записи в компьютере.

— Нет никаких накладок, Евгения, не переживайте. Я это улажу, — я повернулась как раз в тот момент, когда Дамир Исматович остановился в двух шагах от меня и коротко кивнул: — Пойдём.

Святые ёжики, я не была готова увидеть его снова в униформе и в очках. Колени дрогнули, а все внутренности завязались в тугой узел. И не судите меня, как будто вас ни разу не посещали влажные фантазии с участием сексуального доктора. Немного властного, немного надменного, и, несомненно, профессионала в своём деле, к которому обращаются исключительно по имени и отчеству. И которого не просто уважают, но и боятся. Последнее было видно по Женечке: бедняжка старалась не смотреть на него и покраснела, словно рак. Да, гнусно с моей стороны, но я злорадствовала. Один-ноль, в мою пользу.

Нетерпеливое и многозначительное покашливание вернуло меня на грешную землю. Дамир сделал широкий жест рукой, показывая направление. Ну, я могла бы подождать его и здесь, идти за ним было вовсе и необязательно, ведь так? Ох уж эта конспирация! Держать всё в тайне и не раскрыться перед Женечкой. Я же пришла «на приём», и, следовательно, должна на этот приём топать.

— Да, Дамир Исматович, — я пыталась сдержать улыбку, обходя его. — Здравствуйте, ещё раз.

Тихий шепот у самого уха пробирал до гусиной кожи:

— Назовёшь меня по имени и отчеству снова, и я за себя не ручаюсь.

— Заводит? — не поддеть его я не могла.

— Ты не представляешь, насколько. И мы как-нибудь, — он обогнал меня, обрывая себя на полуслове. — А, вообще, сегодня наш день. Ты смогла приехать раньше, и у меня последний пациент отменился. Так что, прошу.

Мы остановились у двери кабинета с табличкой, которая вогнала меня в ступор.

— Гинеколог? — невольно я сделала шаг назад, борясь с сухостью во рту и липким потом. — С какой?..

— Проходи, там всё объясню.

Мне это не нравилось. Точнее не просто не нравилось, а бесило. Радостное и игривое настроение улетучилось полностью, словно в сердце попал осколок зеркала Снежной королевы.

Переступив порог, я холодно осматривала пустой кабинет, топчась у двери. Долбанное кресло для осмотра сразу бросалось в глаза, пугая, словно гильотина.

— Зачем мы здесь?

— Тебе нужен осмотр.

Дамир был спокоен, впрочем, как и всегда. А вот во мне закипала злость.

— Зачем? Я здорова. Тебе медкнижку показать? Или ты хочешь убедиться лично? Что я, что? Соответствую тебе и твоим критериям или чему-то там ещё? Знаешь, как это выглядит для меня? Как будто я прохожу какой-то непонятный тест именно в той клинике, где ты работаешь. И ты напротив каждого пункта ставишь жирную такую галочку, типа, ага, тут всё в норме, едем дальше. Это низко.

Резко развернувшись, я дернула ручку и толкнула дверь. Но она оказалась заперта. А подлый обманщик спокойно сидел на краю стола и наблюдал за мной.

— Милана, — он произнёс моё имя на выдохе, как будто имел дело с глупой капризной девчонкой.

— Почему ты мне утром ничего не сказал про, про это?

— А ты бы пришла?

— Пф! Разумеется, нет.

— Ну, вот и ответ, — Дамир подошёл ко мне почти вплотную. Убирал от лица растрепавшиеся пряди и говорил. — Я хочу, чтобы ты поняла, что очень важна и дорога мне. И что я отношусь серьёзно ко всему, что касается тебя и твоего организма. Я хочу быть уверен, что те противозачаточные препараты, которые мы подберем, не нанесут вреда твоему здоровью. Пожалуйста, давай не будем терять время и покончим с этим.

— Я не, я не готова. Не могу. Я после работы и…

— И вот, — из кармана Дамира, как из шляпы фокусника, появились две упаковки салфеток: влажные и сухие, и носочки. И все медицинские, все стерильные, все «правильные». — Думаю, за ширмой…

— Ты не отступишь?

— Нет, — Дамир усмехнулся, — поторопись, я жду. Платье можешь не снимать, будет достаточно избавиться только от трусиков.

Если бы взглядом можно было убить, или, как лазером, порезать человека, то от сексуального доктора, о котором я мечтала всего несколько минут назад, не осталось бы и мокрого места. Хотя нет, именно мокрое место бы и осталось. Ладно, чёрт с ним, осмотр, так осмотр, но потом уйду. И обижусь.

— Надеюсь, этот твой врач, «она»? Или «он»? Если второе, то я… — опасливо выглядывая из-за ширмы, я смотрела на Дамира.

— Думаешь, я смогу доверить тебя другому мужчине? Или вообще кому бы то не было? Я всё сделаю сам, иди сюда.

— Как, сам? Ты же хирург.

Но этот «хирург» уже сидел на стуле как раз напротив злосчастного кресла и раскладывал на специальном столике пугающие медицинские инструменты.

— Ты сомневаешься во мне? — в зелёно-карих глазах одновременно читались и насмешка, и упрёк. — Курс общей практики я прошёл с отличием, даже думал выбрать специализацией именно гинекологию, так что… Не тяни, малышка, я планировал ещё поужинать с тобой до дежурства.

Он откатился, давая мне возможность пройти к месту осмотра. Вот только легче мне все равно не стало. Я села на самый краешек, сведя ноги вместе и цепляясь за подол платья.

— Это, это неловко, я не могу. Ты, ты мой… мужчина, и мы спим вместе. Ну и встречаемся. И я…

Сильная рука обхватила правую лодыжку, приподнимая ногу, а теплые губы оставили влажный след на коленке.

— Я твой, твой мужчина, который по чистой случайности оказался врачом. Хотя, я в случайности не верю. Я мог оказаться кем угодно. Но тебе повезло, ложись, — но я медлила, хотя одна нога уже находилась в подколеннике и была зафиксирована мягким ремнём. — Я знаю тебя, знаю эту красивую вагину, знаю твой вкус. Расслабься, — ага, легко! Особенно, когда ты привязана к пыточному креслу, — можешь положить руки за голову, вот так, — губы Дамира легко коснулись тонкой кожи на внутренней стороне бедра. — Подожди минутку, поговори со мной, о чём угодно.

Я слышала, как шуршит, разрываясь, полиэтиленовая упаковка; как Дамир натягивает латексные перчатки; как легко, ненавязчиво, скрипят колесики стула. Только слышала, потому что упорно смотрела в потолок, кусая губу и чувствуя не столько напряжение, сколько возбуждение от происходящего. И это было как-то неправильно что ли. Ну, в моём представлении немного смахивало на сцену фильма из категории «восемнадцать плюс». А ещё было несколько кринжово от того, что от Дамира это моё состояние скрыть не получится.

— Немного покатаемся, — под негромкое жужжание мотора кресло дернулось и опустилось вниз на пару сантиметров. И тут же яркий свет от большой лампы вынудил меня прикрыть глаза ладонью. Ну всё, я была на виду, вся. Никуда не скрыться и не спрятаться. — Отлично. Теперь сделай глубокий вдох и выдох.

Не буду рассказывать обо всех манипуляциях, что совершал Дамир. Я старалась не думать о дискомфорте, сосредоточившись на ощущениях. Не таких уж и неприятных, скорее даже наоборот. И я чувствовала вибрации воздуха от довольной усмешки:

— А тебя это заводит.

Глупо отрицать очевидные факты.

— Да, — я сделала ещё один глубокий вдох, надеясь, что на этом всё закончится, — потому что это ты. Ну, ты понимаешь. Кстати, почему мы ни разу, дома?.. Эта твоя униформа и очки… Может как-нибудь?..

— Как-нибудь обязательно, а пока, — Дамир повернулся к стеклянному столику, возясь с какими-то инструментами, — можешь расслабиться.

— Всё? — я облегчённо выдохнула, вцепилась в металлические подлокотники, приподнимаясь и шевеля ступнями, — тогда развяжи эти штуки.

— Не всё, опускайся обратно, — мой строгий врач снова развернулся ко мне, но только уже встал, выпрямляясь во весь рост. Задирая подол платья до груди, он положил одну руку на самый низ моего живота и подмигнул мне: — Совместим приятное с полезным?

Спросить, что он имел в виду, я не успела. Один его палец легко проник в меня, кружа по стеночкам. Если каждый приём у врача был бы именно таким, то… Закатывая глаза и терзая губу, я со стоном выдохнула:

— Был бы ты гинекологом, я бы тебя убила, из ревности. О, да, пожалуйста, не знаю, куда ты там нажимаешь, но сделай так ещё раз. И не смейся…

— Поверь, мне не до смеха, — тёплые губы коснулись моей коленки. Дамир убрал руку с моего тела. Я чувствовала давление уже двух пальцев; слышала какую-то возню и не хотела, чтобы это прекращалось. — Такая невероятная, горячая, моя девочка.

Он наклонился, и его эрекцию не ощутить было невозможно. Всемилостивый Боже, как же справиться с этим? Наверное, это было недопустимо и неправильно, что я хотела секса сейчас, в этом кабинете, но…

— Мокрая, готовая, жаждущая, — губы Дамира обжигали своими прикосновениями. — Знаешь, какой самый большой недостаток этой клиники? — выгибаясь и подаваясь, насколько было возможно, ближе к нему, я мотала головой. — Здесь невероятно тонкие стены, поэтому ты должна быть тихой. Тихой, поняла?

— У меня не получится, — дыхание сбивалось, а перед глазами кружились разноцветные светлячки. — Лучше остановиться.

— Остановиться не получится. Потому что тебе нравится этот экстрим. И я хочу тебя. Хочу кое-что попробовать. Мы сделаем это здесь и сейчас. Помни, Милана, ни звука, — да он издевался. Как быть тихой, когда на меня разом обрушилось столько ощущений? Когда из-за частого сердцебиения и шума в голове я себя не слышала? Но Дамир не отступал, дразнил, распалял и медлил. — Лишняя смазка нам не помешает.

Я почти потерялась в эмоциях и впечатлениях, балансируя на грани сознания, и не сразу поняла, когда моей попки коснулся влажный и холодный палец. Пыталась увернуться, но боялась, что та невесомость, в которой я плавала, исчезнет, что пройдёт всё возбуждение. Но когда этот самый палец оказался внутри, распахнула глаза и уставилась на Дамира. Это не было больно. Это было неприятно, давяще и дискомфортно.

— Что ты?..

— Лежи спокойно, — его усмешку, — наглую, самодовольную, — хотелось не просто стереть, а выцарапать. — Разве я сказал, что осмотр закончен? — он снова наклонился к моему лицу. И каждое слово оставляло горячий след на губах. — Как бы я хотел видеть тебя полностью обнажённой. Целовать всю, касаться, наслаждаться вкусом твоей кожи, — меня начинало трясти не только от его слов, но и того, что он делал со мной. И как делал: так изыскано, чувственно и настойчиво. — Всё будет быстро. И я надеюсь тихо.

То, как он одновременно сильно и плавно заполнил меня, одним уверенным толчком, заставило мир покачнуться. Полностью забыть о том, что за стенами кабинета бурлила обычная больничная жизнь было невозможно. Но именно этот факт придавал ощущениям остроту и новизну. Как будто мы не просто изолировались от мира, а балансировали на остром пике самой высокой горы. Я так точно. Всё воспринималось иначе: ярче, сильнее и резче. Слишком наполнено во всех смыслах этого слова. Я не знала, как Дамиру удалось поймать тот момент, когда затянутая до предела пружина была готова выстрелить, но мой крик потонул в его поцелуе, увлекая в тёмную бездну…

— Моя маленькая пташка, — я сидела на коленях Дамира, укутанная в крепкие объятия. Отголоски сильнейшего оргазма не отступали. — Ты как?

— Отлично. Но это не значит, что я поверила тебе. И простила. Кстати, с тебя извинения.

— Их не будет, — в голосе Дамира слышался неприкрытый смех. — Возможно, новые ощущения поначалу были тебе не совсем приятны, но… тебе понравилось.

— Мне до сих пор не совсем приятно. Обещай, что кроме твоего пальца в моей… больше ничего никогда не будет.

— Без твоего согласия, обещаю, никогда и ничего, — его выдох потерялся в волосах на моей макушке. — Если мы хотим успеть поужинать, то нам надо выбираться отсюда.

— А который час? Клиника всё ещё работает?

— Работает, — Дамир ухмыльнулся. — Прошло минут двадцать, не больше. Давай приводить себя в порядок.

— Не хочу, — мой лоб упрямо упирался в плечо Дамира. — Мне нравится тут. Можно я останусь?

— Думаешь, мне так просто оторваться от тебя? Я никогда не думал… — но он оборвал себя на полуслове. Поставил меня на ноги и легко подтолкнул к ширме. — Давай, Милана, не будем терять время и нарываться на подозрения.

— Чёрт! — я остановилась, запрокидывая голову и закатывая глаза. — Подозрения! Я не смогу выйти отсюда. Никогда.

— Почему? — я повернулась как раз в тот момент, когда Дамир смотрел на меня через плечо, наводя порядок у смотрового кресла. — У тебя получилось быть тихой, не думаю, что нас кто-то слышал.

— Дело не в этом, а… там Женечка. Она, если ты помнишь, девушка Дениса. А Денис…

— Лучший друг твоего брата. Надоела мне эта конспирация. Но если тебе так спокойнее, я дам тебе ключи от машины, она стоит на служебной парковке, и Женечка тебя не увидит. Подождёшь меня там.

— В вишенке? — Дамир улыбнулся и кивнул. — Хорошо, только постарайся побыстрее.

Через несколько минут я выходила из кабинета Дамира, с зажатыми в кулаке ключами от вишенки. Шла к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Мне казалось, что все глазеют на меня, прекрасно зная, что за осмотр был в кабинете гинеколога. Но Женечка, будь она неладна, не могла меня не окликнуть.

— Милана, ты домой?

— Ну, да, — я обернулась, пряча руки за спину.

— Подождёшь немного, за мной Денис должен заехать, мы и тебя подхватим.

— Э, тут… я не сразу домой, мне ещё надо успеть забежать кое-куда по делам, так что… Но, спасибо. Ещё увидимся. Денису привет.

Но я чувствовала напряженный и любопытный взгляд, направленный мне в затылок. Было плевать, поверила мне Женечка или нет. Главное, дойти до парковки так, чтобы никто не заметил. И мне почти удалось, пока мой локоть не оплели сильные мужские пальцы:

— Как насчёт пиццы?

Передавая Дамиру ключи и не скрывая изумления, я усмехнулась:

— Разве врачи не радеют за правильное питание?

— Сегодня можно сделать исключение, — он галантно придержал для меня дверцу машины. — Тем более, что я не успеваю. Ну так что? Только не говори, что ты любишь «Гавайскую».

— А я люблю «Гавайскую», — я показала Дамиру язык. — Но не откажусь от сырной или мясной. Я ужасно хочу есть. И я должна угостить тебя мороженым.

— Сегодня не получится, — он сам потянулся за моим ремнём безопасности, защёлкивая его в карабин. — Послезавтра я приглашаю тебя на свидание, — я таращилась на него, открыв рот. — На наше первое настоящее свидание. И ничего не планируй на следующие выходные, я забронировал домик за городом.

И как, скажите на милость, я могла оставаться равнодушной к этому неоднозначному мужчине?