Глава 16

Двадцать пять шагов, ровно столько от парковки до моего подъезда. И семь ступенек наверх. Ладно, про ступеньки я знала, а вот шаги считала, про себя, глупо улыбаясь. Топала, не обращая внимания, кто там сидел на скамейке, и уже почти добралась до первой ступеньки, как услышала за спиной голос лучшей подруги:

— Милана!

Зажмурившись, чертыхаясь и перехватывая тяжелый букет, я обернулась:

— Юлька? А ты чего тут?

— Тебя жду. Красивые цветы, — я кивнула. — Я видела тебя, на набережной, — Юля мялась, как будто думала, продолжать дальше или замолчать. А я напряглась. — Может, пойдём к тебе? Поговорим?

— Хорошо.

Но в душе у меня «хорошо» не было, и я заранее, даже без видимых причин, выстраивала вокруг себя оборонительные сооружения.

— Ярика дома нет, они с Денисом зависают. Рубятся в приставку, — мы вошли в пустую квартиру, и я первым делом стала искать вместительную вазу. — Мы так давно не говорили друг с другом, не откровенничали.

— Думаешь, я в этом виновата? Я всё понимаю, — шикарные розы красовались в высокой вазе, — вам удобнее парочками, а я не хочу быть третьей лишней. Ты хочешь поговорить о вас с моим братом? Или посплетничаем о Дэнчике и Женечке?

Ох, как я мечтала, чтобы Юлька уцепилась за одну из предложенных тем. Но удача в данный момент была не на моей стороне. Блин, с сексом обломали, подсунув вместо него неприятный разговор. Ну кто так делал?

— Нет, я хочу поговорить о тебе. Я сказала, что видела тебя на набережной. Тебя и твоего молодого человека. Его, правда, со спины. Ты сама к нему ну это, целоваться полезла. Он высокий. А мы там с Яриком тоже гуляли, только я ему ничего не сказала.

— Высокий, — я согласно кивнула. — Ты поэтому решила меня подождать?

— Не только, — Юлька тяжело вздохнула, а потом выпалила, — я видела, как вы подъехали на машине. Скажи мне, только честно, это же вишенка?

Я поверить не могла, что Юлька, моя Юлька, сидела и караулила меня. Это по крайней мере выглядело низко и подло. Ощетинившись, я гордо вскинула подбородок:

— Да, вишенка.

— Вишенка, — лучшая подруга эхом вторила мне. — А стало быть… Вот это гоголь-моголь! Нет! Этого!.. Скажи мне, что ты не преследовала этого джигита, хозяина машины? Что не выслеживала и не караулила…

— Юлька! — тут не выдержала я. — Ты за кого меня принимаешь? То, что я и Дамир… Это чистая случайность. Помнишь, накануне восьмого марта я повредила ногу? Так вот, я увидела вишенку и… и я попала…

— Ты попала под колёса именно этой машины, что спокойно стояла у магазина? — в голосе подруги сквозило недоверие.

— Если ты думаешь, что я специально, то… уходи! Я не намерена оправдываться перед тобой, но… Меня сбили, толкнули под задний бампер вишенки, сдавая назад. И так уж получилось, что Дамир работает врачом. Думаешь, я и это подстроила?

— Дамир, врач… Стало быть, Женечка права и у вас с этим врачом, что работает в «Астро», тайный роман…

— Не такой уж он и тайный, — я усмехнулась. — Хотя, для тебя, для всех вас, да. Но я знаю коллег Дамира, так что…

— Ланка, — Юля плюхнулась на стул, — понимаешь, я просто никогда не могла подумать, что ты свяжешься с Дамиром, — она выделила имя моего джигита, явно намекая на его национальную принадлежность. — Да ещё и с врачом. Почему ты мне ничего не сказала?

— Может как раз потому, что предвидела твою реакцию? Ты сделала выводы обо мне, едва увидев, что я приехала домой на вишенке. О Дамире, совершенно не зная его. Видишь ли, как оказалось не все врачи трахают во время ночных дежурств всё, что движется. И не все выходцы с Кавказа наглые и самодовольные утырки. Я редко встречала мужчин, столь же внимательных, заботливых и романтичных, как Дамир. Да, он харизматичен, и в нём чувствуется мужественность. Но это далеко не мускулы или чёртова брутальность. В нём есть стержень, понимаешь? Характер. И мне плевать, что об этих отношениях думаешь ты, или Женечка, или мой брат. Моя жизнь никого из вас не касается.

— Я, я понимаю, — Юля запиналась, как будто тщательно подбирала слова. — Наверное он такой. Просто я боюсь за тебя, понимаешь? Переживаю. Вы же, по сути, из разных миров. Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль. Или не дай Бог разбил сердце.

— Дамир вырос в нашем городе. Здесь окончил школу, отучился в Москве, а потом вернулся назад.

— Хотелось бы мне верить, что это что-то меняет, но, кровь, не водица… Что если это только красивые широкие жесты, — Юля махнула рукой в сторону букета. — У него по отношению к тебе серьёзные намерения?

Удержаться от смеха не получилось:

— Юлька! А ты, у тебя с Яриком серьёзные намерения? Вы встречаетесь столько же, сколько и мы. И что, мой брат сделал тебе предложение?

— Нет, но, я надеюсь на это. В будущем.

— А я пока не загадываю так далеко.

Серьёзные намерения. Даже произносить эти слова про себя без смеха было невозможно. Хотела ли я выйти за Дамира, когда-нибудь? Ну, не знаю. Мы вместе не так уж и много времени. Но понимала ли я полностью все мотивы поступков и сам характер джигита, я сомневалась. Да, могла предугадать, когда на его лице заиграет фирменная ухмылочка. Или, когда он дразнил меня, смотрел сурово, а в глазах искрился смех. Но сто процентной уверенности не было. И это стало пугать. Наверное, нормально сомневаться в себе и в своём партнёре? Но слова подруги меня задели.

Благо, Юля сама перевела разговор:

— Как так случилось, что мы, лучшие подруги с самого детства, стали отдаляться друг от друга? Перестали секретничать, шушукаться и сплетничать о других? — вскакивая с места, она стиснула меня в своих объятиях. — Мне так не хватает тебя, Ланка. Прости меня, а? С Женечкой, с ней просто удобно, потому что Ярик и Дэн всегда вместе. Но с ней нет такого родства и понимания. На фиг всех! Давай хотя бы раз в неделю, как раньше, только ты и я. Что скажешь?

Я пожала плечами:

— Только мы? Без Женечки?

— Ну а то! Как мы иначе перемоем ей все косточки, а?

— Если только так.

И я скучала по Юльке, потому что только ей могла доверить самые сокровенные тайны. Но вот была ли я готова узнать интимные подробности из жизни своего брата? Сомневалась.

— Шикарный букет, — Юлька пересела на своё место и, подперев щеку кулачком, восхищалась розами. — Вот умеют они ухаживать красиво. А он, этот твой Дамир, кстати, имя такое благородное, симпатичный?

— Ну, да, — мечтательная улыбка приподняла уголки моих губ. — Я вас познакомлю.

— Ланка, это ж… он врач, ты пациентка, — Юля многозначительно поиграла бровями, — хотела бы я попасть на приём к горячему доктору. Расскажешь, что у него там и как?

— Нет! Потому что не хочу в ответ услышать подробности о размерах моего брата. Юля! Ну, всё! Хватит! Бррр…

— Да, было б проще, если бы Ярик и ты не были… Знаешь, если опустить анатомические подробности, то иногда твой братец бывает слишком властным. И эти его командирские замашки…

— Бла-бла-бла, — я заткнула уши и, качая ногами, старалась перекричать Юльку, — я ничего не слышу. Но если ты сейчас расскажешь мне всё, будь уверена, я не упущу шанса припомнить Ярославу все его косяки и заскоки до конца наших дней. Это ж такой компромат!

— Припоминай, — подруга махнула рукой. — Главное, будь на моей стороне. Потому что я всегда буду стоять горой за тебя. И если этот джигит допустит хоть один прокол, то я сама надеру ему задницу.

— Спасибо, — я невольно шмыгнула носом, — будь уверена, что до задницы Ярика мне достать проще.

Мы помирились, правда, мы и не ссорились. И снова объединились против целого мира. Мужского мира.

Но как оказалось, и женского.

Так бывает в самом начале лета, что на безупречно синее небо вдруг забежит какое-нибудь невесть откуда приблудившееся серое облачко. Погуляет, подплывёт к одному своему пушистому собрату, потом к другому. Спросит, как бы невзначай, как тут у них дела обстоят, как солнце, светит и греет? И погодка вроде ничего, тепло, жарко почти. А белые и пушистые заносчивыми окажутся и вредными. Толкаться начнут, недовольство высказывать; окружат серого пришельца со всех сторон, спор устроят такой, что ветер сильный поднимут. И что несчастному делать останется? Молчать? Вот и он щеки раздует. Но не сдержится, заворчит, а потом как бабахнет громом и молнией! И вот по окнам хлещет сильный дождь. А белые и пушистые разбежались кто куда, затаились и отнекиваются. Мол, а мы чего? Мы ничего, это серый брат сам первый начал.

Но это так, лирическое отступление.

А на деле, из-за этого дождя мы засели на нашей кухне, впятером. Это стало делом привычным, пока мама и дядя Паша на летний период перебрались на дачу, ребята стали зависать тут, у нас. Почему не у Дениса, не знаю. И сей факт честно сказать меня немного напрягал. Нет, не из-за влюблённых парочек, а из-за нарушения моего личного пространства. В частности, этой кухни.

Мы готовили ужин, самый простой: паста с соусом болоньезе и салатом из свежих овощей. Спагетти занималась я, Ярослав соусом, а Женечка и Юля кромсали салат. Вполне возможно, что я была предвзята, совсем немного, по отношению к Женечке, но чего ж так мять несчастный помидор? Чем он провинился? Тем, что я, простите, достала не ту салатницу и не вытащила мамин сервиз? Ну, извините. Я могу компенсировать это дело тем, что любезно уступлю право вымыть посуду, потом.

Видимо, Женечка чувствовала моё настроение. Ну или же она сама не пылала ко мне дружеской любовью, что более вероятно, потому что её вопрос застал меня врасплох.

— Милана, а почему ты не приглашаешь к нам своего молодого человека? Мы с ним так и не познакомились.

Мы с Юлькой переглянулись. Чего добивалась эта стервочка? Что я вот так, с потрохами, выдам себя и Дамира?

— Не думаю, что он впишется в нашу компанию.

— Почему? Чем мы так плохи?

— У него другие интересы. И он много работает.

— А, понятно, — я спиной чувствовала, как от этой издёвки сочит ядом. — Кстати, премиленький кулончик. Подарок твоего парня?

— Да, — я усердно ковыряла длинной ложкой для спагетти в кастрюле, — так, ничего особенного, безделушка.

— Ну, да, недорогая. И которую легко можно купить в любом магазине с бижутерией.

Я медленно развернулась, невольно сузив глаза:

— Ты на что намекаешь? Что я сама купила себе? И всё выдумываю?

Юлька уже была готова ринуться в бой и встать грудью на мою защиту, но я вовремя сумела одернуть её. А вот Женечка ехидно хмыкнула. И кто бы мог подумать, что мне на помощь придёт мой брат. Ярик наклонился ко мне, подцепил пальцем прозрачный камушек и цокнул языком.

— Безделушка? Ну не скажи. Это алмаз.

— Алма… Что? — кажется, я потеряла дар речи. Но придя в себя была готова рассмеяться в лицо брату.

— Алмаз, бриллиант.

— Да с чего ты взял? Обычный фианит или циркон.

И снова злобная ухмылка промелькнула на физиономии Женечки, типа: ну я же говорила, купила сама, раз знает, что это за камушек.

— Женя, подожди смеяться. Дэн, а ты угомони свою девушку. Мы же говорили с тобой об этом и не раз, пусть не цепляет мою сестру.

— Она и не цепляет, просто…

Но теперь и Денис как-то странно смотрел на меня. А я зажала в кулачке маленький камушек, отказываясь верить брату. Быть такого не могло. Бриллиант. С чего бы Дамиру дарить мне?.. Это ж куча денег, даже за такой маленький.

— Ты ошибся, братишка, — я вымучила улыбку. — Не думаю, что…

— Хочешь, докажу? Вот Юльке, — он вздохнул и подмигнул своей девушке, — прости, малыш, на брюлики я ещё не заработал, но всё будет, обещаю. Так вот, Юльке я подарил серёжки с фианитом. Сними одну, и ты, Ланка, давай сюда свою драгоценность.

Далее последовали химические или физические опыты и эксперименты.

— Вот, смотри, — мы все склонили головы к предмету исследований, — даже внешне фианит отличается от бриллианта. Видишь, сколько граней у твоего камушка? И как он преломляет свет?

— И что? — почему-то по позвоночнику к макушке крался неприятный холодок. — Просто хорошая обработка.

— Тогда подыши на свой подарок. Юля, а ты на свой. У кого камень запотел?

У Юльки, но это же случайность? Думая об этом, я не слышала объяснений брата, почему так происходило. Настоящий природный камень не потеет. А ещё, если и не режет, то основательно царапает стекло.

Мать моя, зубная фея! Во что же я вляпалась? Настоящий бриллиант.

— … так что, Женька, ты не права. Моя сестра, пока во всяком случае, не сможет купить такую «безделушку» самостоятельно. Но мне бы очень хотелось познакомиться с тем, кто тебе, Ланка, такие подарки делает. Тайный миллиардер или мажор?

— Что? А? Нет, он… у него обычная зарплата, должно быть.

— Я надеюсь, что он никак не связан с криминалом.

— Пф, нет, конечно! — я рассчитывала, что моя бравада выглядела натурально. — Ой, макароны!

— И соус, — Ярик застонал, поворачиваясь к плите. — Ужин мы испортили. Скидываемся на пиццу?

Но аппетит у меня пропал бесследно. Я могла думать только о том, насколько хорошо я знала Дамира. И Юлькины утешительные объятия мне мало помогали.

Ворочаясь ночью в кровати, я, зажав в руке злосчастный камень, сопоставляла все имеющиеся в моём распоряжении факты. Дорогая машина, квартира в элитном доме, вечные доставки из самого престижного ресторана в нашем городе, вот такие подарки… Так сколько же на самом деле зарабатывал врач муниципальной больницы, даже если он подрабатывал в частной клинике? Достаточно для такой шикарной жизни? А что, если Дамир правда связан с криминалом? Возможно, стереотипы о выходцах с Кавказа не такие уж и беспочвенные? Ну, они или работают на стройке, или таксуют, или соглашаются на менее престижную для других работу. Это чтобы содержать семью. А еще они славятся своими криминальными делами. Например, оборот нелегальных наркотических средств. Или какое-то незаконное отмывание денег. И они держатся все вместе, очень дружные, и мнение семьи для них крайне важно. И тогда, тогда получалось…

Холодный пот тоненькой струйкой стекал по виску. Теперь мне стали понятны слова о том, что Дамир никогда не пойдёт против своих родных; примет любое их решение. А ещё его дядя…

«Мясо будет особенным… Они знают моего дядю…»

Моя неуёмная фантазия рисовала мне картинки одну, ужаснее другой. Где во главе клана был неизвестный мне дядя Дамира. А сам Дамир жестоко и хладнокровно расправлялся с врагами кавказской группировки местного разлива.

Едрена кочерыжка! И что мне делать? Бежать? Спрятаться и затаиться? Уехать из родного города? Струсить? Нет. Я не я, если не выясню всё и до конца.

Говорят, что с возникшей проблемой или чем-то там ещё не менее важным нужно переспать ночь. Но на утро моя готовность вывести Дамира на чистую воду не уменьшилась. Наоборот, я была полна решимости поставить точку в этом вопросе.

Сегодня я не спешила на работу. Выпускной утренник прошёл; никого из воспитателей замещать не нужно. Так что я решила не откладывать дело в долгий ящик и, с трудом дождавшись девяти утра, набрала Дамира.

— Привет, — я старалась держаться уверенно. — Тебе удобно говорить?

— Пташка? Не поверишь, но я сам собирался набрать тебя. Я дома, только что встал, варю кофе, так что мне удобно говорить.

— Дома? — я не верила своей удаче.

— Да, у меня вечером приём в «Астро», а потом ночное дежурство.

— Тогда, можно я зайду?

— Даже нужно. Давай, я жду.

Ага, ждёт. Но он не знает, что ждёт его.

Рука дрожала, когда я стояла перед зеркалом и расчёсывала волосы. Поморщилась от спазма внизу живота думая, что эти периодические боли станут для меня хорошим отвлекающим манёвром. От неотразимых чар Дамира. Но, усмехаясь своей шутке, я выдавила из блистера две болеутоляющие таблетки. Пройдя на кухню, закинула их в рот и запила водой. Всё, я была готова к бою. Только на всякий случай настрочила сообщение Юльке:

«Иду к Дамиру. Хочу всё выяснить раз и навсегда».