Эпилог

Эпилог. Интересная вещь. Вроде как, надо рассказать, чем всё закончится, и не сегодня, а, забегая вперёд на некоторое время. И тем самым поставить точку в моей истории. И как это сделать? Разве что, подключить фантазию.

Так, попробуем.

Пусть это будет летом. Нет, в начале мая, спустя два или три года.

И сперва, я думаю, надо рассказать не обо мне.

Начнём с Дениса. Пристигните ремни, потому что мой сводный братец не так давно перевёлся не просто в другую войсковую часть, но и в другой округ. На Северный Кавказ. Догадались, почему? Точнее, из-за кого? Да, уже можно с уверенностью сказать, что у них с Илларией роман. Не просто бурный и страстный, а… ну вот такой, когда мужчина готов пожертвовать собой ради любимой женщины. Мне не нравится слово «пожертвовать». Давайте, я заменю его на сочетание «сделать осознанный выбор». Да, мы все немного в шоке, но, с другой стороны, Лари занимается любимым делом на семейном предприятии. И даже получила какой-то там ценный приз на какой-то там винодельческой ярмарке, которая проходила в Италии. Круто, да? И всё семейство Гириевых гордится ею. Даже Хабиб звонил и поздравлял. Кстати, он уехал в столицу нашей Родины, и его мать, Зара, молится за него каждый день. Потому что та «дагестанская семья», к которой он примкнул и «криминал» — слова-синонимы. Не хочу говорить о нём, вернёмся к Денису. Так вот, он перевёлся в Северо-Кавказский военный округ, потому что решил, что может служить на благо родины и там, а вот Лари заниматься своим любимым делом в Центральной России будет весьма проблематично. Я рада за него. Единственное, что меня немного напрягает, это вот такие тесные семейные связи.

Ярослав и Юлька. Моя лучшая подруга, естественно, не смогла отказать моему брату, когда он сделал ей предложение. У них родился прекрасный мальчишка, маленький Мишутка, очень похожий на своего папу. Они живут в нашей квартире, потому что, наконец-то, моя мама решилась на полноценный переезд к дяде Паше, и я очень за них рада. И, естественно, все они часто бывают у нас дома. Ну а как иначе? У нас просторно, и двум двоюродным братьям, которые родились с разницей в две недели, есть где побегать и пошалить.

О нашем доме я расскажу потом. А сейчас, вишенка. Моя вишенка. Мечтала ли я несколько лет назад, когда проходила мимо спортивной малышки о том, что она станет моей? Никогда. Если помните, я была уверена, что хозяйка у этой крошки строгая и деловая бизнесвумен. Но, теперь вишенка принадлежала мне. У Дамира свой большой и вместительный внедорожник, вполне семейный транспорт. И когда он выходит из него, вальяжно поправляя пиджак и осматриваясь по сторонам, нет, он не красуется, он, как истинный мужчина и заботливый отец, сканирует пространство на предмет безопасности. И я знаю, что в этот момент все женщины в округе, открыв рты, смотрят на него. И, если вначале их взгляд немного скептический, мол, ну-ну, на таком-то джипе и гордый кавказец, всё понятно. Но потом аллегория, что размером своей машины он компенсирует размер своего мужского эго, отпадает. И они уже начинают рассматривать меня и нашего сына. Но мне плевать, честно. Пусть завидуют, потому что я сама завидую себе. Нет, я не стала «знатной мадамой у модном туалете». И я не фитоняшка с подкаченной попой, идеальной фигурой и длинными ногами. Я всего лишь женщина, что сводит с ума своего мужчину. Во всех смыслах.

Да, мы бурно ссоримся, и не менее бурно миримся. Он по-прежнему, если что-то не устраивает, сдвигает свою кепку на ухо, ну а я беру в руки поварёшку, только не как орудие упрямой женщины, а как доказательство того, что могу противостоять его взрывному темпераменту. Я бы могла сказать, что у нас с ним конфликт на религиозной почве, потому что он отказывается признавать во мне богиню. Но это не так. Дамир, когда услышал от меня этот анекдот, долго смеялся. А потом так просто сказал, что я не просто его богиня, я его жизнь. Только и я не представляю ни единого дня без него.

Вернёмся к вишенке. Я получила водительское удостоверение будучи глубоко беременной. Остановило ли это меня? Нет. Я сразу села за руль своей красавицы полностью уверенная в том, что мы с ней не просто найдём общим язык, а станем единым целым. Она не только слушается меня, мгновенно реагирует на нажатие педалей или поворот руля, но и оберегает, я в этом уверена. Потому что мне нравится гонять на ней на какой-нибудь загородной трассе, где нет интенсивного движения. Втопить педаль в пол и чувствовать скорость. А ещё стараться не обращать внимание на ворчание Дамира, который всегда рядом. И на его ругань на лезгинском. И на угрозы, что он, несмотря ни на что, уложит меня поперёк колен и отшлепает. Меня это не пугает. Это всего лишь игра, в которой я с удовольствием принимаю участие. Ладно, можете недовольно качать головой и цокать, потому что я часто намеренно провоцирую его. Почему? Потому что могу.

Вот и сегодня я сделаю это.

Люблю начало мая, самое счастливое для меня время. Сначала оно подарило мне Дамира, а спустя год после нашего знакомства — сына. Кто бы что ни говорил, но дети-метисы невероятно красивые. Каким-то чудом они сочетают в себе черты обоих родителей, только берут от них всё лучшее. Представьте себе маленького мальчишку с огромными зелёными глазами в обрамлении невероятно густых и длинных темных ресниц, с копной кудрявых волос, носиком-пуговкой и пухлыми губками. Наш Александр именно такой. А ещё он билингвам, (ударение на вторую «и»), потому что свободно говорит, разделяя слова и мысли, на двух языках, — русском и лезгинском.

Вот и сейчас стоит, задрав голову, и смотрит, как его прадед со знанием дела подрезает виноградные лозы, что растут вдоль границы нашего дома. С ним он говорит на лезгинском, а вот с дедом Пашей, что рядом с ними, на русском. И говорит вполне прилично для своих двух лет.

Мы переехали в этот дом год назад. И сразу же члехи дах Алам посадил вдоль южной границы участка несколько виноградных лоз уникальных, морозостойких сортов. И, как ни странно, они дали неплохой урожай уже в первый год. Я помню, как соседские мальчишки в конце лета повадились, думая, что их никто не видит, обрывать ещё неспелые гроздья. И как старик поймал их за этим занятием и отругал, но только так, как умеет он.

— Ай, зачем воруешь? Зачем неспелые ягоды ешь? Дождись сентября, приди ко мне, скажи, дах Алам, угости виноградом. Думаешь, я не угощу? Угощу, ещё и научу как самому такой вырастить.

И научил. Мне даже кажется, что соседи стали с ним соревноваться, негласно, у кого виноград в этом году будет лучше. А вот сейчас он что-то советует дяде Паше, тот тоже не удержался и высадил несколько лоз на даче. Ой, да, и у меня появилось новое прозвище. Дамир, как и прежде, зовёт меня маленькой къуш, своей пташкой. А вот дед — Уруссу руш. Если дословно, то это «красивая русская девушка», красавица. Не скажу, что мне это не льстит. Но старый прощелыга каждый раз так хитро щурится и переводит довольный взгляд с меня на Дамира, что я чувствую в этом какой-то подвох.

— О чём задумалась?

Я улыбнулась, чувствуя мягкое прикосновение губ к впадинке на ключице. Сейчас мой джигит напоминал большого дикого кота, что двигался, бесшумно ступая на мягких лапах, настигая свою добычу. А его добыча, то есть я, спокойно сидела в удобном садовом кресле, поставив пятки на край сиденья и обхватив колени руками.

— Так, ни о чём. Просто смотрю на них, — я кивнула в сторону деда Алима.

Но тут маленький мальчишка увидел предмет своего обожания и, забыв про дедушек, бросился к нам.

— Папа!

Дамир подхватил сына и подбросил его высоко над головой, вызывая счастливый, заливистый смех у малыша.

— Мой лекьрен шараг[1], не высоко?

— Нет! Ещё, хочу ещё выше!

— Дамир, не урони его, — у меня сердце замирало каждый раз, когда я наблюдала за этой игрой. — Сашенька, иди ко мне, я соскучилась.

— Нет, хочу летать! С папой хочу.

— Вот так вот, — я притворно вздохнула, — я тебя девять месяцев под сердцем носила, потом рожала, а ты папу любишь больше. И хватит там шептаться на лезгинском. Думаете, я не понимаю, о чём вы? Уж слова «мама», «слушаться» и «любить» я знаю.

— Мам, — зелёный глаза хитро прищурились, — мы тебя любим. Я люблю. Ты больше не сердитка?

— Нет, — я усмехнулась, — ну, чуть-чуть. Если ты меня поцелуешь, то точно всё пройдёт.

— Давай, сынок, поцелуй маму и беги к деду. Скажи, что сегодня к нам дядя Замир заедет, — и только после того, как мальчишка, обслюнявив мою щеку, убежал, Дамир добавил: — Дядя хочет поговорить с дедом. А ещё Рустам с женой сегодня был в клинике, они делали УЗИ. У них будет мальчик.

— Мальчик, — я закатила глаза, — эти ваши гириевские гены, одни мальчишки. Пора разбавить это мужское царство. Вот рожу себе девочку и буду её баловать. Наряжать, как куклу, и играть. И она будет меня любить.

— Къуш, меня она будет любить не меньше, — Дамир присел передо мной, — потому что я буду баловать свою крошку. Значит, дочь? Никаких сомнений? — я кивнула. Да, я была готова. — Тогда, начнём работать над этим сегодня ночью?

Кусая губу и сдерживая счастливую улыбку, я отвела взгляд в сторону.

— Вроде как уже поработали.

— Что? — густые брови выгнулись дугой, а зелёно-карие глаза внимательно изучали меня. — Как поработали? Ты? Ты вот прямо сейчас?.. Уже?.. Ты уверена?

— Я сделала утром тест.

— Тест не всегда показывает верный и точный результат, — меня вынудили опустить ноги. И как только балетки коснулись земли, Дамир положил руки на мой живот. — Нужно записаться на приём к врачу. Хочу быть уверен.

Я была готова не просто закатить глаза, но и сорваться с места. Гиперопека джигита иногда выходила за границы разумного. Так было, когда он подбирал мне врача с первой беременностью. А потом вдруг решил, что будет вести меня сам. И сам примет роды. Потому что никому не может доверить меня. Тогда мы поцапались. Не исключено, что поцапаемся и сейчас. Но, с другой стороны, никто не запрещал мне немного пошалить и поиграть на стальных нервах горячего кавказского парня.

— Я уже записалась. Нашла хорошего доктора, не беспокойся. Думаю, он возьмётся вести беременность до самых родов.

— Кто он? Дай мне все его контакты, я должен проверить.

— Дамир, — я усмехнулась, — успокойся. Это очень хороший доктор, я ему доверяю.

— Он? Милана, ты же знаешь… И это не шутки. Никаких мужчин, кроме меня. Будь он хоть светилом медицины…

— Я поняла, поняла. Не стоит так кричать и привлекать к нам внимание. Но тебе совсем неинтересно узнать, кто он?

— Конечно, къуш, ты можешь рассказать. Вот только это ничего не изменит. А вспоминая то, что учудила, когда рожала Александра… Я всё равно буду рядом.

Учудила, ха. Ничего такого я не делала, я не виновата, что этот мальчишка решил родиться на несколько дней раньше срока и прямо в вишенке. Мы катались на машине по загородной трассе, когда начались схватки. Свернула на обочину и предложила Дамиру быстро поменяться местами. Думаю, не стоит говорить, что началось, когда он узнал в чём дело. Но мы успели, и даже врач, с которой была договорённость, оказалась на месте.

— Будешь рядом, если у тебя получится, — я запустила пальцы в темные кудри Дамира, — это очень строгий доктор. И очень принципиальный. Он, практически, не ведёт частную практику, так что записаться к нему на приём та ещё проблема.

— Плевать, — внешнее спокойствие было обманчивым. То, как играли желваки на острых скулах, говорило о том, что ничего хорошо я могу не ждать. — Ты всё равно не будешь у него наблюдаться. Позвони прямо сейчас и откажись. Или продиктуй мне номер.

— Хорошо, я позвоню. Не принесёшь мне мой телефон? С твоего будет проблематично, у меня номер забит в контактах.

Принёс, стоял и смотрел, как я отыскала нужного абонента. И когда у него в кармане завибрировал телефон, только выгнул бровь.

— Я отвечу, а ты не говори с ним без меня.

— Как скажешь, — он не отошел, просто не глядя принял звонок. А я смотрела на него. — Дамир Исматович? Добрый день, понимаю, что гинекология не совсем ваш профиль, что вы редко беретесь за частных клиентов, — ничего не понимая, Дамир убрал телефон от уха и посмотрел на экран смартфона. Коварная улыбка тронула уголки красивых губ, а я продолжила: — мне бы хотелось наблюдаться у вас, но дело в том, что мой вредный и безумно ревнивый муж против. Так что, я прошу у прощение…

— Снова играешь со мной, пташка?

— Играю, — я встала с кресла и направилась к своему джигиту. Обняла, прижимаясь щекой к сильной груди. — И буду играть, потому что могу. И потому что очень сильно тебя люблю.

— И я люблю тебя.

В следующую секунду он подхватил меня на руки и закружил на месте. И, конечно, всё внимание сейчас было направленно на нас.

— Дамир, что случилось?

— Всё хорошо, дед, всё просто отлично. У меня будет ещё один сын.

— Дочь, — я стукнула его по плечу. — У нас будет дочь.

— Будет и дочь, потом.

Он аккуратно опустил меня на землю, но не выпускал из кольца своих рук. О чем-то переговаривался с дедом на лезгинском, потом ответил сыну, и мальчика полетел к нам. Не знаю, как Дамир успел подхватить его одной рукой, той самой, в которой был телефон. Он уже звонил отцу и, сияя счастливой улыбкой, сообщал радостную новость. И я не удивлюсь, если завтра Исмат прилетит к нам со всей семьей. Потому что дядя Замир, едва открыв калитку и поняв в чем дело, набирал тётю Нико, а Рустам звонил своей жене.

— … берите такси и приезжайте. Дамирчик снова станет отцом. Откуда я знаю, когда? Говорит, что через семь месяцев…

И через полчаса наш дом был полон нет, не гостей, а самых родных и близких людей. И это была наша большая семья.

В жизни ничего не происходит случайно или просто так. Одно событие непременно связано с другим, как звенья большой цепи. Я никогда бы не подумала, что моя тайная страсть к вишенке приведёт к знакомству с её хозяином. И что это знакомство перерастет в такие непростые, но такие прочные отношения. А может, всё как раз таки было закономерно? Я не знаю. Можете назвать меня фаталисткой, и будете правы.

Все знают, что на свете есть семь признанных чудес. А для меня чудо лишь одно, и имя ему любовь. Она меняет нас в худшую или в лучшую сторону, тут всё зависит от характера человека и от обстоятельств. Но ещё она дарит нам крылья, силу и веру. Помогает преодолеть всё, даже самые невероятные препятствия. Иначе, как ещё можно объяснить, что мы смогли объединить два совершенно разных мира? Две культуры и религии? Двух таких невероятно разных, упрямых и упёртых людей, как я и Дамир… Ну, ладно, я немного упрямее его.

Так что, если вам на голову свалилась вот такая любовь, доставайте муку, сахар, ваниль и кучу разных специй. И пеките торт. И пусть вишенкой на нём будет любовь.

КОНЕЦ

[1] Лекьрен шараг — орлёнок