Глава 11

Мы обедаем… Или, точнее, обедаю я. Дамир только сидит и смотрит на меня.

Я тоже не хотела есть, стеснялась в таком заведении, но он сам заказал для меня одно блюдо из морепродуктов, и десерт. Я съела почти всё, потому что впервые ела нечто невероятно-вкусное, а когда закончила трапезничать, Дамир взял меня за руку и мы ушли… Не заплатив за обед. Что только подтвердило мои догадки на счёт того, что этот ресторан принадлежит Змеевым.

Мы вернулись в машину и снова куда-то поехали, и я сразу поняла, что мы едем не в общежитие, а к Дамиру домой.

— Ты не отвезешь меня в общежитие? — спросила взволновано.

— Нет. Не так быстро. Будем узнавать больше друг о друге и раззнакомливаться, — отвечает он, повторяя мои слова, которые я сказала в ресторане.

— И для этого обязательно ехать к тебе домой? — уточняю.

— Ко мне на квартиру мы едем по другой причине…

— По какой причине? — не угомоняюсь, чувствуя себя рядом с Дамиром уже более раскрепощенней.

Дамир ухмыляется, и бросает на меня быстрый взгляд.

— Чтобы раздеть тебя, разложить на кровати и трахнуть, — бросает он, заставляя меня, поперхнутся воздухом и покраснеть.

— Ты… Ты кроме секса о чём-то другом думаешь? — бросаю заикаясь.

Дамир смеется.

— Когда вижу тебя — нет, — бросает, снова взглянув на меня. — А для тебя секс — это табу? — спрашивает он, снова взглянув на меня.

— Нет…

— Тогда почему ты так реагируешь, и краснеешь словно девственница, когда я о нем говорю? — спрашивает он, на миг заставляя меня растеряться. Дамир снова смотрит на меня. Затем ещё. И его взгляд становится таким подозрительным… Я не сразу понимаю, что он означает пока он не добавляет: — Стоп! Подожди… Так ты и есть девственница? — догадывается.

Я снова краснею, отворачиваясь к окну.

— Просто я воспринимаю секс между парой как что-то особенное, а не обычный… Перепихон, — говорю еле слышно и Дамир смеется.

— Ну и сленг… Словно у какого-то уличного оборванца, — бросает. Я недовольно поджимаю губы. Я и есть «уличный оборванец», но конечно ему — сынку мажора, этого никогда не понять. Только вот, я не могу сказать этого ему в лицо, хотя очень хотелось бы.

— В прошлой жизни, у меня было много друзей, которые выросли на улице. Я не выбираю друзей по кошельку, — отвечаю, сердито взглянув на Дамира.

Он пропускает мой ответ мимо ушей, продолжая думать о чём-то своем.

— Значит, ты действительно девственница? — уточняет.

— Да, — говорю устало, понимая, что иначе он не отстанет. — И что?

— У меня никогда не было девственницы, — отвечает он.

Я фыркаю.

— И я хочу попробовать девственницу, — добавляет. — Тебя…

— Ещё чего! — бросаю. — Я не отдамся первому встречному…

— Я не буду первым встречным через день, два или три. Так и быть — подожду… Ради такого. Ты сама сказала, что я тебе интересен и что ты хочешь больше узнать меня…. Так вот, я дам тебе такую возможность. А потом возьму свое вознаграждение, — отвечает он и я с ним не спорю, потому что толку в этом нет. Он уверен, что получит мою девственность, ладно… Пускай мечтает о чем ему будет угодно. Ведь для меня это шанс быть ближе и забрать у него телефон. Как только я это сделаю, то исчезну из его жизни навсегда.

Думаю, он переживет эту утрату и найдет себе другую девственницу для пробы.

Оставшись довольной своими мыслями, я не вступаю с Дамиром в спор и ничего не возражаю ему.

Мы едем к нему домой, где он принимает душ и переодевается в мотоэкипировку. Всё это время я сижу в его комнате и жду его.

К сожалению, телефон он забрал с собой в ванную комнату.

Когда Дамир заканчивает и весь такой сексуальный, в черной, кожаной экипировке возвращается ко мне, я чувствую, как моё сердце сбивается с ритма, а в горле пересыхает.

Ну, вот в кого он удался таким божественно-красивым?!

Ведь это так усложняет мне задачу…

Мне нельзя испытывать хоть какие-то чувства к этому парню… Нельзя!

Я снова напомнила себе о том, какой он подонок и что вскоре, нам придется расстаться навсегда. Но это всё равно не помогает мне успокоиться достаточно быстро, как бы хотелось.

***

Спустя некоторое время, к машине приближается моя новая хозяйка. Она садится ко мне на заднее сидение, без какого-либо страха.

Тянется к моим рукам и расстегивает наручники уже имеющимися ключами. Её руки при этом дрожат.

— Когда я уйду, у тебя будет минут пять чтобы освободиться от наручников на ногах и уйти. Если тебя поймают, я буду говорить, что ты убежал сам, поэтому…

— Ты меня отпускаешь? — удивляюсь я. Не верю.

Она поднимает на меня взгляд, смотрит испуганно, с болью.

— Да! — отвечает.

— Почему? — спрашиваю.

— Потому что я больше не могу на это смотреть, — отвечает.

— И что с тобой будет за это? — почему-то интересуюсь, хотя должно быть плевать. Свобода… Я наконец-то её получу…

Она не отвечает, молча, лезет в сумочку и достает оттуда несколько купюр денег, которые вкладывает мне в руки. Наши пальцы соприкасаются, и моё тело, словно током прошибает.

— Уходи. Я надеюсь, у тебя есть к кому обратиться за помощью… Сделай так, чтобы моя жертва была не зря, — добавляет она, и пытается уйти.

Я хватаю её за руку, останавливаю.

— Что будет с тобой, за моё спасение? — повторяю, понимая, что мне не всё равно. Я вижу в её глазах страх и слёзы. Я вижу в её глазах пустоту и безысходность… Всё то же самое, что было и у меня, и вдруг понимаю… Она несчастна. Она другая. Она не принадлежит этому миру.

— Я буду в порядке, — отвечает она, пытаясь вырвать свою руку из моего захвата. Широкий, золотой браслет, который смыкал её запястье, немного сползает вниз и моему взору открывается черно-синяя борозда. Такие же борозды были и у меня, когда я долго находился связанным или прикованным наручниками в подвешенном состоянии. — Уходи. Спасайся. Потому что второго такого шанса не будет, — добавляет она, резко вырывая свою руку и открывая дверь.

— Я вернусь за тобой! — вдруг выпаливаю, и она замирает.

Она слегка поворачивает голову в мою сторону, и я вижу на её губах горькую улыбку.

— Я не уйду от него, — говорит она твердо и уходит.