Глава 14

— Собирай вещи, — серьезно сказал я, стоило нам зайти в квартиру Ли, куда мы приехали сразу из аэропорта.

— В смысле? Может, ты мне принесешь мои чемоданы из машины? А потом кофе, — улыбнувшись на последней фразе, малышка ласково прошлась рукой по моей груди.

— Кофе и все остальное будет дома.

— Где дома?

— Я забираю тебя к себе, — ответил будничным тоном, и, пройдя к ней в спальню, взглядом прошелся по тумбочкам и кровати.

— Что? Дамир, я не думаю, что это хорошая идея.

— Не думай. Молча собирайся, и все.

— У меня нет лишних чемоданов, — попыталась возразить она, но я лишь улыбнулся и достал из кармана куртки телефон.

— Это не проблема.

— Дамир! Мне нужно заниматься, чтобы диплом получить и продолжить работать с твоим заказом.

— Вот и отлично! Пока я буду на работе, ты займешься делами, а вечером мы сможем быть вместе.

— Нет. Я не перееду к тебе, — насупившись, отчеканила Лия, и твердым шагом направилась в кухню.

— Почему?

Я не понимал ее отказа, мы две недели прекрасно жили вдвоем на вилле, и я не хотел оставлять ее одну, не теперь, когда нам так хорошо вместе.

— Потому что у нас и так все слишком быстро произошло. Это неправильно, — грустно произнесла она, и хотела заварить нам кофе, как вдруг я перехватил ее руки.

— Тебе башку наморозило пока из аэропорта выходила?

— Не разговаривай со мной так! крикнула она, зло сверля меня взглядом.

Я взбесился на то, что Лия начала нести хе*ню, а потому, отпустив ее руки, стараясь сдержать свою злость, молча подошел к окну. Сжав кулаки, уперся ими в подоконник и посмотрел на улицу, в темноту. Сейчас я не представлял, как буду просыпаться один и не знать наверняка, увижу ее сегодня или нет. Эта девочка стала моим воздухом, и я хотел видеть ее в своем доме, хотел, чтобы она смеялась, когда мы будем вместе смотреть телевизор, и ругалась, когда я отвлеку ее от ужина и понесу в спальню заниматься любовью. Просто хотел видеть ее всегда рядом, веселую или грустную, добрую или злую, страстную или ласковую. Любую, главное, рядом.

— Чего ты боишься? строго спросил я, глядя в окно на ее отражение.

— Ничего я не боюсь. С чего ты взял?

— Лия, еще раз спрашиваю, — обернулся и посмотрел прямо в карие глаза, — чего ты боишься?

И тут я заметил, что она вся как-то сникла, и в красивых глазах появилась грусть. Плечи опустились, тело обмякло, и это очень мне не понравилось.

— Я боюсь, что, когда ты наиграешься выставишь меня за дверь, а я не смогу собрать себя по частям, не смогу заново ожить. Мне не нужны недоотношения, понимаешь? Я больше всего боюсь душевной боли. А так, если мы будем жить раздельно, у меня есть шанс не сильно привыкнуть к тебе.

— Ты все еще считаешь, что я с тобой играю?

— Нет, я так не считаю, Дамир.

— Тогда что? не понимал, что она хочет этим сказать, а потому, оттолкнувшись от подоконника, медленно подошел к Лии.

— Мы не подвластны своим чувствам, господи, — выдохнула она и я обнял ее, прекрасно осознавая, что ей сложно.

— Ты дрожишь.

— Я не знаю, как сказать

— Скажи, как чувствуешь.

— Как я чувствую не могу сказать. Мне сложно.

— Почему тебе сложно?

— У тебя всегда были девушки на одну ночь, — наконец-то начала она, но мне ее хотелось наказать за этот разговор, — и то, что ты со мной уже достаточно длительное, для тебя время, это немного странно. Возможно, ты не понимаешь, что сейчас происходит, и я тебе надоем. Страсть уйдет и ты захочешь чего-то нового. Знаю, что изменять не будешь, просто выставишь меня и все, — пойдешь дальше своей дорогой.

— Ты считаешь меня ублюдком, который не может построить отношения?

— Я этого не говорила. Просто не знаю, что ты чувствуешь.

— Я тоже, Лия, я тоже не знаю, что чувствую. Я не могу объяснить, что это такое, не могу сказать, как оно называется. Но я точно знаю, что у меня к тебе не только страсть. Если бы я хотел тебя только тра*ать, то хрен бы мы полетели в Италию. А теперь собирай свои шмотки, а я пока кофе приготовлю.

— Тебя не переубедить? подняв на меня взгляд, спросила она и когда я отрицательно покачал головой, наконец-то, слегка улыбнулась.

— Только не делай мне больно, — попросила Лия, носиком уткнувшись мне в шею.

— Обещаю.

Глядя на эту маленькую девочку в моих руках, я не представлял, как ее можно обидеть, как можно причинить боль? Ни морально, ни физически. Она была настолько хрупка и нежна, что мне просто хотелось всегда ее защищать, а еще дарить тепло и нежность. Я буквально чувствовал, как она нуждалась в этом, и не потому, что она была слабой нет, а просто такие девушки, явно созданы, чтобы их носили на руках.

Пока малышка собирала вещи, я позвонил своему подчиненному и приказал привезти несколько чемоданов. Потом все же решил сделать нам кофе, и когда напиток был готов, открыл окно и прикурил сигарету. Редко это делаю, курение практически ничего не вызывало во мне, не придавало покой, как считают многие, что курят для расслабления. Просто сам факт потянуть горький дым иногда вызывал интерес. Глупая фигня. А расслабляться можно по-другому, не вредя здоровью, а наоборот поддерживая, и с Лией это точно удавалось.

— Подожди, Дамир, а куда мы едем? Квартира же твоя была два квартала назад, — уточнила малышка, когда я проехал дом, где находится моя квартира, и вырулил на трассу.

— Мы за город едем, — ответил я, положив руку ей на бедро.

— На дачу? Но ведь можно было сразу вещи завести, а потом

— Нет. Приедем, все объясню.

— Ты не спрашиваешь моего мнения? удивленно спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— У тебя месячные?

— Что? Нет! При чем здесь это?

— Потому что мы разговаривали с тобой на тему переезда только что у тебя дома.

— Да, но у тебя же квартира.

— И не только. Сейчас все увидишь.

Оставшуюся дорогу мы проехали в молчании. Лия задумалась, изредка покусывая губу, а я хотел скорее добраться до дома, чтобы наконец-то все ей объяснить. Она нервничала, что ужасно мне не нравилось, но почему-то посчитала себя в чем-то виноватой.

— Прости меня, — тихо произнесла Ли, когда я свернул на нужную улицу, — просто для меня все это в новинку. Хоть мне только двадцать два, но я привыкла сама за себя решать и отвечать, а теперь ты все делаешь.

— Так и должно быть, малышка.

Подъехав к большим воротам с не менее внушительным забором, я нажал кнопку на панели и дождавшись, когда железная ограда откроется, заехал во двор, вымощенный плиткой. Заглушив двигатель, я повернул голову в сторону Лии и с удивлением замер, любуясь ее восхищенным видом.

Я понимал, почему она, даже не выйдя из авто, буквально прилипла к окну и во всю рассматривала двор. Два дня назад я дал распоряжение все украсить в новогоднем стиле, что и сделали мои подчиненные. Вокруг сияло и блестело. Да сам двухэтажный дом приковывал взгляд, что уж говорить о различных гирляндах и украшениях. Первый и второй этаж обрамляли новогодние огоньки, возле пристройки на всю стену были вывешены дугой снежинки, от которых исходили яркими огнями цветы. По верху свисали недлинные гирлянды дождиком, на углах крыши, с самого верха дома, спускаясь, пролегали те же яркие капли. Все сияло и блестело, не давая возможности отвести взгляд. Даже на трубе было повешено украшение в виде звезды, лучи которой то исчезали, то появлялись друг за другом, плавно включая и выключая огни. На входной двери висел венок из ели и шишек, а на пристройке вверху по центру мигал венок из огней. Практически напротив входа стояла украшенная высокая ель, а по периметру двора росли невысокие сосны, тоже обвешанные подобно всему двору. Абсолютно все было в гирляндах, маленькие заборы, деревья, вольер собаки, гараж и даже баня с беседкой. Единственное, что разительно отличалось от остального и бросалось в глаза, это арка, ведущая к гаражу. Словно, вместо тента, на ней сияли голубые огни, которые служили путеводителем для хозяина. Я сам обомлел от этого шикарного вида, хоть огней было нереальное количество, но все настолько гармонично и не смешано, что решил рабочим выдать премию за созданную красоту. Хоть я им и достаточно платил, но, увидев невероятный блеск в глазах Лии, от того, что она наслаждается красотой, как и я, готов был заплатить двойную сумму.

— Дамирушка, — прошептала Ли, и выбравшись из машины, замерла на одном месте.

Я последовал за ней, и стоило мне ступить на снег, который тут же заскрипел под ногами, увидел, как она приоткрыла рот от восторга, и через секунду принялась кружить, рассматривая все, что светилось.

— Это же сказка волшебство какое-то

Она медленно прошла к одному углу дома, потом обернулась, дошла до бани, и снова вернулась обратно. Ее лицо выражало счастье, и это была для меня лучшая награда, лучшее лекарство от всех недуг. Моя девочка просто невероятна в своих эмоциях.

— Дамирушка, у меня нет слов. Это прекрасно.

— Согласен. Сам в восторге.

Я подошел к Лии, и она тут же запрыгнула на меня, крепко прижавшись всем телом.

— До Нового Года еще ведь далеко.

— Какая разница? Главное, чтобы тебе нравилось. А теперь, пойдем, — я понес ее в дом на руках, и стоило нам ступить за порог, как мы тут же почувствовали долгожданное тепло.

— Брр, похолодало, однако, за две недели.

— Я буду тебя греть, — прошептал ей в губы, и нежно поцеловал, вдыхая родной запах.

— Дамир Тимурович, Лия Александровна, добрый вечер, — услышали мы голос моей домработницы, и я с неохотой оторвался от губ девочки, поставил ее на ноги, и повернулся к женщине лицом.

— Добрый вечер, Варвара Михайловна, — приветливо отозвался я, и руками принялся подбадривающе сжимать плечи своей малышки, — познакомьтесь, Лия Александровна, теперь она ваша хозяйка, как и в целом, хозяйка этого дома.

Лия тут же подалась назад, наткнувшись на меня, а потом вскинув голову, непонимающе посмотрела в глаза.

— Раздевайся, я тебе все покажу, — сказал я, и помог ей снять пальто, а пока она разувалась, сбросил свою куртку, — Варвара Михайловна, ужин подавайте через полчаса.

— Хорошо, Дамир Тимурович.

Дождавшись, когда прислуга уйдет, я снова притянул Лию к себе, и серьезно посмотрев в карие глаза, произнес:

— Ты здесь первая и единственная полноправная хозяйка.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что говорю. Я этот дом строил, чтобы привести сюда женщину, которая будет мне очень дорога.

— И я то есть, ты хочешь сказать

— Да. Этой женщиной являешься ты. Я хочу, чтобы ты была хозяйкой не только дома, но и моей жизни, — серьезно сказал я, и в ее глазах появилось замешательство.

— Дамир, это ведь не шутки? ошарашенно посмотрев на меня, она тут же прикрыла рукой лицо и немного отошла, пытаясь поверить в происходящее.

— Впервые в отношениях я серьезен, как никогда.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Тебя смущает статус хозяйки? Или что?

— Я не знаю, я просто в шоке от всего происходящего. Еще меньше месяца назад у меня ничего не было, а теперь

— А теперь?

— У меня есть ты и этот огромный дом, я я не знаю.

— А еще у тебя будет машина с личным водителем.

— Что? округлив глаза, спросила Лия, схватившись за голову.

— Тебе нужно в универ ездить, или по работе, поэтому тебя будет возить водитель. Хочешь, пойдешь сдашь на права. Купить их я тебе не позволю.

— Мне не нужны права, сидеть за рулем, точно, не мое.

— Ну и все, больше нечего рассуждать.

— Но я не знаю, как вести себя, что делать.

— Тебе нужно просто жить, иногда говорить прислуге, что мы хотим на обед или ужин, если в доме не убрано, значит, указать им на оплошность. Всё! С покупками я пока помогу, а дальше разберемся.

— Ладно, ладно

— Иди ко мне, — попросил я, и Лия тут же оказалась в моих объятиях, — твоя главная задача, малышка, просто наслаждаться жизнью.

— Спасибо за все, — ответила она и, встав на носочки, коснулась меня губами.

* * *

— Мы проверили всех, кто может быть причастен к отравлению, но никаких зацепок нет. Да и Анна, вы сами смотрели видео, налила сок и сразу же принесла его вам, — Николай сидел с нами в кабинете уже битый час, но наши раздумья и догадки по-прежнему не дали результатов.

— Все как-то загадочно, ты не находишь, Дамир? подкурив сигарету, спросил брат, задумчиво смотря в окно.

— Да, если бы просто отравилась едой, съела не свежее, а так яд был найден.

— В стакане! заметил Кирилл, переживая не меньше моего.

— В стакане! А куда сок дели? вдруг спросил я, ведь это могла быть одна из зацепок.

— Я просматривал видео дальше, сок выпили сотрудники, — ответил помощник, вертя в руках ручку.

— И что, никто не побоялся?

— А чего им бояться? Все же тихо было, вы велели не поднимать шумиху.

— Верно. И?

— Все нормально. Все здоровы.

— Что ж за херня такая, бл*дь, — прошипел я, потирая лицо руками.

— Дамир, а ты не думал, что Лия случайно отравилась? И что яд предназначался для тебя? спросил Кирилл, и сделав затяжку, добавил: — Или ее отравили, чтобы тебя предупредить о чем-то, припугнуть.

— Думаешь, все сучье общество уже в курсе, что Лия моя женщина?

— Разве не ты возил ее в дорогой ресторан? Вас мог увидеть кто угодно.

— Я не впервые хожу в ресторан с девушкой, — зло выплюнул я, не считая, что все могли узнать о моих чувствах, стоило мне появиться в обществе с красавицей.

— Дамир, как раз с девушкой ты пошел впервые. Тот, кому надо, поймет, что Лия не девочка ночного пользования.

— Лия мое слабое место, — прошептал я, а потом резко саданул кулаками по столу, — кто посмел навредить ей? Кто, Коля? Узнай мне это! Узнай нахрен, или вас всех уволю!

— А ты не ори, а думай, кому больше всех мешаешь?

— Откуда мне знать, кому я мешаю, Кирилл? Я варюсь в своем концерне, это мой бизнес и никому дорогу не переходил!

— Брат, ну ты же лучше меня знаешь, что в бизнесе не бывает все ровно, и дорогу перейти можно неосознанно.

— Я-то знаю, только не могу все предугадать. Я много совершаю продаж и покупок, открытий и поднятий фирм с дна. Я много спонсирую, встречаюсь с людьми, и ты думаешь, что у каждого на роже написано, что я ему дорогу перешел?

— Не написано. Верно. Только, будь сейчас осторожен. Уверен: своим движением и волнением ты доказал всю степень беспокойства за Лию. К тому же, вы уехали в Сицилию, враг может посчитать это очередным доказательством.

— Сука! Ненавижу, когда не могу ничего сделать.

— Дамир Тимурович, я так полагаю, нужно приставить усиленную охрану Лии Александровне и вам.

— Да на меня по*уй, главное, Лию защитить. Моя женщина не должна страдать из-за меня. Она вообще не должна страдать!

— Коля, ставь охрану и Лии Александровне, и Дамиру. Самую лучшую охрану.

— Понял, Кирилл Тимурович. Я могу идти?

— Да, — брат провел помощника, и как только за ним закрылась дверь, повернулся ко мне, сверля взглядом.

— Я не знаю, Кирилл, не знаю, кто мог навредить ей. Они все на одну рожу.

— Кому-то ты явно перешел дорогу.

— Только слабак может шантажировать женщиной.

— Я согласен, но он выбрал верный путь. Сейчас тебе просто нужно уберечь твою малышку, — потушив окурок, произнес Кир, откидываясь на спинку кресла.

— Ты представляешь, что будет, когда я его найду?

— Ты с него живого кожу сдерешь.

— И этого будет мало. Ладно, будем делать все, чтобы Лия не пострадала. По крайней мере, сейчас она дома, что очень меня радует в данный момент.

— Ты правда отвез ее за город? Уверен?

— Знаешь же, что уверен. Зачем спрашиваешь?

— Я знаю, зачем ты его строил.

— Еще бы, ведь рядом стоит твой дом, для тех же целей, — усмехнулся я, прикуривая сигарету.

— Да, только моя женщина не хочет со мной быть, — грустно поведал брат, потирая виски.

— Какие новости? Нашел ее?

— Нашел, и приставил к ней человека.

— Я так понимаю, что возвращаться она не собирается, — тихо предположил я, и увидел грустный взгляд Кирилла, который не знал, как вернуть любимую.

— Пойду я, много дел на работе, — отмазался он, явно не желая бередить душу, ведь и без моих вопросов много думал о Руслане.

Пожав руку, Градов покинул мой кабинет, а я повернул кресло к окну, и, задумавшись, уставился в небо, наблюдая, как мимо проплывают серые тучи. Как было бы мне тяжело, если бы Лия решила уйти, уехать, чтобы быть подальше от меня? Наверное, я бы с ума сошел, потому что у меня есть одно желание: всегда быть рядом с ней. Пока не понимал, что за чувства живут во мне, но отказываться от них не собирался ни при каких обстоятельствах. А то, что сейчас происходит, и кто пытается через Лию навредить мне, я обязательно узнаю, и этот человек пожалеет, что посмел даже думать о своем желании.

* * *

— Однажды мы проснемся в Италии, на той же кровати где спали эти ублюдки и будем смеяться с того, что их место заняли мы.

— Осталось немного потерпеть, и мы смешаем их с грязью.

— Не просто с грязью, я опущу эту суку куда ниже, она будет валяться у меня в ногах.

— За что ты ее так не любишь?

— Как за что? Она же в деле с Байером. Не раздвинула бы ноги, я бы и пальцем ее не тронул. Но она, как последняя шлюха легла под него, а он, надо же, превознес ее на пьедестал.

— Просто признайся, что она тебе нравится.

— Она хороша. Мечтаю ее попробовать. Чего отрицать?

— Я помогаю тебе только из-за денег, запомни. И вообще, что ты планируешь делать?

— Я расскажу тебе об этом позже. А на сегодня у нас еще есть работа.

* * *

Уже две недели я жила с Дамиром в его загородном доме. Как бы он ни говорил, что я здесь хозяйка, свыкнуться с новым статусом пока не могла, — это было непривычно. Раздавать указания прислуге было еще сложнее, для меня они обычные люди, как и я, а потому говорить, что приготовить или где убрать, казалось неправильным. Но постепенно Дамир приучал меня к новой жизни, и постоянно напоминал, что домохозяйка, как и горничная получают очень неплохие деньги за свою работу. Поразмышляв некоторое время на тему «хозяйка-прислуга», я пришла к выводу, что он прав, но все равно общалась с персоналом на одном уровне. Без пафоса и грубости, но и не подпускала к себе, дружить я с ними не собиралась. Просто нейтральное общение, которое влечет за собой рабочие моменты.

— Уже в феврале я получу диплом, — сладко пропела, отпивая немного вина из бокала, которое мы привезли с собой из Италии.

— Малышка, я понимаю, что тебе нравится твоя работа, но я бы хотел, чтобы ты была ко мне ближе.

— Что ты имеешь в виду?

— Как смотришь на то, чтобы после получения диплома, перейти ко мне? Раньше у меня не было офиса с дизайнерами и архитекторами, но под твоим началом хочу организовать. Выделю этаж. Кирилл не обидится, поймет меня.

— То есть, ты хочешь сказать, что я буду главной? Ну, в офисе?

— Да, начальником отдела.

— Дамирушка, — воскликнула я, и отставив бокал, с порывом обняла его, губами прижавшись к его губам, — обещаю, ты не пожалеешь об этом.

— Я и так это знаю, Ли, — он тут же ответил на мой поцелуй, руками зарывшись в волосы.

Я, юрким язычком прошла по его губам, переместилась на скулу, проделывая дорожку к уху. Я уже знала, что нравится моему мужчине, а потому улыбнулась, когда, едва коснувшись зубами его мочки, услышала глубокий вздох. Но я решила, что сладкое оставлю на ночь, а потому, приблизившись к нему, я томно прошептала, точно зная, что таким голосом вызываю мурашки в его теле:

— Налей еще немного вина.

Мужчина вздрогнул, крепче сжав меня, а потом выругавшись, пересадил на кресло.

— За такое поведение, хочется задрать твое платье и высечь лозиной по попе! зло прорычал он, но схватив бутылку, добавил нам вина.

— По попе нельзя, ты же понимаешь

— Это еще почему?

— Потому что потом ты не сможешь меня на столик положить и взять сзади.

— Что, ягодицы будут болеть?

— А то! Просто найди мне другое наказание — я пальчиком принялась выводить узоры на его груди через футболку.

— Хорошо, ночью я тебя накажу. Потом не жалуйся, — серьезно ответил он и, убрав с груди руку, коснулся губами внутренней стороны ладони.

Мы сидели в гостиной в полумраке, в большом мягком кресле у огромного окна, который открывал потрясающий вид на темную улицу с яркими новогодними огнями. Настроение было отличным, я бы даже сказала праздничным, но, главное было то, что я находилась в крепких, и в то же время, нежных объятиях. Дамир дарил покой и уют, я чувствовала его любовь, хоть он мне и не говорил об этом. Я сама молчала о чувствах, но скорее, потому что боялась признаться первой, боялась быть отвергнутой. Хотя понимала, что это очень глупо.

— Дамир, я свою работу завершу к Новому Году, — сообщила, когда мы уже допили бутылку вина, и я головой улеглась ему на бедра.

— Хорошо. Хочешь куда-нибудь поехать на праздники?

— Нет, если честно. Я люблю Новый Год отмечать дома. Но у меня есть большое желание поехать к родителям.

— На тридцать первое декабря назначено открытие гостиницы. После обеда мы можем выехать.

— Ты поедешь со мной?

— А чему ты удивляешься? приподняв меня, спросил Дамир.

— Просто неожиданно. Надо маму предупредить.

— Предупреди. А на открытие надень самое красивое платье.

— Мне тоже нужно пойти туда?

— Конечно! Малышка, что это ты так медленно соображаешь?

— Просто ты не перестаешь меня удивлять, — смущенно ответила я, и спрятала лицо, носом уткнувшись в каменный пресс.

— Так и должно быть, ты привыкнешь.

— Не хочу привыкать. Так приятнее, — прошептала я в его живот, и руками обняла за пояс.

Некоторое время мы сидели в молчании и наслаждались приятной тишиной. Дамир перебирал мои волосы, массажируя кожу головы, я же просто с удовольствием принимала его скромные ласки. Было так хорошо и приятно молчать рядом с ним, и это лучшее доказательство того, как сильно мне нужен этот мужчина.

— Пойдем отдыхать?

— Ты хотел сказать, пойдем меня наказывать? приподнявшись, хитро спросила я, и вспомнила, что не сказала горничной застелить свежую постель.

— Точно! Только знай, наказывать буду очень и очень запоминающе, — так же хитро ответил он, и пока я поднималась, шлепнул меня по попе.

— Я согласна. Пойду попрошу Веронику приготовить постель, — наклонившись, на миг прижалась к его губам, руками касаясь щетинистых щек.

— Давай. Я сейчас приду, — ответил Дамир и потянувшись к столику, достал сигарету.

— Меньше кури, родной, — попросила я, и развернувшись, боковым зрением увидела, как он отбросил сигарету на стол, сделав лишь последний глоток вина.

Я улыбнулась, почувствовав тепло, поселившееся в душе от того, что он услышал мою просьбу. Важно знать, что человеку не безразлично мое волнение, ведь я действительно переживала о его здоровье.

Поднимаясь по ступенькам, увидела, как Вероника зашла в спальню, наверняка поняв, что сегодня она не меняла постель, как обычно это делает каждые три дня. Я в очередной раз порадовалась, что Дамир набрал хороший и смекалистый персонал, который работает на совесть. Стоило мне подняться на второй этаж, как девушка уже вышла из спальни неся в руках грязное белье. Она закрыла дверь и отошла, направляясь в мою сторону, как неожиданно прозвучал взрыв, и через мгновение я упала на пол, придавленная чем-то тяжелым. В глазах потемнело, в нос ударил запах дыма и только спину пронзила острая боль в области поясницы. Все померкло. Исчезло. Пустота. Пустота. И тихий любимый голос.