Глава 16

Настал очень важный для меня день. День открытия гостиницы, где необходимо было не упасть в грязь лицом, а выглядеть очень достойно и шикарно. Или это одно и то же? Я просто жутко переживала по этому поводу, ведь впервые выходила в общество богатых людей, которые на таких мероприятиях находились под камерами. Нет, камер я не боялась, боялась того, что сделаю что-то не так. Мне очень не хотелось подвести Дамира, ведь он был уверен не только во мне, но и в моих силах. А потому наряд я подбирала долго и не менее тщательно. Выбор пал на два совершенно разных платья, которые манили меня с обеих сторон. И так, как определиться я не смогла, купила оба, полагаясь на выбор Дамира.

Открытие было назначено на десять часов утра, а потому, проснувшись в шесть, я приняла душ, выпила кофе, перекусила и отдалась в руки специалистам, которые прибыли ровно к половине седьмого. Мне сделали прическу, завив волосы плойкой и уложив их на одну сторону, и нанесли красивый макияж с черными тенями, придававшими выразительность моим глазам. Признаться честно, такой я видела себя впервые, все-таки руки профессионалов творят чудеса.

К восьми часам я была готова, мастера уехали, и я в комнате осталась одна. Дамир по-прежнему спал в нашей спальне, потому как лег вчера очень поздно, решая какие-то дела, о которых мне не сообщал. И я решила дать ему возможность выспаться, тем более собираться ему куда быстрее, чем мне.

Повесив перед собой два потрясающих платья, я все же смогла сделать свой выбор, и, потянувшись, стащила с вешалки золотистую шелковую ткань. Она была совсем легкой и не по сезону, но неделю назад мой мужчина подарил мне красивую норковую шубу черного цвета, думаю, что смогу выстоять пару минут на холоде.

Сняв с себя банный халат, я надела черные трусики и чулки, и только потом, через голову, осторожно, чтобы не испортить прическу, натянула легкое платье. Прохладная ткань вызвала мурашки по коже, и я слегка поежилась и повернулась к зеркалу, чтобы рассмотреть себя со стороны. Платье великолепно смотрелось на моей фигуре. Через шею тянулась тоненькая шелковая бретелька, которая держала весь наряд. На груди был большой вырез, именно поэтому надевать платье необходимо без бюстгальтера. Длина доходила до пола, а с правой стороны имелся разрез практически до кружевной ленты на чулках. В целом, вид роскошный, даже очень, но что было самым сексуальным, так это спина, которая полностью открыта для чужих глаз. Дамиру, конечно, это могло не понравиться. Ткани на спине не было до самого изгиба поясницы и мне казалось, что я на самом деле голая. Но до чего же красиво струилась золотистая ткань, подчеркивая все изгибы фигуры. Было элегантно и страстно, нежно и сексуально, все смешалось в один флакон. Последним штрихом являлись золотистые туфли, покрытые мелкими бриллиантами на прозрачном материале. Только я собиралась их обуть, как услышала, что кто-то открыл дверь, и резко развернувшись, увидела Дамира в черном смокинге. Он был обворожителен и прекрасен, и я понимала, что от него невозможно оторвать взгляд. Высокий, мускулистый и сексуальный мужчина в черном костюме, который шикарно подчёркивал его рельефное тело. Господи! Он выглядел так, словно сошел с обложки крутого журнала.

— Моя королева еще не собралась? слишком интимно прошептал Дамир, закрывая дверь и проходя в комнату.

— Я готова, Дамирушка, только туфли осталось обуть, — немного нервно ответила, сама, не понимая, почему так реагирую.

Его близость слишком будоражила мою кровь, а в нос ударил приятный и уже такой любимый запах парфюма, которым он мог даже не пользоваться, а все равно хранил на себе аромат. Тот явно был не из дешевых.

— Ли, на тебе хоть трусики есть? по-прежнему тихо спросил он, а я, взглядом замерла на любимых губах, желая прикоснуться к ним и ощутить ту сладость, которую мог дарить только этот мужчина.

— Что? наконец-то спросила я, но лишь для того, чтобы нарушить молчание.

— У меня такое ощущение, что эту тряпку держат твои торчащие соски, а не та хрень на шее, — он пальцами подцепил бретельку, и задел мою горящую, в его присутствии, кожу.

Я вздрогнула, а он словно специально опустил руку и большим пальцем коснулся сквозь ткань и так чересчур напряженного соска. Глубоко вздохнув я подняла глаза, осознав, что мы вместе смотрим на мою грудь, и увидела, как сильно был возбужден Дамир. Его состояние выдавали расширенные зрачки, раздувающиеся ноздри и напрягшиеся желваки, а жилка на шее часто подрагивала. Мне понравилась его реакция.

— Лифчик не надела, подумал, и трусики забыла, — наконец-то добавил он, и я, глубоко вздохнув процедила:

— Так надо, под это платье не надевают лифчик.

— У тебя вся грудь на виду, я не хочу, чтобы все на нее пялились.

— А ножка? почему-то вдруг игриво спросила я, и, подобрав платье, показала в разрезе ногу, облаченную в чулок.

— Лия, — прошипел любимый, неотрывно смотря на бедро, — хватит дразнить, иначе мы опоздаем.

— Ладно, — лукаво улыбнувшись, я опустила ткань платья, позволяя ему упасть на оголенную ногу, и, развернувшись, добавила: — Тогда обую туфли и поедем.

— Лия! прорычал Дамир, отчего я резко обернулась к нему.

— Что?

— В этом ты никуда не поедешь! тем же тоном произнес он, и схватив меня, крепко прижал к груди, руками касаясь голой спины.

— Нравится, да? обольстительно спросила я, и губами потянулась к его лицу.

— Нравится! И я готов тебя сейчас же тра*нуть. Но у нас мало времени. Потом наденешь его для меня.

— Конечно, надену, — томно прошептала я, и, отстранившись наконец-то обула туфли.

— А сейчас надевай вот то красное и поехали.

— Ты серьезно?

— Конечно! Голой останешься дома.

— Вот так всегда: часами готовишься, а в итоге не то, — наигранно расстроенно пробубнила себе под нос, но сама направилась к красному платью.

— Малышка, — прошептал он, и я тут же почувствовала крепкие руки у себя на груди, — все очень то, просто не смогу видеть, как всякие уроды пялятся на твою грудь, милая.

— Значит, красное

— Красное, — левая рука крепче прижала к себе, а правая спустилась ниже, и сквозь ткань коснулась низа живота, — так хочу тебя

— Неужели крутому боссу нельзя опоздать?

— Только ради тебя. Согласна на быстрый секс? тут же всполошился он, увлеченный моей идеей.

— Да, — прошептала я, поежившись от горячего дыхания на шее.

Дамир осторожно перекинул бретельку через голову и миг подождав, позволил платью упасть к моим ногам, оставляя меня лишь в трусиках, чулках и туфлях. Он жадно припал губами к изгибу шеи и плеча, и я попкой подалась назад, желая быть ближе к нему.

— Пойдем, — сказал он, и подвел меня к комоду, у которого недавно я прихорашивалась, — руками упирайся в комод, и раздвинь немного ножки.

Я сделала, как он сказал и сразу же услышала, что зашуршала одежда, заскользили вниз по его бедрам брюки, а через несколько секунд, он прохладной рукой сдвинул мои трусики и одним движением скользнул внутрь. Ощутив внутри своего лона его горячий и возбужденный член, я шумно выдохнула и прикусила губу. Мне показалось, что из меня разом вышел весь воздух, но лишь застонала, когда Дамир принялся вколачиваться в меня твердой плотью. В этот раз он не занимался любовью, он меня тра*ал, быстро, уверенно, так сладко и жарко, что я с трудом держалась на ногах, которые подкашивались, готовые в любую минуту предать свою хозяйку. И если бы Дамир не поддерживал меня за бедра, ощутимо сжимая их сильными руками, то я бы уже сползла вниз по этим великолепным мужским ногам. Ритмичные толчки становились все быстрее, закручивая внутри меня тугие спирали страсти и вознося вместе с любимым все выше и выше. Я уже стонала в голос, забыв обо всем и чувствуя, что еще чуть-чуть и я взорвусь огненным вулканом в своем освобождении. Тяжелое, возбужденное, горячее дыхание Дамира на моем плече, прохладный воздух в комнате и жар наших тел, создавал невероятный контраст ощущений, с каждой секундой приближая нас к разрядке. Я чувствовала себя на вершине обрыва, снизу и вокруг которого расстилалась голубая гладь океана, поблескивающая от лучей солнца. Я парила над всем этим вместе с Дамиром, готовая отдать все на свете, чтобы продлить наши мгновения, растянуть их на вечность, ощущая в своей эйфории страсти крылья за спиной. Ведомая своим любимым, который не даст мне упасть и разбиться, ведь он был надежной страховкой в этой пучине вожделения, куда меня затягивало все глубже и глубже. В этот момент, покусывая мое плечо, Дамир двумя пальцами коснулся клитора и начал поглаживать мой возбужденный комочек плоти, жадно лаская мокрые складочки, не переставая врываться в меня глубоко и резко, почти выходя совсем и погружаясь обратно на всю длину своего члена. Я почувствовала себя на грани возбуждения и через несколько томительных секунд взорвалась, разлетаясь на тысячи мелких осколков, забившись в любимых руках в пароксизме страсти.

Дамир приподнял меня и, обмякшая я, с трудом приходя в себя, спиной откинулась на его грудь, продолжая ощущать его плоть в себе. Он сделал еще несколько глубоких, быстрых толчков, и содрогнулся, застонав, изливаясь глубоко внутри меня. Мы замерли, тяжело дыша, наслаждаясь моментом нашей близости, а потом он выскользнул из моего лона, и я ощутила пустоту.

— Такого ты мне еще не показывал, — прошептала я, развернувшись к нему и руками взявшись за его лицо.

— Я тебе еще много чего не показывал, — глубоко дыша, ответил он, руками касаясь моей попки.

— Правда? удивилась, вспоминая все наши моменты в постели, и не только там.

— Правда. А теперь, иди одевайся, — ответил Дамир мне в губы, и отойдя, взял с вешалки платье и помог мне нарядиться.

— В этом платье я совсем другая

— В этом платье у меня не будет каждую минуту желания тра*нуть тебя.

— А жаль, — наигранно огорченно ответила я, и, развернувшись, быстро чмокнула любимого в щеку.

— Ничего малышка, я потом тебе все организую. Пошли.

Мероприятие проходило хорошо, я бы даже сказала отлично, не считая того, что здесь находился Шираев. Кого-кого, а его видеть в день открытия, еще и перед новым годом, абсолютно не хотелось. Из-за него появилось желание поскорее уехать с фуршета, но ради Дамира я была согласна оставаться до конца. По ресторану, который находился в гостинице, разливалась красивая классическая музыка, то там, то здесь негромко переговаривались гости, а где-то, из другого конца доносился тихий смех. Сейчас я стояла одна недалеко от окна, и боковым зрением видела, как большие хлопья снега падали на замерзшую землю. Остальное мое внимание было приковано к гостям, которые мило улыбались друг другу. Было ли то наигранно или искренне, я не понимала, но была рада, что у моего мужчины вышло собрать всех важных людей в такой праздничный день. Подняв бокал с шампанским, который я все это время держала в руке, сделала пару небольших глотков, и улыбнулась тому, насколько оно было вкусным. Уверена, что Байер не пожалел денег и на алкоголь, явно купил самый дорогой, чтобы ни в коем случае не показаться жадным. А таковым он не был, уж это я знала точно.

Неожиданно я ощутила горячие ладони у себя на талии, и по запаху парфюма поняла, что объект моих мыслей стоит за спиной. Дамир, склонившись, нежно коснулся губами моей шеи, и я телом прильнула к нему ближе.

— Скучаешь без меня?

— Не совсем, — решила поиграть с ним, а сама переступила с ноги на ногу, таким движением задевая его пах.

— Пфф, интересно, а кто развлекает мою девочку? втянув со свистом воздух, спросил он, и взял бокал с шампанским у мимо проходившего официанта.

— На самом деле их очень много, и они все, как на подбор красивые, — загадочно улыбнувшись, ответила я, и развернулась в его руках.

Лицо Дамира стало хмурым, а в глазах я заметила ревность, но сама продолжала улыбаться, довольная его реакцией.

— Ничего смешного я не вижу. Кто они? строго спросил он и я неожиданно расхохоталась, прикрыв рот ладошкой. Итак, я слушаю.

Я медленно обернулась к окну, отставила пустой бокал и приняла из рук Дамира новый, который он взял для меня, а подняв взгляд, прошептала:

— Снежинки.

— Что?

— Они прекрасны, — кивнула я в сторону окна, в котором хорошо было видно, как продолжает сыпать лохматый снег.

— Черт! шепотом выругался он, прижимая меня к себе. Ну и шуточки у вас, Леди.

Я тихо хихикнула и положила голову ему на грудь, наслаждаясь теплыми объятиями.

— Ревнуша

— Кто бы говорил.

— Дамир Тимурович, — услышали мы голос Николая и вместе обернулись, — все ждут вас.

— Хорошо, иду, — ответил он, и я снова развернулась к нему лицом.

— Что случилось?

— Ничего. Просто мне нужно сказать пару слов гостям, ответил Дамир, когда помощник оставил нас снова одних.

— Только недолго, ладно?

— Конечно. К тому же, потом мы сможем уехать.

Я кивнула и, получив поцелуй в щеку, снова осталась одна. Взглядом проследила за Дамиром, который направился к сцене, где звучала живая музыка. Поднявшись по ступенькам, он взял микрофон и мелодия тут же умолкла, а все присутствующие обратили на него взор.

— Добрый день! В первую очередь, спасибо всем, что пришли на наш общий праздник. Вы делаете меня сильнее, — улыбнулся мужчина и по залу прокатился смех, — Во-вторых, хотел бы поздравить всех с Наступающим Новым Годом. Я надеюсь, что он будет намного ярче, счастливее и прибыльнее. Пусть у каждого из нас исполнится то, чего мы так сильно желаем! произнес Дамир, все это время, взглядом, шаря по залу. В-третьих, самое главное гостиница. Мы строили ее с апреля месяца, оборудовали по самому высшему классу, внесли важные проекты, заключили контракт с Италией и Германией. И теперь у нас всегда будут останавливаться заграничные гости. Но это еще не все, — улыбнулся мужчина и снова нашел взглядом меня, — эта гостиница строилась для расширения бизнеса, но по итогу вышло немного иначе. Сейчас я ее дарю одному очень важному в моей жизни человеку. Лия, она твоя!

Мы ехали в машине уже по дороге к моим родителям. Я до сих пор пребывала в шоке от того, что Дамир преподнес мне такой дорогой подарок, как гостиница. Дома, пока мы собирали вещи, я пыталась его переубедить, и не дарить мне «Лиану», но мужчина оказался настойчивым и попросил принять гостиницу. Для меня это было очень дико, особенно, учитывая тот факт, что я примерно знала, сколько потрачено денег на строительство. Но с Дамиром спорить было бесполезно, потому я все же приняла подарок, хоть и не понимала, как им распоряжаться.

— Что у тебя с настроением? еще когда мы выходили из ресторана, к Дамиру подошел Николай, что-то сообщил, и с тех пор, мужчина был совсем не весел.

— Ничего, малышка, просто о работе задумался, — ответил он, рукой погладив мою коленку.

— Дамирушка, пожалуйста, сегодня отличный день, праздник, давай не будем о работе, — повернувшись к нему, попросила я, рукой касаясь лица.

— Хорошо, прости, просто год был не легкий.

— Теперь он позади. Сегодня нужно быть счастливыми, — довольно произнесла я и, склонившись, поцеловала любимого в уголок губ.

— Ты своим позитивом и меня заразила, — улыбнулся он, и, нажав на кнопку, включил музыку.

Динамики разнесли по салону авто новогоднюю песню, за окном продолжал сыпать снег, а в душе царили невероятные теплые чувства. Дамир внимательно следил за дорогой, а я с улыбкой смотрела на его лицо, с радостью понимая, как дорог мне этот прекрасный и добрый человек. Может быть раньше он и был бабником, никогда не испытывал серьезных чувств к женщинам, но сейчас он только мой, и я постараюсь сделать так, чтобы это продлилось как можно дольше. Потому что сейчас я не представляла, как теперь буду без него жить, вдруг что случись.

Всю дорогу мы ехали, весело переговариваясь или подпевая радио, из которого по-прежнему продолжали звучать новогодние песни. Это придавало еще больше настроения, а потому мы даже не заметили, как быстро доехали до дома, в котором я провела свое детство.

Выйдя из машины, мы забрали сумки и подарки, и наконец-то, поднялись в квартиру, где нас уже с нетерпением ждали родители. Я нажала на звонок, и через несколько секунд, в двери повернулся замок, и в проеме показалась мама. Она сразу улыбнулась мне, а потом переведя взгляд на Дамира, потускнела, но постаралась приветливо вымолвить:

— Добрый вечер, проходите.

— Добрый, — произнес Дамир, и заметил мою заминку, а я постаралась скрыть отчаяние, которое испытала от холодного приема мамы. Мне казалось, что она меня обнимет.

— Мам, пап, знакомьтесь, это Дамир, — выдохнула я, понимая, что только теперь начала волноваться.

— Это отец твоего парня? бездумно спросила мать, и я едва ли не ахнула от ее поведения, но почувствовала, как по душе прокатилась боль.

— Я мужчина вашей дочери, и прошу называть меня Дамир Тимурович, — я резко бросила на него взгляд и поняла, что он разозлен.

— Валерия Евгеньевна, — ответила мама, в ответ смотря в его глаза.

— Александр Николаевич, — отозвался папа, пожимая моему мужчине руку.

— Ну что же, проходите, располагайтесь. Лия, покажешь гостю вашу комнату.

— Не стоит беспокоиться, мы здесь ненадолго, — ответил Дамир, и помог снять мне пальто.

— Что? спросила я, не понимая, что он имеет в виду.

— У нас через четыре часа самолет, так что мы не задержимся.

— Это еще один сюрприз?

— Да.

— Хм, ну что же, проходите хоть на пару часов, — ответила мама и мы, наконец-то, прошли в комнату, где щедро был накрыт стол.

Стоило мне заметить, как холодно Валерия встретила дочь, меня словно бумерангом развернуло от нее. Хотелось забрать малышку из этого дома и никому не позволять ее обижать. Лия скорее подумала, что я не заметил в ее глазах боль, но она ошиблась, я понял: ей хотелось обнять маму, ведь они явно давно не виделись. А потому и сказал, что у нас скоро самолет, ибо встречать новый год с такими людьми я не хотел. Малышка должна быть счастлива, с довольной улыбкой на лице, а здесь ей такого ждать не стоит. Мне даже было плевать, что маман назвала меня отцом ее парня, это ни капли не задевало меня, Ли со мной, потому что ей хорошо душой. Это первая искренняя девушка, которая при моем статусе повелась не на деньги. И мне было все равно, что у нас разница в возрасте моя девочка может быть умнее и добрее всех выхоленных дам.

Вымыв руки, мы уселись за стол, и меня чертовски бесила ситуация, потому что я видел, как некомфортно чувствовала себя Лия. Да она круче на открытии держалась, чем в своем собственном доме, с родителями. Чтобы как-то разрядить обстановку, я поднялся и, бросив взгляд к алкоголю, спросил:

— Кому шампанского налить?

— Мне, пожалуйста, — ответила Лия, тут же подставляя свой бокал, — и маме.

Я налил в два бокала шампанского, отец, самый молчаливый человек в этом доме, отказался пить, а я не стал, потому как собирался сесть за руль. Разговаривать о чем-либо уже не хотелось, и за этим столом сидеть тоже не было никакого желания. Только, ради Лии я все еще находился здесь.

— Расскажите нам, как вы познакомились, — вдруг произнесла Валерия, пристально смотря мне в глаза.

— Лия работала над проектом. Усовершенствовала гостиницу, которую сегодня мы открыли. Лия мне показалась особенной девушкой, и я понял, что хочу, чтобы она была моей.

— И как? Сразу поддалась?

— Мам

— Малышка, я сам, — взяв за руку, успокоил девушку и снова посмотрел на ее мать, — Ваша дочь очень достойная девушка. И мне пришлось за нее побороться.

— И что вы можете дать ей в этих отношениях? Или, может, уже дали?

— Еще ничего не дал, — я понимал, что она говорит о материальных благах, но признаваться, что успел сделать и что еще буду делать для своей женщины я не собирался.

Для Лии это было чем-то особенным, и я не уверен, стоит ли говорить о каких-то подарках.

— Знаешь, мам, мне очень дорог Дамир, и я не жду от него подарков или денег.

— На одной любви, дочка, далеко не уедешь. Принеси лучше из духовки утку, совсем запамятовала я.

— Как знать-как знать, — прошептала она, и слегка улыбнувшись мне, поднялась и вышла из комнаты.

— Итак, что вы планируете делать дальше? тут же встрепенулась Валерия, отпивая шампанское из бокала.

— Если вы имеете в виду отношения, то Бог покажет, но мне очень дорога Лия, и вам обижать ее не позволю.

— Вы ее любите? второй раз за вечер заговорил Александр Николаевич, и я, повернувшись к нему, серьезно ответил:

— На этот вопрос я могу ответить только Лие.

— Ауч! послышалось с кухни и что-то упало, а я сразу же встрепенулся, собираясь идти на помощь.

— Ли, что случилось?

— Ничего, я сейчас, — ответила малышка, и я выдохнул, мысленно улыбаясь и понимая, что веду себя, как влюбленный придурок. Ведь так они себя ведут? Влюбленные?

— Знаете, Дамир Тимурович, вы мне не очень нравитесь, — призналась мама, с расстроенным видом вертя в руке бокал.

— Взаимно. А посему, нам пора, надеюсь, что увидимся в более хорошей обстановке, — не соврал я, желая, чтобы в следующий раз они приняли дочь более дружелюбно.

Поднявшись из-за стола, прошел в прихожую, где как раз встретил Лию с подносом, на котором лежала зажаренная и вкусно пахнущая утка. Хоть что-то в Валерии было правильным, — судя по запахам она не плохо готовила.

— Мы уходим.

— Уже? ошарашенно спросила она, но тут же понесла поднос обратно в кухню.

Я быстро надел пальто и ботинки, а дождавшись девушку, помог собраться и ей.

— Что-то случилось?

— Все нормально, доченька, просто вам пора на самолет, — ответила Валерия, сложив руки под грудью.

— Ладно, папа, я

— Торопитесь, не хочу, чтобы вы опоздали на свой отдых, — как-то сжато ответил Александр.

— Спасибо. До свидания, родители.

— Пока, дочь, — ответила мать, и мне показалось, что я увидел в ее глазах сожаление.

Скупо попрощавшись, мы вышли из квартиры и начали спускаться по ступенькам. Лия шла медленно, голову склонила вниз, а руки сцепила перед собой. Ей было больно, я знал, а потому и забрал оттуда. Эта ситуация мне кое-что напоминала, и я не хотел, чтобы мы задерживались там еще хотя бы на минуту.

Спустившись вниз, я снял сигнализацию с машины, поставил в багажник сумку и, обернувшись, увидел полные боли глаза малышки. Она хотела плакать, но держалась, возможно только из-за того, что я был рядом, и не желала показывать мне свою слабость.

— Твою мать, встретили Новый Год! прорычал я, и подойдя к ней, рывком потянул на себя, но не со злобой, а с желанием утешить и унять боль.

— Мы всегда Новый Год встречали вместе, по-домашнему, без лишних упреков, а сейчас, — едва слышно прошептала Ли, и вздрогнула, а я крепче прижал ее к себе.

— Не реви, прошу тебя.

— Мы ведь никуда не летим, правда?

— Нет, но если хочешь, я быстро организую.

— Нет, — быстро покачала головой, и посмотрела мне в глаза, — хочу шампанское, гирлянды и тебя в нашей спальне.

— Ох, вот это мне очень даже нравится, — подмигнул я, пальцами вытирая скатившиеся слезы по ее румяным от мороза щекам, — возвращаемся?

— Да, — кивнула малышка, и приподнявшись, чмокнула меня в губы.

На улице давно стемнело, как это бывало обычно зимой — в полпятого наступала ночь. Но под уличным фонарем я смог увидеть наконец-то зажегшиеся искры счастья в глазах моей девочки. И только вечером сегодня начал осознавать, что такого к ней чувствую. Влюбленность. Совершенно новое и неопознанное для меня чувство, и может быть, мне это не нравилось, если бы не знал, что Лия чувствует то же самое. То, как мы понимаем друг друга, как ощущаем и желаем, говорит о том, что наши чувства взаимны. Да и тогда, на Сицилии, она сама назвала меня любимым. И теперь я точно осознавал, что желаю эту девочку сделать самой счастливой на свете, несмотря ни на что.

Усевшись в машину, мы отправились обратно в город. Дорога заняла приблизительно полтора часа и уже в семь вечера я припарковался около супермаркета, в котором мы собирались набрать вкусностей и ехать домой отмечать праздник.

— Малышка, шампанское дома есть, я заказывал не только в гостиницу, но и для тебя.

— Спасибо. Оно очень вкусное.

— Я знал, что тебе понравится. Чего бы тебе хотелось?

— Сегодня я распробовала оливки, хотя раньше их не любила, — улыбнулась Лия, и увидев заветную банку, положила ее в тележку. Немного подумала, и добавила еще одну банку.

— Фрукты? Конфеты? Торт?

— Если честно я никогда не пробовала свежий ананас, можно?

— Зачем спрашиваешь? Что хочешь, то и бери.

— Послушай, а мы только сладкое будем? Может нужна какая-то мясная нарезка?

— Ли, в доме прислуга есть, они все наготовят, этих продуктов дома хватает.

— Ладно.

— О, какая неожиданная встреча, — я обернулся на голос и увидел улыбающегося, как идиот, Шираева, который явно мечтал получить по зубам.

— Неожиданная. Какими судьбами в этих краях? спросил я, прекрасно зная, что он живет в другом конце города.

— Извините, я пока пойду в кондитерский ряд, — произнесла Лия, я кивнул и снова посмотрел на Артема, который сальным взглядом проводил мою девочку.

— Что там с моим вопросом?

— Ах да! встрепенулся он, возвращая взгляд: — К девушке еду, не одному же встречать такой праздник.

— Верно.

— А вы чем планируете заниматься?

— Вам весь список огласить? мне никогда не нравился этот ублюдок, а теперь, когда я увидел, как он смотрел на Лию, у меня появилось одно желание задушить его.

— Я понял, не надо. Пожалуй, пойду, а то меня моя дама заждалась. С Наступающим!

— И вас! ответил я, и развернувшись, пошел искать любимую, которая наверняка меня заждалась. Все нормально? спросил, когда увидел ее нахмуренную, возле конфет.

— Да, просто вроде сладкого хочется, но при таком изобилии пропадает все желание.

— Тогда пойдем на кассу и домой, думаю у нас есть сладкое.

— Хорошо. Но вот эти все же возьму.

Новый Год мы встретили в кровати на шелковых простынях. Лия сказала, что это была ее мечта, лежать голыми в постели и пить шампанское в новогоднюю ночь. Я не мог ей в этом отказать. Она была счастлива и так сексуальна, что готов был устраивать такой праздник, хоть каждый день. Рядом с нашей кроватью стоял маленький столик с изобилием различных закусок, приготовленных поварихой. Но больше всего малышка уплетала купленные оливки, запивая при этом шампанским. В спальне царил полумрак, я перетащил к нам пару гирлянд, которые то и дело переливались различными огоньками. Всю романтику новогодней ночи завершал, а возможно и начинал, нежный, медленный, проникновенный секс, которого мне казалось раньше у меня никогда не было. Мы буквально нежились в объятиях друг друга, даря неистовое наслаждение. И так прошла вся ночь, в наших ласках, стонах и в любви. До утра

Спустя две недели, как раз на Старый Новый Год, я решил сделать малышке предложение. Я понял, как сильно ее люблю, и хочу, чтобы она всегда была рядом. Я две недели размышлял над своим желанием и понял, что именно сейчас настало время. Впервые в жизни я смог полюбить женщину, впервые задумался о свадьбе, и решил, что Лия моя судьба. Возраст мой давно перешел ту грань, когда можно еще сомневаться, сейчас я взрослый, самостоятельный мужчина, который в силах обеспечить свою семью. Так почему бы мне ее не создать?

Еще раз взглянув на кольцо, я закрыл коробочку и убрал ее в карман пиджака, и тут же в кабинет вошла Лия, слегка растрепанная, но как всегда нежная. Я поднялся ей навстречу, желая поцеловать потому как не видел ее несколько часов, но девушка почему-то сразу же отстранилась, стоило мне подойти ближе.

— Как прошел разговор с Сергеем Константиновичем? Он понял почему ты уходишь? спросил я, не понимая ее отстраненности.

— Не было никакого разговора, — серьезно ответила Лия, а потом вздохнув, добавила: — Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что? То есть, подожди! Сначала я, — выдохнул, нервничая и заговорил: — в общем, я тут пока надумал, скажу, хотя признаюсь, решение далось не просто. Для меня — это впервые.

— Что?

— Малышка, я знаю, что очень не вовремя, но я долго думал и эти две недели стали для меня решающими. Я понял, как сильно тебя люблю. И очень хочу, чтобы ты стала моей женой- выпалил я, достал кольцо и принялся ждать ответа, но Лия замерла, словно ее окатили холодной водой.

— Дамир, замолчи! крикнула она, и я прищурился, пытаясь понять, что с ней не так.

Сам, черт возьми, давно так не нервничал, но почему-то ожидал от нее другой реакции.

— Я ухожу, — слегка заикнувшись, ответила она, пряча от меня свой взгляд.

— Объяснись, что ты имеешь в виду? взбесился, совершенно не понимая ее поведения.

— Я с тобой играла! Что непонятного?

Я похолодел от ее слов, и схватив за горло, яростно посмотрел в глаза.

— Что значит, играла? Что ты несешь?

— У меня есть другой мужчина, — и чтобы явно сделать мне еще больнее, она добавила: — все это время он был.

— Какого хера ты мне это говоришь? заорал, и слегка встряхнул, продолжая ее удерживать. Глаза Лии были пустые. Бл*дь!

— Мне хотелось отвлечься, развеяться. Ты мне это подарил. Теперь же я выхожу за него замуж.

— Ты врешь, Лия! Ты врешь!

— Я не могу врать, больше не могу, и поэтому ухожу.

— Кто он? сжал чуть сильнее руку на ее шее. Понимал, что причинял боль, но в душе разразилась ярость.

— Шираев. Я люблю его, — тихо, но серьезно ответила она, а у меня от ее слов внутри все оборвалось, и я резко опустил руку.

— И что, этот ублюдок так просто подложил тебя под меня?

— Он хотел, чтобы я раскрепостилась. Ты мне очень помог.

— Лия, скажи, что ты сейчас шутишь? Мы перемотаем пленку назад и начнем разговор по новой. Потому что все, что ты сейчас говоришь, полная херня.

— Мы ничего не перемотаем назад, потому что это правда. Если считаешь меня шлюхой, твое право, но ты мне не нужен. Даже немного стал противен.

— Противен, значит? прошипел сквозь зубы, и крепко сжал руки в кулаки, чтобы не разнести все к чертям собачьим.

— Да. Надоел. Ты слишком много секса хочешь. А меня это жутко бесит.

— Пошла вон! снова заорал я, и пройдя мимо, открыл дверь: — Убирайся на*ер из моего дома!

Снегирева развернулась, широким шагом прошла к двери и лишь на миг остановилась возле меня, прошептав тихое «прости», надломленным голосом. И стоило ей ступить за порог, как я со всей дури захлопнул долбанную дверь и, не выдержав, саданул по ней кулаком. На автомате прошел к бару, достал бутылку коньяка, налил полный стакан, и не обращая внимания на горечь алкоголя, выпил залпом. В душе горело куда сильнее, казалось, что из меня вырвали сердце, так сильно жгло внутри. Посмотрев затуманенным взглядом на стакан, я размахнулся и со всей силы швырнул его в стену. Стекло разлетелось на сотни осколков, и посыпалось на паркет, навсегда оставляя в голове звон, словно душа точно так же разлетелась на части и бессмысленно упала куда-то в пропасть, как и этот, больше никому ненужный стакан. Только в мусор. Душу выбросить в мусор. И сердце туда же. Как ненужную вещь, расколовшуюся на миллионы осколков.