Глава 11

— Он поцеловал меня! — на выдохе произнесла я.

Рабочий день еще не начался. Даже до обхода, которого я ждала с замиранием сердца, оставалось еще минут десять, не меньше. Сегодня мы с Верой умудрились обе прийти рано. Она сбегала за кофе, и мы решили его выпить прямо за прилавками. Зал радовал глаз праздничностью и ждал своих праздничных покупателей. Но двери центра пока еще не распахнулись, и можно было спокойно настроиться на работу, которой сегодня нам предстояло много.

Конечно же, я не выспалась и в День всех влюбленных чувствовала себя несколько разбитой. А все потому что полночи я проматывала в памяти ту самую минуту перед дверью моего подъезда, когда с виду такие суровые и неприступные, а на деле мягкие и нежные мужские губы коснулись моих губ пусть и в мимолетном, но поцелуе. И это было не случайное касание — Константин сделал это намеренно. Мне же только и оставалось, что размышлять на тему, что именно его толкнуло на это? Почему-то хотелось думать, что поцеловать меня его толкнуло искреннее желание или неконтролируемый порыв. Но, скорее всего, сделал он это для пущей правдоподобности, чтобы отпугнуть Егора. Так сказать, проявил неуместную инициативу. И все бы ничего, цели-то мы достигли, и Егору явно не понравилось увиденное. Не позвонил он ни вчера, ни сегодня утром. И наверное, теперь уже и не сделает этого. Впрочем, все к тому и шло. Но вся беда в том, что это очень понравилось мне. И как мне теперь избавиться от мыслей об этом поцелуе, если даже на безобидный Верин вопрос «Как дела?» я выдала ей самое главное.

— Кто? Егор твой, что ли? Так он, все-таки, приперся?! — свирепо уточнила Вера.

— Кто приперся? А… да нет… Вернее, он приперся, да, но речь не о нем…

— Ксю, я что-то запуталась. Ты говоришь, что он приперся и поцеловал тебя, а потом заявляешь, что речь не о нем. У тебя все в порядке? — внимательно посмотрела она на меня.

Наверное, она хотела спросить, все ли в порядке у меня с головой. И на этот вопрос я бы ответила честно, что нет, далеко не все. Но Вера постеснялась, а я не сдержала дурацкой улыбки.

— Поцеловал меня вовсе не Егор, — таинственно произнесла я.

— А кто?.. Ой! — уставилась на меня подруга большими глазами. — Ты хочешь сказать, что это был наш Костя???

Ну я и рассказала ей, как все было. Рассказывая, пережила все заново раз в сотый, наверное. Разволновалась так, что раскраснелась. И как раз в этот момент и появился в зале главный персонаж моего мимолетного романа. И как только он вошел, так я уже не могла отвести от него глаз.

Константин сегодня выглядел несколько иначе. Или только я его теперь так воспринимала. Но костюм на нем сидел не только строго, но и элегантно. А галстук идеально гармонировал с рубашкой. И носить все это он умел с достоинством руководителя, знающего себе цену. А как он держит голову! Вот вроде и свысока на всех смотрит, но без пренебрежения, свойственного многим руководителям. Не ставит он себя выше других, и вчерашний день был тому подтверждением. Он просто полон чувства собственного достоинства.

— Интересно девки пляшут… — услышала я на заднем фоне моего всепоглощающего внимания голос Веры. Но даже это не заставило меня отвести взгляд от Константина.

И почему мне раньше казалось, что он к нам придирается? Вовсе нет же. Медленно идет вдоль прилавков, внимательно осматривает все. Останавливается, задает вопросы… Голос не повышает, и наверняка вопросы по делу, хоть я и не слышу, что именно он спрашивает. И никакой он не механический Костя — вон как Любаше нашей — упаковщице подарков улыбается. И она засветилась вся в ответ.

Сердце забилось учащенно, когда Константин повернул в нашу сторону.

— Ксю, ну ты хоть сделай вид, что работаешь, — толкнула меня Вера. — Все глаза уже проглядела.

— Не могу, Вер, не получается, — честно ответила я.

И он посмотрел на меня! Еще издалека, когда между мной и ним еще находилось несколько прилавков. Возле них он тоже останавливался, но потом я снова встречалась с ним взглядом. И глаза его говорили мне о том, что он тоже вспоминает вчерашний поцелуй. Быть может, он тоже думал обо мне. Наверняка, не так много, как я, но все же…

— Как дела, Ксения? Готовы ли вы к работе?

Ничего не значащие вопросы, какие задает он частенько и не только мне. Но ведь важен тон и голос — мягкий, бархатистый, с перекатами.

— Все хорошо! Всегда готова! — не сдержала я улыбки.

— Замечательно! — улыбнулся он в ответ. — Ну тогда, открываемся? — взял да подмигнул мне, отчего мое сердце сделало радостный кульбит с подскоком.

— Открываемся! — кивнула я.

Открываемся не только для покупателей, а и для всего остального тоже. Я еще даже не догадывалась, насколько судьбоносным станет сегодняшний день, но уже не сомневалась, что что-то бесповоротно изменилось в моей жизни.

— Я думала, что вчера был настоящий дурдом. А оказывается, светопреставление наступило сегодня, — упала Вера на стул за своим прилавком, когда от него отошел покупатель.

Центр буквально кишел людьми. Какой там сделать перерыв или отлучиться на обед! Мы с Верой даже парой фраз не могли переброситься. Народ шел и шел, и всем им было что-то нужно. К обеду я уже так устала, что ноги меня держали с трудом. А скулы сводила судорога от бесконечных улыбок. И шея болела, потому как кивать приходилось чаще обычного. Возле прилавка Любаши выстроилась чуть ли не километровая очередь. Увидев это, Константин отрядил ей в помощь продавщицу из обувного отдела — тот сегодня пользовался наименьшим спросом.

— Мам, мне нужны такие колготки! — звонко проговорила девочка лет десяти, указывая на черные нейлоновые чулки со стрелкой.

— Тебе зачем? Ты еще малявка, — ответила ей девочка-подросток, очень похожая на нее лицом.

Сестры, наверное, — мелькнуло у меня в голове. И мама у них какая-то очень уставшая. Понимаю ее, поди, уже несколько часов провела в нашем центре. Да еще и с дочерьми. А те продолжали ссориться, перебивая друг друга и не стесняясь в выражениях.

— Да тише вы, обе! — прикрикнула на них мать. — Из-за вас я себя не слышу.

Девочки примолкли, но продолжали буравить друг друга сердитыми взглядами, а старшая еще возьми, да дерни младшую за косу.

— Дура, что ли! — взвизгнула та и собралась ринуться в бой.

Пришлось матери оттащить ее от сестры и переставить по другую сторону от себя. Ну а старшей ее взгляд пообещал взбучку. Оставалось надеяться, что дома.

— Извините, — вздохнула женщина, обращаясь ко мне. — Мне, пожалуйста, вон те колготки. Три троечки и одну двоечку, — показала она и тут же отвернулась к старшей дочери. — Ну, где же папа?.. Потерялся он, что ли?

— Мам, не волнуйся, Катька его живо отыщет и приведет, — бодро заверила ее дочка-подросток. — Она кого хочешь достанет, — усмехнулась.

Мне даже жалко стало того папу — в такой-то толпе покупателей и праздношатающихся (такие тоже были, кто пришел зарядиться энергией праздника и побродить вдоль прилавков). Если жена дала ему какое-то поручение, купить что-то, то туго ему сейчас приходится. И смех, и грех, честное слово. Упаковывая товар, я невольно про себя посмеивалась.

— А вон и Катька с папой! А ты переживала…

Я проследила за рукой девочки-подростка и обомлела. Один в один похожая на нее девочка, только одетая по-другому, вела к моему прилавку Егора. Она крепко держала его за руку, видимо, чтобы не сбежал. Взгляд же Егора метался по залу, временами останавливаясь на мне, но сразу же ускользая снова. Так и не удалось поймать его, пока они не приблизились.

— Честное слово, тебя только за смертью посылать! — выговаривала мужу женщина. — Мы уже полмагазина скупили, а ты все бродишь где-то. А открытки-то где? — характерно посмотрела она на его пустые руки. — Господи! Да, что же такое!.. Все самой приходится делать.

Муж, папа и Егор в одном лице. Мужчина, с которым я встречалась какое-то время, и который очень торопился перевести наши отношения на новый уровень. Видно, бог отвел, или сама судьба вмешалась, не знаю. Хотя, вряд ли даже в том случаем мне было менее обидно.

Женщина расплачивалась по счету, забирая покупки, а мне все же удалось поймать взгляд Егора. Думаете, я прочитала в нем стыд или сожаление? Ничего подобного! Его взгляд словно сказал мне: «Сама во всем виновата. Умнее надо быть». И больше всего мне была неприятна запрятанная на глубине глаз насмешка. Как же муторно, — смотрела я вслед большой и шумной семье, которая только производила впечатление счастливой. А на деле…

— Ксю, ты чего застыла? — приблизилась ко мне Вера. — Семейка еще та, понимаю тебя.

— Вер, это был Егор, — равнодушно сообщила я.

Я точно не буду лить по нему слезы или еще как убиваться. Все у нас закончилось раньше, чем я узнала правду. Но осадок на душе остался и не сразу оттуда выветрится.

— Папаша трех дочек — твой Егор??? Ну и кобель! — выплюнула Вера.

— Уже не мой, — усмехнулась я.

— Да и забей. Такой нам точно не нужен, — толкнула меня плечом Вера и юркнула за свой прилавок.

Как ни странно, но после этого происшествия время побежало еще стремительнее. А у меня словно открылось второе дыхание, прогоняя усталость. Есть только хотелось ужасно, но и этот вопрос мы с Верой решили. Она сбегала за пирожками, которые мы и уминали прямо под прилавками, в перерывах между покупателями.

Правду говорят, что злость придает силы. А еще желание во что бы то ни стало жить дальше и стать счастливой. Примерно так я себя и чувствовала. И точно не собиралась опускать руки. Печалил немного разве что тот факт, что Константин ни разу не подошел ко мне за весь день, хоть и появлялся в зале довольно часто. Казалось, что он интересуется торговлей всех отделов, кроме наших с Верой.

Еще растаяла моя тайная надежда, что это от Егора я получала два раза подарки. Нет. Такой, как он, не способен на столь романтические поступки. Нет, он не жадный, в этом я его не могла упрекнуть. Но теперь я точно понимала, что во всей нашей истории он преследовал собственный интерес — развлечься на стороне, хоть временно снова почувствовав себя беззаботным и холостым. Не буду его за это ни осуждать, ни оправдывать.

Мужчин сегодня в центре побывало очень много. И пару раз я ловила себя на том, что внимательно рассматриваю кого-то, выискиваю в нем черты тайного поклонника. Делала это по привычке и злилась на себя. В конечном итоге пришла к выводу, что если сегодня я снова найду подарок, то оставлю лежать его нетронутым. Не возьму и не разверну. Хватит с меня этих тайн и загадок! Ну а тайный поклонник, если таковой существует, пусть помучается и поломает голову, с чего это я так себя веду. И подарки его мне не нужны!

Как бы я ни уговаривала себя и не злилась на себя же, но от навязчивой мысли о подарке избавиться не получалось. Нет-нет, да я заглядывала под прилавок. И даже пару раз сбегала в раздевалку. А уж когда залезла в свою сумку с видом, что ищу что-то жизненно необходимое, то и вовсе чуть по рукам себя не отхлестала. Ну а ближе к закрытию центра я поняла, что сюрприз меня сегодня не ждет. Настроение мое стремительно катилось под гору, а мысль, что никакого тайного поклонника уже и в помине не существует, крепла в голове. Наверное, если он и был, то за почти месяц с моего дня рождения встретил ту единственную, избранницу всей его жизни и забыл обо мне — простой продавщице модного торгового центра.

Когда рабочий день закончился, и двери центра выпустили с ворохом покупок последнего покупателя, Константин собрал нас всех и произнес речь:

— Девушки-красавицы! Поздравляю вас всех с этим замечательным праздником любви! Желаю, чтобы ваша жизнь была наполнена романтикой и приятным волнением, любовью и страстью, цветами и красками!..

— Ничего себе! Это точно наш Костя? — шепнула мне на ухо Вера.

А я и сама глазам и ушам своим не верила. Особенно в той части поздравления, где речь шла о страсти.

— Спасибо вам всем за сегодняшнюю работу, с которой вы справились на отлично! Всеми вами горжусь не только я, но и вышестоящее руководство. Уверен, что оно найдет возможность отблагодарить вас. Ну а я за это похлопочу…

— Он очаровашка! — с придыханием проговорила Вера, прижимая ладони к груди.

Еще какой! — мысленно откликнулась я, откровенно любуясь улыбающимся Константином.

— Прощаюсь со всеми вами до завтра. Постарайтесь отдохнуть, ведь завтра нас ждет новый день!

Вот и все. После этой фразы нас отпустили по домам. Мне же стало еще грустнее. Впервые я до такой степени сожалела, что дома меня никто не ждет с праздничным тортом и цветами. Затосковала вдруг по родителям, к которым можно было бы сбежать, не живи они так далеко от меня… Зато у меня есть Прохор, и он во мне нуждается. И любит меня — в это мне очень хотелось верить. Хочу домой к Прохору! — решила я, спеша следом за Верой, которая неслась к такси, дрожа от холода.

Забравшись в самый угол на заднее сидение корпоративного такси, я невольно предалась безрадостным мыслям. А что если подарки к праздникам преподносил вовсе не тайный поклонник, а кто-нибудь из сослуживиц? А что, отношения со всеми девушками у меня дружеские, практически ни с кем не конфликтую. Ну кроме Жанны, конечно. Но та, кажется, умудряется ссориться со всеми по очереди. И из личной жизни не делаю секрета. Все знают, что я ни с кем не встречаюсь и сокрушаюсь по этому поводу, что уже переступила возрастной рубеж, когда пора задуматься о семье и продолжении рода. Возможно ли такое?

Я умудрилась до такой степени накрутить себя и расстроиться, что тихонько заплакала в своем углу, пользуясь тем, что никто не обращает на меня внимания. Вера уже вышла самая первая, как и еще одна продавщица. Остались только я и Кира из мехов, но она сидела рядом с водителем.

Жила я дальше всех от работы и такси покидала обычно последняя. Этот день не стал исключением. Усилием воли заставив себя перестать реветь и, тайком утерев нос, попрощалась с последней попутчицей. В такси осталась одна, не считая водителя.

Машина свернула на улицу, что вела к моему дому. Еще каких-то сто метров, и я смогу забраться в постель, включить телевизор и начать жалеть себя по новой. И все бы было именно так, если бы машина плавно не проехала мимо моего дома. В первый момент я растерялась, но уже через пару секунд пришла в себя и обратилась к водителю, которого от меня отгораживала лишь пластиковая перегородка. А поднял он ее, когда вышла Кира.

— Извините, мы проехали мой дом…

Не удостоившись никакой реакции на свою реплику, я оцепенела от ужаса. Мое болезненное в последнее время воображение тут же подкинуло жуткую картину, как этот насильник, только прикидывающийся таксистом, завозит меня в темный лес, где… Дальше я даже думать не смогла, разразившись рыданиями. Подрагивая и издавая жалобные звуки, я пыталась выглядеть угрожающе и искала что-нибудь тяжелое, чем можно разбить перегородку между собой и водителем. Одновременно выплескивала безжалостные, как мне казалось, ругательства в адрес похитителя и грозила ему кулаком.

Не обнаружив ничего подходящего, решила навалиться всем телом на перегородку, с твердым намерением сломать ее собою. И тут я увидела лицо водителя. Следом еще сильнее вдавилась в перегородку, потому что такси резко затормозило.

Пожилой мужчина с пышной седовласой шевелюрой, кустистыми бровями и просто огромным носом в форме картошки недоумевающе смотрел на зареванную меня. Достав из уха наушник и опустив перегородку, на редкость добродушным голосом сообщил, что мы приехали.

— Приехали куда?! — взвизгнула я и сама не узнала собственный голос.

— Ну как же, барышня, куда? Я, как обычно, от диспетчера получил четыре адреса. Этот четвертый и, соответственно, последний.

— Но, неужели?.. Неужели вы не слышали, как я тут кричала и билась в стекло?!

На что водитель, демонстрируя все тот же наушник, довольно произнес:

— Роулинг Стоунз, барышня, Роулинг Стоунз! Люблю их, а молодые девчата такую музыку не слушают…

Серьезно? Все время, пока длилась моя истерика, он слушал музыку? После такого сообщения я даже не знала, что чувствую. Хотелось снова разрыдаться и расхохотаться одновременно. Ну и мне было стыдно перед этим добродушным дядечкой за свою истерику.

Кто так шутит? Зачем диспетчеру вместо моего адреса сообщать адрес катка? Но именно возле него и остановилось такси. А теперь вот и я неуверенно переминалась с ноги на ногу.

Каток выглядел как-то очень приветливо — припорошенный снегом и в свете уличных фонарей. Так захотелось снять напряжение и распрощаться с плохим настроением, что ноги сами понесли меня в пункт проката коньков. Ничего, Прохор меня подождет и простит. Покатаюсь совсем чуть-чуть.

Плавно скользнув на ровную поверхность льда, я вдруг разглядела в центре катка комичную фигуру, неуверенно держащуюся на коньках ярко-синего цвета и облаченную в строгое пальто. Сначала я просто улыбнулась и хотела было отвернуться, но что-то заставило меня приглядеться к горе фигуристу повнимательнее. И тут же мое сердце пропустило удар, ведь в фигуристе я узнала Константина. И не заметить его было невозможно — на него смотрели все, кто проезжал мимо. Одна маленькая девочка даже пыталась подстраховывать его, периодически поддерживая, когда ноги его разъезжались в стороны.

Что ОН тут делает??? И можно ли считать совпадением то, что оказались мы на катке одновременно, что такси вдруг привезло меня именно сюда по неверно указанному кем-то адресу?.. Мысли панически-радостным вихрем крутились в голове, а я уже неслась на всех парусах на выручку начальнику, потому что в какой-то момент тело Константина опасно накренилась, и он рисковал растянуться на льду с высоты своего внушительного роста.

Я не успела — когда между нами оставалась всего пара метров, Константин плавно плюхнулся на пятую точку, а потом и вовсе откинулся на спину.

В рекордные сроки я оказалась рядом и опустилась на корточки. Опасалась самого страшного — серьезного увечья, и очень удивилась, когда поняла, что наш всегда такой строгий начальник лежит на спине и хохочет во весь голос.

— И что это вы здесь делаете? — требовательно поинтересовалась я, не в силах совладать с губами, которые растягивала улыбка.

— Показываю мастер-класс, — не переставая смеяться, ответил Константин.

— Лежа на спине? — хихикнула я.

— Не получается встать никак. Поможете? — протянул он мне руку.

— А у меня есть выбор? — поднялась я на ноги и потянула его за руку.

С великим трудом у нас получилось поставить и его на ноги тоже, вернее на коньки, которые тут же снова принялись разъезжаться в стороны.

— Вы совершенно не умеете кататься, а у меня нет настроения вас учить! — строго проговорила я, пытаясь строгостью замаскировать радость от встречи. — Пойдемте отсюда…

— Подождите, Ксения. Вы рушите тщательно продуманный план, — удержал меня Константин и даже заставил не разъезжаться свои коньки.

— Какой еще план? — нахмурилась я.

— Если вы будете так на меня смотреть, то я так ни на что и не решусь, — снова улыбнулся он, притягивая меня за руку к себе.

Мои коньки плавно скользнули по льду, а сама я оказалась прижатой к мужской груди. И прямо передо мной сияли его глаза. И слова я все вдруг растеряла, а сердце колотилось уже не в груди, а во всем теле.

— Если серьезно, то я жду вас…

— Меня? — уточнила я срывающимся голосом.

Он обнял меня, и сразу стало очень жарко. Только жар этот шел изнутри.

— У меня для вас подарок…

С этими словами Константин извлек из кармана пальто аккуратную коробочку. Упаковка была в точности такая же, как на тех двух подарках, что подносил мне тайный воздыхатель.

— Значит, это были вы? — задумчиво проговорила я, беря у него коробочку. — А почему так? Почему молчали?

— Наверное, потому что трусливый дурак, — заметно смутился он. — Боялся твоей реакции… Порой ты такая суровая, а я… У меня не такой богатый опыт общения с девушками…

— А что же изменилось сегодня? — лукаво посмотрела на него я, понимая, что вот-вот поверю своему счастью.

— Не сегодня, но и не так давно, — кивнул он своим каким-то мыслям. — Я понял, что не могу так больше, что хочу видеть тебя рядом со мной всегда, а не любоваться тобой тайком на работе и придумывать всякие сверхурочные поручения для тебя.

— Значит, помощь моя тебе была не нужна? — рассмеялась я, пытаясь унять порхание бабочек в животе и груди.

— Еще как нужна, — попытался он прижать меня к себе сильнее.

Попытка с треском провалилась — Константин снова поскользнулся, увлекая на этот раз и меня за собой. Как кули мы повалились на лед, хохоча как ненормальные.

— Еще раз предлагаю уйти, — посмотрела я в глаза Константина, лежа рядом с ним на спине и чувствуя той, какой холодный лед. — Иначе, рискуем заболеть. Я тут живу, совсем рядом. Пошли, буду отпаивать тебя чаем с малиновым вареньем. Надеюсь, Прохор меня поймет правильно…

— Прохор? Какой еще Прохор? — нахмурился Константин.

— Мой мужчина, — пожала я плечами, вставая на ноги и помогая подняться ему.

Оказывается, нет никаких стадий в отношениях. И не нужно переходить от ступени к ступени. Можно и в первый день пригласить мужчину к себе домой, если так велит твое сердце, и если этот мужчина — твой!

Конец