Глава 7

Первым делом, оказавшись дома, я набрала номер Егора, но телефон его снова оказался вне зоны действия сети. Ну вот… А завтра он подумает, что я ему не звонила, и опять обидится. Кроме того, он знает, что у меня завтра выходной, и я хотела предупредить, что ненадолго выйду на подработку. Не судьба, видно. Но почему-то голову сейчас над этим мне ломать не хотелось. Завтра и решу, как лучше себя вести.

Интересно, что мне завтра предстоит делать? И почему Константин предпочел нагнать интриги? Обо всем этом, как и о сегодняшнем ужине в ресторане, я размышляла, переодеваясь в домашнюю одежду и смывая макияж. Да и сам этот ужин… Все это не вязалось в моей голове с образом механического Кости. Сегодня он приоткрылся с другой стороны, о существовании какой я и не подозревала.

Не успела я расположиться перед телевизором, как позвонила Вера.

— Рассказывай! — без предисловий потребовала подруга.

— Да нечего рассказывать, Вер. Поужинали, и Константин отвез меня домой.

— Поужинали?! — едва дослушала она. — А когда успели-то?

— Ой, ты же не знаешь, — спохватилась я.

— Не знаю чего?

— Ну… я так отрабатывала — ужинала с Константином в ресторане.

Повисла пауза, в течение которой не только Вера осмысливала услышанное, но и я сама. Н-да, звучало довольно нелепо.

— Хорошая отработочка, — заговорила вновь Вера, и в голосе ее послышался смех. — Я так и знала!

— Что ты знала?

— Что наш Костя положил на тебя глаз!

— Вер, ничего подобного. Мы даже толком не разговаривали во время ужина, и домой ехали в полном молчании, — рассмеялась я. — Согласись, на подкатывание это слабо смахивает.

— Это только начало, помяни мое слово. Ладно, завтра поболтаем.

— Завтра у меня выходной, — напомнила я. — Условный, правда.

Верина сменщица заболела, и у нее завтра был рабочий день.

— Что значит, условный?

Пришлось рассказать ей и про просьбу Константина.

— Ну все, подруга! Он попал! — воскликнула Вера.

— Вер, уверена, всему есть объяснение.

— Ну-ну, посмотрим…

Мы еще с минуту поболтали и попрощались. Я же задумалась.

Объяснение обязательно должно быть. Я и сама не понимала, зачем Константин напустил туману на завтрашнюю миссию. Почему не сказал сразу, чем мы будем заниматься? Ну да ладно, скоро уже узнаю.

Перед сном я снова набрала номер Егора и в очередной раз не дозвонилась. Обиделся, наверное. Даже не дал ничего объяснить. Таким я его раньше не знала. Но, как известно, без недостатков людей нет. И вспыльчивость — еще не самый страшный.

Ночь пролетела как один миг, а просыпаться мне пришлось от будильника. И не хотелось вставать в такую рань, да я дала слово. Так и пришлось плестись в ванную, кормить Прохора и самой довольствоваться завтраком без аппетита. А потом собираться на выполнение не известно чего.

Одеться я решила, отойдя от норм дресскода, действующего на работе. Кроме того, я понятия не имела, куда именно одеваюсь, и что придется делать. Оставалось надеяться, что это будет не завтрак в ресторане. Для него даже в утренние часы мой наряд из джинсов, свитера и дутой куртки с кроссовками, вряд ли годился. Зато в этой одежде мне было тепло и удобно.

Ровно в десять я вышла из подъезда под порыв февральского ветра. Мне казалось, что Константин достаточно пунктуален, но он опоздал на пять минут. Правда, первым делом извинился.

— Застрял в пробке, — объяснил. — Не замерзли? — окинул меня внимательным взглядом, прибавляя печку.

— Не успела, — успокоила его я. — Да и я тепло оделась.

— Это я заметил. Вы не похожи на себя.

— А на кого же я похожа?

— На подростка в этой одежде. Привык вас видеть всегда элегантной и красивой, — тут же пояснил, а я смутилась до нельзя. И чтобы не подать виду, ляпнула:

— А так я не красивая?

Константин рассмеялся, а я растерялась еще сильнее. Видела ли я его смеющемся вот так? Кажется, никогда до этого. Ругающимся, хмурящемся, суровым, напыщенным… Каким угодно, только не смеющимся. И до чего же мне нравилась картинка перед глазами, на которую и смотрела беззастенчиво и с нескрываемым любопытством. Да он очарователен, когда смеется. И смех такой — заливистый, звонкий. И голову закидывает, как пацан, а не солидный мужчина и руководитель торгового центра. А уши его смешно подергиваются, и кадык мужественно выпирает…

— Вы и сейчас красивая, но несколько иначе.

Я так засмотрелась, что не заметила, как он перестал смеяться и снова принялся разглядывать меня.

— Сейчас вы простая. Кажется, что можно протянуть руку и потрогать вас. Но вся эта видимость обманчивая…

— В каком смысле?

Он что, хочет меня потрогать?! Это предположение даже не удивило, а изрядно озадачило. Да и о таком я как-то не думала. И вообще, ассоциация показалась мне до странности нелепой. Получается, что женщин в вечерних нарядах или офисных костюмах трогать не хочется и нельзя, а в джинсах… Да уж!

— Не обращайте внимания, — вдруг заявил Константин. — Глупости все это! — и сердито уставился на дорогу.

Ну и ну! И что это у нас с настроением? То смеется как пацан, то вдруг сердится. Чем заслужила такую переменчивость? Да и не больно-то надо. После такого выпада я тоже предпочла покончить с разговорами и принялась любоваться пейзажем за окном. Довольно унылым, должна сказать, и расплывчатым. Метель поднялась нешуточная. Ветер мел снег с такой скоростью, что тот взмывал в воздух, делая видимость отвратительной. Наверное, поэтому Константин ехал не очень быстро, а дворники на его машине трудились, как два папы Карло.

Когда мы выехали на обводную дорогу, я не выдержала и поинтересовалась:

— А куда мы направляемся?

— На оптовый склад.

— И что мы там будем делать?

— Бродить по маркету праздничных аксессуаров.

— Бродить?..

— Ну не просто бродить, а выбирать нужный нам товар.

Понятно стало еще меньше. Константин говорил загадками. И меня это немного раздражало.

— Можете вы толком объяснить, зачем нам в этот маркет? — не выдержала я.

— Через три дня День Святого Валентина. Нужно украсить центр.

— А почему я?

Да! Почему не Жанна, которая так и вьется вокруг тебя в попытке соблазнить окончательно и бесповоротно? К тому же, она сегодня работает в отличие от меня. Или в этом как раз и дело, что Жанна занята?.. Ой, да и мне все равно! Обещала помочь, значит, выполню свое обещание. А потом буду мириться с Егором. С этой мыслью я снова успокоилась и принялась с улыбкой смотреть в окно.

— Потому что я так решил, — ответил Константин.

Ах, вот оно что, — хмыкнула я, не поворачивая головы. Ну, почему бы нет, собственно, хозяин — барин.

— А вы странная, — еще через какое-то время резюмировал Константин.

Голос его звучал уже почти буднично, от былого раздражения не осталось и следа. И кто из нас странный?

— Что же во мне странного? — посмотрела я на него.

— Ваша реакция на праздник. Полное равнодушие.

— А какой она должна быть? Мне нужно было радостно заверещать и захлопать в ладоши? Боюсь, тогда вы меня высадили бы прямо на трассе, — усмехнулась я. — Да и… ну а что особенного в этом празднике?

Стыдно было признаваться, что мне даже в школе не дарили валентинки. Разве что, подружки. И да, я завидовала тем девчонкам, которым вручали открытки с признаниями в любви. Я к таким не относилась, и любить этот праздник мне было не за что. Как и праздником я его не считала. День, который придумали романтики, чтобы он выбивался из будней.

— Да, ничего, — пожал плечами Константин. — Буржуазное веянье.

В этом мы с ним оказались похожими, и тему дальше предпочли не развивать. Да и вскоре мы прибыли на оптовый рынок — огромный, серый, состоящий из длинных бараков. И почему все рынки такие унылые?

Пока шли к нужному складу, я успела промерзнуть на ветру и морозе. Порадовала тепловая пушка на входе, возле которой хотелось задержаться. Но Константин уже смело шагнул в царство праздника, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Так. Обрисую-ка я вам картину, — замер вдруг Константин, и я невольно врезалась в него. Возмущенно запыхтела, но он даже внимания не обратил на сей факт. — Центр должен быть очень нарядным и броским в духе этого праздника. Убранство должно выглядеть стильным, а не аляпистым, — характерно посмотрел на меня, словно я была дизайнером, которому предстояло сейчас выдержать главный экзамен. — Заходя к нам четырнадцатого февраля, покупатели должны испытывать эйфорию и не хотеть покидать центр быстро. В средствах не скупимся, но и лишнего себе не позволяем. Все понятно?

— Если я не справлюсь с поставленной задачей, вы меня просто уволите или прикажете казнить? — уточнила я, с трудом сдерживая смех. Константин вел себя, как солдафон, и меня это почему-то смешило.

— Что?.. Ксения, что вы мелете? — теперь уже он возмущенно запыхтел. — Почему я вас должен увольнять?

— Ну наверное, потому же, почему вы решили, что я лучше всего справлюсь с этой задачей. Просто потому что так захотели, — передразнила я его. — Но я вас поняла и постараюсь не подвести.

Высказав все это, я зашагала вперед. Теперь уже он вынужден был догонять меня.

— А вы кусачая, Ксения! — поравнялся со мной Константин и окинул насмешливым взглядом.

— Так, жизнь научила быть такой, — тряхнула я волосами, которые сегодня решила оставить распущенными.

— Я был о вас другого мнения.

— Разочарованы, значит? — настала моя очередь насмехаться, но почему-то в глубине души испытала досаду.

— Не совсем, — остался лаконичным Константин и перешел на другую тему. — С чего начнем?

— С чего начнем, тем и закончим, Константин, — сумничала я. — Нам нужно что? Валентинки! Во всех их проявлениях, правильно я поняла? Чтобы «Дамские штучки» выглядел одной большой валентинкой, кричащей о своей любви к дамам. А это значит, берем все!

Я издевалась над ним, и больше всего меня забавлял испуг на его лице от обрисованной перспективы. Сдается мне, представил себе Константин нечто буйное и не совсем приличное. Но разубеждать его я не торопилась — всему свое время.

Покидали мы склад праздничных аксессуаров через полтора часа. Константин выглядел измученным. Я же испытывала удовлетворение. Для предстоящего праздника, вернее, декора под него, мы заказали все необходимое, начиная от конфетти в виде сердечек и заканчивая настенными и потолочными гирляндами. Все это обязались доставить в центр завтра утром. Ну а украшать уже мы будем своими силами, как обрадовал меня Константин.

— Могу я кое-что предложить? — поинтересовалась я по пути к машине.

Ветер подул еще сильнее, кажется. Я куталась в куртку чуть ли не с головой и все равно изрядно мерзла. Заметив это, Константин приобнял меня за плечи и зашагал еще быстрее. За заботу я была благодарна, хоть объятья его и несколько смущали. Наверное, еще и потому заговорила с ним.

— Что именно? — повернулся он ко мне, и я испугалась тому, как близко оказалось его лицо. Даже тепло кожи невольно уловила, как и его дыхание коснулось меня теплым шлейфом.

— Немного освежить царство цветной бумаги и шаров. Можно заказать маленькие красные розочки в любом цветочном магазине. Если их расставить по всем прилавкам в небольших вазочках, то будет очень симпатично и оригинально, не считаете?

— Согласен, — решительно кивнул Константин после непродолжительного раздумья. — Значит, едем в цветочный магазин?

— Ага, — обрадовалась я. — А еще, если уж вы позволили мне отпустить свою фантазию, то я бы предложила заказать угощения для посетителей центра. Внести в праздник сладкую струю. Небольшие пирожные, — поторопилась продолжить, пока Константин не начал возражать. А желание такое читалось на его лице. — Мы и шпажки с малюсенькими шариками в виде сердечек для них уже заказали, — покаянно призналась я.

Идея сладких уголков родилась еще на складе, но озвучила я ее только сейчас, хоть и заранее позаботилась об аксессуарах.

— Вы еще и хитрая, Ксения! — рассмеялся Константин, вновь заставляя меня любоваться им. — Все решили сначала, а потом попросили позволения. Но, хорошо, после цветочного заедем и в кондитерский магазин.

Поездки по магазинам заняли еще три часа нашего времени. Но в итоге мы справились с поставленной задачей. Пирожные, которых мы надегустировались от пуза, обязались доставить в центр утром четырнадцатого февраля. Розочки — тоже. Осталось только декорировать центр, но об этом мне пока думать не хотелось, как и устала я жутко.

— Мне бы хотелось вас хоть как-то отблагодарить за проделанную работу, — проговорил Константин, когда мы отъезжали от кондитерского магазина. — Но я не знаю, как. Думаю, вы сытая и пойти со мной в ресторан откажетесь. Обещаю выписать вам премию к зарплате. Что еще? — посмотрел он на меня.

— Ну вы можете пореже ругать меня на работе, — как-то сонно улыбнулась я. Особенно прилюдно, при заносчивой Жанне, к примеру, — додумала про себя.

— А разве я вас часто ругаю? — изумился Константин.

— В последнее время частенько, — откинулась я на спинку сидения и закрыла глаза.

Как же меня разморило — спать хотелось дико. Ни о каком свидании с Егором сегодня я уже не мечтала. Слишком устала.

— Тогда вам не следует опаздывать…

— Угу, — промычала я, чувствуя, как проваливаюсь в сон, и в следующий момент голос Константина произнес. — Приехали, Ксения, — а к плечу что-то ласково прикоснулось.

— Что? — встрепенулась я.

— Вы уснули, — улыбался мне он. — И мы возле вашего дома.

— Ой! Надо же…

Никогда раньше со мной такого не случалось. И сейчас отчего-то испытывала стыд. Наверное, поэтому простилась с руководителем слишком поспешно и поскорее выскочила из машины. И еще долго вспоминала выражение его лица, словно он хотел что-то сказать или сделать, но так и не решился.