Глава 36

Яна

Всю ночь прорыдав в подушку, наутро проснулась с головной болью. Глаза красные и опухшие, мне не хотелось никуда идти. Но знала, если останусь здесь, сойду с ума. Мне нужно было на что-то переключить свое внимание, чтобы меньше думать об Андрее.

Умывшись холодной водой, накинула то, что попалось под руку. Это оказались джинсы и потертый, старый свитер. Волосы убрала в тугую косу, чтобы смогла надеть шапочку, и завязать шарф вокруг шеи. В университет пришла позже всех, опоздала на первую пару, и скоротала время у кофейного автомата, чтобы немного взбодриться. А когда началась вторая пара, уселась за дальнюю парту, чтобы у меня была возможность немного вздремнуть. Голова просто раскалывалась на части. И ощущение, словно по мне проехали танком. Несколько раз так.

— Мельникова! — кто-то окликает меня, когда я собираюсь выходить из университета. Развернувшись, увидела Волкова, который несся ко мне на всех парах.

— Ты это мне? — тыкая в себя указательным пальцем, уточнила у парня, который запыхался. С трудом сдержала себя, чтобы не послать его.

— А здесь есть еще кто-то, у кого фамилия Мельникова?

— Вообще-то я поменяла фамилию. Полтора месяца назад, — ставлю парня в известность, хотя непонятно, почему я тут распинаюсь.

— Что? Как поменяла? — не понимает Волков, а мне приходится поднять руку с обручальным кольцом, потрясти в воздухе.

— Вышла замуж, Кузя, замуж, — повторяю, и чувствую, как головная боль усиливается. Стоило остаться дома, принять аспирин и лечь под одеяло. — Ладно, что ты хочешь от меня?

— Можешь дать мне номер телефона своей подруги?

— Какой подруги? — хмурюсь, не догоняю, о чем он.

— Не дури, Яна, какой подруги? Ты серьезно?

— Если ты думаешь, что я поняла, на кого ты намекаешь, я разочарую тебя. У меня сейчас отходняк, — зачем-то говорю.

— Номер Евгении, — я поднимаю бровь. Когда она успела номер поменять?

— Так она же и не меняла, — говорю. — Слушай, Волков, я не знаю, что там у вас случилось, но у меня сейчас башка раскалывается. К тому же, Женя несвободна. У неё есть бойфренд.

Кузя кривит лицо, будто съел лимон.

— Да, бойфренд, которому за пятьдесят. Как же!

На это мне нечего ответить. Прошу парня не беспокоить ни меня, ни Женю, и иду дальше. Сегодня тоже решила остаться у себя, и по пути зашла в супермаркет, купила шампанское. Не уверена, что смогу напиться и забыть хоть на какое-то время о измене мужа. Но рискнуть стоит.

Придя домой, первым делом выпила две таблетки от головной боли, после приняла душ. Отказалась готовить и заказала пиццу. После плотного ужина, забралась с ногами на диван, укрылась пледом, включила мелодраму и начала пить шампанское. А до этого отправила Андрею сообщение, предупредив, что и сегодня останусь у Жени, и выключила телефон нахрен. Не хотелось ни с кем общаться.

Как быть дальше? Как мне поступить, если его измена подтвердиться? Что я буду делать? Без него? А ведь я уже привыкла к нему. Полюбила еще больше. Срослась с ним.

А может, мы поспешили, когда поженились? Когда я приняла его предложение? Когда впустила в свою жизнь?

А что если не было ничего? Что если он не изменял мне? Почему я так боюсь признаться ему, что знаю?

Подтянув колени к груди, обняла их и опустила голову, прикрывая глаза. Слезы уже катились из глаз. Действие таблеток закончилось, голова начала о себе давать знать. Решила немного полежать здесь, в гостиной, но не заметила, как вырубилась.

Утром следующего дня проснулась от стука в дверь. Открыв глаза, первое время не могла понять, кто я, где я, и что происходит. А потом, когда вспомнила, поднялась и пошла открывать дверь незваному гостю. А это был курьер.

— Яна Полякова? — уточнил парень. Я кивнула, не понимая, чего от меня хотят. — Это вам.

— Что это?

— Я не обладаю такой информацией. Мне было поручено доставить. Поэтому распишитесь, пожалуйста.

Я поставила размашистую кривую подпись, и получила какой-то конверт. Какое-то дурное предчувствие охватило меня. Внутренний голос шептал, чтобы я не открывала конверт, но любопытство взяло верх, и я открыла. Внутри были фотографии. Много фотографий. И все они рассыпались к моим ногам, когда я увидела на них Андрея. Обнаженного, который мирно спал в постели с какой-то девицей.

Медленно опустила полные слез глаза вниз, рассматривая это безобразие. Сердце хотело верить, очень хотело верить, что это подстава, что не мог Андрей так поступить со мной. Но разум… Разум не соглашался. Он кричал, нет, вопил, чтобы я открыла глаза. И приняла правду.

Пол под ногами качнулся, я больше не была ни в чем уверена. Медленно скатилась вниз по стене, и взяла в руки эти грязные фотографии. На них всех был он. Как он трахает другую. И пусть на фотографиях его лицо нельзя было разглядеть четко, но я узнала его татуировки. Это как насмешка судьбы. Все это похоже на дешевую мелодраму, какие показывает по телевизору. Из груди вырвался то ли всхлип, то ли стон. Я истерично засмеялась, а потом заплакала.

Навзрыд. Горько. Громко.

Кажется, мне раньше никогда не было так больно, как сейчас.

Даже когда мне сообщили о смерти отца.

Даже тогда, когда узнала, что убийцей оказался дядя.

Предательство мужа… вот что смогло выбить у меня почву из-под ног. Измена Андрея резала меня без ножа.

— За что? — голос получился хриплым, будто и не мой совсем. Сначала шепотом, а после еще громче, сотрясая весь подъезд своим криком: — За что?! За что ты так со мной, Боже? За что?

А я ведь почти была уверена, что Андрей не способен на такое. Оправдывала его перед собой, не хотела признаться, что он изменил мне. Предал. Ведь он не такой. Он же ненавидел предателей! А что теперь? Что заставило его предать свою семью? Жену? Что?

Я не была настолько красивой? Или не могла удовлетворить его в постели? От меня много хлопот? Или он больше не хочет меня? Что со мной не так?

Я крутила в своей голове эти вопросы, не зная, как получить ответы. Крутила, крутила и крутила. Будто хотела сделать себе больно. Добить себя этим. Я некстати вспомнила слова дяди.

«Ты теперь собственность Полякова. Игрушка в кровати».

Неужели… неужели все было спланировано только для того, чтобы заполучить меня? Только из-за тех пяти миллионов, что дядя был должен ему? Но зачем он тогда женился? Зачем признался, что любит меня?

“Не глупи, Мельникова! — подначивает внутренний голос, глумясь надо мной, специально его голосом. — Никогда он не признался тебе в любви. Он лишь сказал, что хочет тебя, как мужчина хочет женщину. А все остальное твое воображение. Ты сама выдумала”.

Мне хочется смеяться. Но не могу. Все, что я могу сейчас, только плакать. Я не плакала даже в тот момент, когда узнала, что Андрей выкупил меня у дяди.

Возможно ли, за секунду разлюбить того, кого любишь больше жизни?