Глава 12. Сафин

— Сафин, ты прям по расписанию ходишь, хоть в пример ставь другим — не законопослушным гражданам.

Мальцев довольно улыбается, щурит свои свинячьи глазки, как же за семь лет человек может измениться внешне, вроде он не был таким толстым.

Молчу, подхожу ближе, пряча документы в задний карман джинсов. Мне и самому смешно, как представлю, если вся эта поганая контора узнает о его интимных шалостях, вот шумиха-то пойдет. Звезды так и посыплются с погон, хоть желания загадывай.

А может, нет, и они здесь все прогнившие насквозь, и чем выше звание и статус, тем извращеннее пристрастия.

— Сергей Ильич, тебе когда полковника-то дадут, или еще не заслужил? Не отличился еще в боевой службе?

Мальцев кряхтит в кулак, поправляет пиджак.

— Вот тебя, упыря, закрою на десятку, только повод дай, тогда наверняка будет еще одна звезда.

— А чего не на пожизненное да строгач? Как-то мелко мыслишь, всего десятка, — откровенно издеваюсь.

— Ну, это я сплю и вижу, а так, Сафин, я тебя предупреждаю: хоть одна жалоба — и пойдешь обратно нары полировать.

— Какой ты ушлый, Сергей Ильич, — в узком коридоре областного УМВД безлюдно, по случайному стечению обстоятельств я именно здесь должен отмечаться. — Я же теперь законопослушный гражданин, не бухаю, не дебоширю, так, иногда наслаждаюсь стриптизом в Каримовских клубах. Хорошо там, правда?

Чисто намек, ничего больше, хотелось увидеть реакцию этой туши в погонах. Вот глазки забегали, Мальцев поджал губы, сука, рыльце в пушку, а может, и не только в нем.

— Сафин, иди, не мешай работать. И запомни: хоть один косяк — и я лично возьму тебя.

Открыто смеюсь в глаза. Как все-таки власть расслабляет людей. Ухожу, не прощаясь, значит, никто никому не сообщал о том, что я забрал девчонку и увез насильно.

Даже на ушко не шепнул? Минаев меня начинает удивлять, неужели до такой степени все равно до родственницы? Может, что задумал? Славка может вынашивать свой план, в отличие от моего, такого спонтанного.

Клуб «Район», стильная вывеска, торможу на стоянке, иду к черному ходу, впускают сразу, даже говорят, где можно найти хозяина. Долго ведут по узким коридорам.

В просторном помещении, куда меня привели, несколько мужчин сидят на низких топчанах, дым кальяна с примесью дури висит в воздухе.

Время три часа дня, а тут словно вечеринка и не заканчивалась, но продолжается уже вяло и неспешно. Почти обнаженные девушки, одна как раз сейчас старается в районе паха того самого Карима. Он лишь давит на ее затылок сильнее, дергается, прикрыв глаза, потом отталкивает шлюху в сторону, заправляет член в расстегнутые джинсы.

— О, кого я вижу, сама легенда пожаловала в мою скромную обитель.

— Да, что «скромная», я обратил внимание.

— Чем обязан? Присаживайся, брат, выпей, покури, все для тебя. Угостись парой дорожек, — Карим указывает на стеклянный столик, на нем пластиковые карты, наркота, свернутые в трубочку купюры. — Может, девочку? Хотя, я слышал, у тебя сейчас своя зверушка завелась.

О, а это интересно.

— Откуда такая информация? — присаживаюсь в кресло, но отказываюсь от предложенного.

— Так город маленький, а зверушка непростая.

— Забавно, Минаев побежал жаловаться тебе, а не ментам. Как интересно устроен мир. Он тебе чисто в жилетку поплакаться или просил помочь?

Карим молчит, снова затягивается, выпуская густой дым прямо перед собой, так что его лица становится не видно. Когда меня закрыли, этого клуба не было, а у него было несколько мотелей, они же притоны с наркоманами и проститутками, где барыги толкали второсортную дурь.

Каждый занимал свою нишу, такие, как Карим, всего лишь небольшая шестеренка в огромном отлаженном механизме. Но вот случилось так, что он стал что-то и значить. Интересно, как поднялся? Кто помог?

Мы не имели с ним никакого дела. Мы — как странно сейчас звучит. Я уже стал забывать, что нас было трое: я, Минаев и Сашка. Александр Седых, друг, каких нужно еще поискать. Не хочу откатываться в прошлое, и так несколько лет собирал память как мозаику, но так и не получается вспомнить тот вечер.

Смотрю на Салиева, суровый кавказец, видно, что под кайфом, не знает первое правило наркоторговца — не сидеть на своей же дури.

— Так чем обязан, Саф? Только из уважения к прошлому. Высоко вы тогда поднялись, жаль, на вершине остались не все.

Да, не все. Кто на дне, кто в могиле, а кто-то, зацепившись крепкими зубами, столкнув всех вниз, остался на той высоте. Но это мы исправим.

— Расскажи о Минаеве. Приезжал? Что рассказывал?

— А ты вернулся вершить справедливость? Или покарать и все отнять? Наказать за прошлые дела?

— А здесь как карта ляжет, меня все расклады устроят.

Карим усмехнулся, снова затянулся, лениво обвел взглядом комнату и свою компанию.

— С чего ты решил, что он ко мне приезжал? Минаев у нас в такие места не суется, брезгует. Он все больше по крутым ресторанам, в депутаты рвется, мы ему не ровня.

— Так ли? Такому солидному человеку, как ты, да прикрываться шкурой Минаева, ой как не солидно.

Салимов снова затянулся, молчал несколько секунд, переглядывался со своими гостями.

— Знаешь, откровенно, нас с братьями уже стала напрягать эта излишняя требовательность и показное превосходство нашего общего знакомого. Строит из себя шишку, а сам, падла, боится руки замарать. Дерганый последнее время, не дает делать дела, приезжал, орал, требовал найти сестру его жены, уничтожить тебя. Ну, Карим не дурак, Карим все понимает и лезть в семейные разборки, ну нахуй, последнее дело.

Хитрый и скрытный, это я уже понял, больше он ничего не скажет. Но мне нужен союзник, пусть даже такой — на первое время. Одно дело — сместить Минаева с должности и забрать у него свои фирмы, это долгая работа адвокатов, и я не рассчитываю, что все пройдет быстро и гладко. Другое — теневой бизнес, роль в котором для меня Славки еще неясна.

А вот здесь начнется настоящая война, резня и бойня.

Мне даже все это уже начинает нравиться, Карим достаточно оборзел, чтоб подвинуть своего хозяина и занять его место, но у него не получится, мозгов мало.

— Я помогу тебе.

— Саф, ты о чем?

— Ты понял меня.

Повисла тишина, снова тяжелый кальянный дым поплыл по комнате, здесь словно другая реальность, дно, на котором люди корчатся от удовольствия.

— Думал, пиздят, что ты такой крутой, но зауважал реально, когда пошли слухи о твоем возвращении.

— Сомнительная популярность. Но ты подумай, время есть.

Больше мне здесь ловить нечего, поднялся, Карим проводил взглядом, пусть подумает, может, когда голова станет яснее, примет правильное решение. Вот именно так, вчерашние союзники становятся врагами. Деньги и власть, ключевой фактор.

— Да, и еще — подполковника прикрывай лучше, о его шалостях, тянущих на несколько статей, знают многие.

— Да я тебя умоляю, у меня все эти гниды с руки едят. Пусть балуются, Кариму не жалко.

Вышел на свежий воздух, закурил, внедорожник мигнул фарами, надо было заехать в банк, но снова зазвонил телефон.

— Говорите.

— Данил, это я.

Не хочу так реагировать на нее, но пока не получается. Не понимаю, отчего снова больно так, что хочется кого-то убить. Даже знаю кого, но я ведь не убийца, как все считают.

Она мое прошлое, то прошлое, которое хочется вырвать из памяти, забыть, пройти мимо.

— Не бросай трубку. Пожалуйста, Данил, прошу тебя, выслушай меня.

— Чего тебе?

— Верни Владу, пожалуйста, не трогай ее.

— Нет.

— Данил, ну, хочешь, забери меня. Отпусти, ведь совсем еще девочка, не ломай ей жизнь.

Так пробрало на смех, что не сдержался, в трубке повисла тишина, но резко замолчал.

— А ты думала о моей жизни, когда ее ломала?

— Данил… послушай, все не так, все совсем не так. Все, что тогда произошло, это чистый кошмар, ошибка.

— Кошмар, говоришь? — снова срываюсь на крик, давлю педаль газа, увеличивая скорость, нарушая правила. — Я в этом кошмаре как на курорте жил семь лет, а ты говоришь — ошибка?

Понимаю, что если буду слушать ее дальше, точно совершу еще несколько ошибок, отключаюсь, откидывая телефон. Как я могу ничего не помнить? Как мог забыть, как воткнул нож в горло друга? Я бы никогда так не поступил! Кто угодно, только не Сашка.

Сбрасываю бывшую, набираю адвоката.

— Михаил Робертович, добрый день, я хотел еще спросить, вы ведь перечисляли деньги матери Седых, как я и просил?

Малая часть того, что я мог сделать для женщины, потерявшей сына по моей вине.

— Да, Данил, как ты и просил, но судя по счетам, она ничего не брала.

— Спасибо, еще увидимся.

— Черт, черт… сука!

Бью по рулю ладонями, пугая стоящих на светофоре в соседнем ряду водителей. Но надо бы увидеться с Маринкой, узнать у нее все лучше о том дне, куда так не хочу возвращаться.

Резко свернув после светофора, еду домой, не хочу сегодня больше никого видеть, нажраться хочется.

Влада… Влада, да, девочка красивая, так смотрела на меня странно, вроде и не боялась, с вызовом. Интересно, чем она сейчас занята?