Глава 15. Мир меркнет

Дыхание стынет в горле, когда я понимаю, что мне на голову натянули мешок. И вскрикнуть не успеваю, как земля уходит из-под ног — меня поднимают несколько рук и через несколько секунд укладывают на что-то твёрдое. Грубая ладонь сжимает запястья за спиной, а потом стягивает их несколькими оборотами скотча.

— Помоги…

Я даже не успеваю прокричать, как что-то хлопает и становится тише. И воздуха как будто меньше.

О Всевышний, я в багажнике!

И я прекрасно понимаю, что сейчас происходит!

О нет! Нет-нет-нет-не-е-ет!

Дьявол ты, Байматов!

— Выпустите меня! На помощь! — кричу во всю силу своих лёгких, пытаясь высвободить запястья, но тщетно.

И никто меня уже не услышит, потому что машина уже заводит мотор и едет. Увозит меня от людей, от кого-нибудь, кто мог бы помочь.

Я понимаю, что происходит, и я в ужасе! Этот варварский обычай красть невесту — пережиток! И настоящий кошмар!

“Украду тебя” — всплывает в голове хриплый от напряжения голос Байматова.

Да чтоб тебя!

Мамочки!

Сердце в панике бьётся так, что дышать нечем становится, дрожать вся начинаю.

Я слышала, что может сделать будущий жених с невестой, когда крадёт её. Чтобы права свои заявить окончательно. И стоит только представить, что Байматов… что он… Желудок сжимается и подкатывает к горлу, во рту моментально пересыхает. Я снова пытаюсь кричать, но меня никто не слышит. Не слышит!

Минут через двадцать слышу, как машина съезжает с дороги, под колёсами что-то хрустит, как будто гравий. Через минуту меня уже выдёргивают из багажника и, подхватив под руки, ведут куда-то.

— А-ну отпустите! — шиплю, пытаясь вырваться. — Иначе пожалеете! Мой отец…

Замолкаю, испуганно охнув, когда чувствую, как моего запястья за спиной касается что-то холодное. Лезвие ножа…

Душа в пятки моментом уходит, но уже через секунду я чувствую, как мои запястья становятся свободными, а потом меня толкают в спину и тут же я слышу щелчок сзади.

Сорвав мешок с головы, я резко верчу головой, осматриваясь.

Комната.

Спальня…

Плотные шторы — тёмные, почти чёрные. Стены тоже тёмные. Стол с большим кожаным креслом, зеркальный шкаф, полки с книгами, в углу к потолку подвешена боксёрская груша.

И кровать. Огромная, застеленная белым покрывалом.

Я загнанно озираюсь, но понимаю, что в комнате одна.

Это спальня Байматова?

Уверена, что да. Здесь ведь даже… пахнет им. Тот самый запах, уже знакомый мне — тёрпкость, смешанная с цитрусом.

Сердце заходится, когда из-за двери я слышу голоса. И один из них — его. Густой и низкий, отдающий вибрацией во всём теле.

— В багажнике? — в тоне слышна нескрываемая ярость. — Вы совсем ненормальные? Я сейчас каждого из вас на сутки закрою в багажнике. А лучше вдвоём!

Я пячусь, ощущая, как руки становятся ледяными, когда голос приближается. А потом дверь распахивается и Байматов входит в комнату, запирая её за собой.

Я застываю, не дыша. Пространство будто сжимается. Его широченные плечи в небольшой комнате кажутся ещё шире. Он будто… заслоняет собой всё. Места мало. Воздуха мало…

И этот взгляд — уже такой знакомый — обжигающий кожу и заставляющий кровь вскипать.

— Прости за багажник, — говорит глухо. — Эти придурки…

— Байматов, — мой голос дрожит от шока и злости, — ты… ты охренел?!

— Ты не оставила мне выбора, Мадина, — говорит спокойно, прислонившись плечом к косяку двери.

— Это я не оставила тебе выбора? — мои брови взлетают вверх от удивления. Вот это уже просто запредельная наглость! — Мне кажется, это ты похитил меня! Меня, словно козу, в багажнике привезли. А потом заперли в твоей спальне!

На последнем слове, как бы я ни старалась говорить твёрдо, мой голос дрогнул.

Внутри всё скручивает от осознания того, что может произойти дальше. От того, что задумал Байматов.

Пусть только тронет меня, хоть пальцем, я… я…

А что я? Что я могу ему сделать — здоровенному шкафу, на голову выше меня, со вздутыми мускулами, по которым под кожей струятся выпуклые вены?

Как смогу противостоять ему?

Я — украденная невеста. Я полностью в его власти.

И ему совершенно не понять, что даже так он не сможет заставить меня выйти за него!

Чувствую, как мои глаза от злости и яростного бессилия наполняются слезами. Я прикусываю щёку изнутри, чтобы отвлечься и не дать этому засранцу увидеть даже толику моей слабости.

Байматов отталкивается от дверной коробки и делает несколько неспешных шагов ко мне, а я снова пячусь назад. Сердце срывается на бешеный ритм, внутри всё сжимается в комок.

— Не подходи ко мне, — шиплю сквозь зубы.

— Ты настоящая кобра, Мадина, — криво усмехается Байматов. — Мне нравится.

— Только посмей тронуть меня!

Я хватаю в руку первый попавшийся предмет — какую-то статуэтку с тумбочки и вскидываю руку, угрожая разбить эту статуэтку о его наглую рожу.

Но он оказывается быстрее.

Куда быстрее…

Как можно быть вообще таким быстрым?

Я и моргнуть не успеваю, как его крепкие пальцы уже прижимают моё запястье к стене, а статуэтка валится на пол, разбиваясь на много маленьких осколков.

— Ты не имеешь права! Не имеешь! — шиплю, ощущая, как паника топит всю меня, когда лицо Байматова оказывается всего в паре сантиметров от моего, а запах его парфюма, смешанный с его собственным, забивает дыхание. От него голова начинает кружиться, пульс с ума сходит, кожу всю жаром опаляет. — Я не хочу тебя, чёрт тебя дери!

— Захочешь, — шепчет прямо в ухо. Голос низкий, вибрирующий, проникающий в самое нутро и вызывающий дрожь. — Это дело времени, Мадина.

— Ошибаешься! Не дождёшься!

— Я умею ждать, — он ведёт носом по моей шее, глубоко втягивая воздух, а у меня колени подгибаются, и если бы он не удерживал меня, не прижимал бы к стене своим огромным телом, я бы уже давно сползла ему под ноги. — Тем слаще будет нам. Сама умолять будешь, Мадина.

Я хочу закричать ему, что он никогда не дождётся этого! Но не могу — горло сдавливает, дыхание становится тяжёлым и даже хриплым.

А потом он, могу поклясться — скрипнув зубами, делает шаг назад, и меня будто ветром холодным обдувает.

— А теперь, Мадина, ложись спать. Эту ночь мы проведём вместе в одной спальне, чтобы ни у кого не осталось вопросов о том, кому ты принадлежишь.

Он проходит к креслу у окна и опускается в него, закинув одну ногу на колено другой. Достаёт смартфон и начинает в нём что-то листать, а я так и стою, прижавшись спиной к стене.

— Ложись спать, Мадина, — повторяет низким голосом, оторвав глаза от экрана. — Или хочешь, чтобы я передумал и присоединился к тебе?

_______________________________________

Девочки, какого Даниярчика сделала нам Танюша! М-м-м...

Как думаете, выдержит Данияр эту ночь?