Глава 16

АНГЕЛИНА

Осознание произошедшего приходит мгновенно, едва мой разум проясняется.

Денис стоит, смотрит на меня и улыбается, словно кот, обожравшийся свежих сливок.

А я стою перед ним в одних трусах!

Голая!

И он трогал меня, довёл до оргазма одними лишь пальцами, и я как дура стояла, принимала его ласки и стонала!

Неожиданно, из тёмных глубин моей души поднимает голову злость. Злость на себя, на мужчину, на нас обоих.

Как же он меня бесит. И до бешенства раздражает собственная беспомощность и глупость.

Толкаю его в грудь, чтобы отошёл от меня и быстро хватаю одежду с пола. Натягиваю под его чуть насмешливым взглядом поло, затем джинсы, быстро надеваю носки и обуваюсь.

– Пять секунд и ты одета. Быстрая, малышка, – усмехается он.

– Отвали, – отвечаю грубо. И мчусь в подсобку за своими вещами.

Чёрт бы меня побрал остаться сегодня дольше и поиграть в долбанный боулинг!

Фурией врываюсь в подсобку, быстро переобуваюсь. Мои движения рваные, резкие, пальцы плохо слушаются. Хватаю из гардеробного шкафа куртку, сумку и, пыхтя точно паровоз от снедаемой изнутри злости, бегу на выход.

Дверь естественно заперта. Хмыкаю и достаю из кармана джинс свой комплект ключей.

Вдруг слишком громкое дыхание обдаёт мою шею.

– И куда ты так спешишь, мой Ангел?

Блин. С чего я решила, что он меня так легко отпустит? Медленно оборачиваюсь.

Денис улыбается мне и произносит:

– Так чего ты так спешишь? Я отвезу тебя домой, малышка. И на работу завтра привезу. У тебя ведь завтра смена, верно? Больше тебе не нужно ездить на метро и маршрутках.

Я глухо смеюсь, качаю головой и говорю ему:

– Денис, а ты настойчивый.

– Очень, – соглашается он самодовольно.

Я резко прекращаю улыбаться и холодно произношу:

– Знаешь, я дала бы тебе шанс, как ты просил, но я узнала о тебе одну вещь, которая перечёркивает в тебе всё хорошее.

Он складывает руки на груди, наиграно хмурится и интересуется:

– И что же такого страшного ты обо мне узнала, малышка?

Как же меня бесят эти его «малышка», «Ангел».

Набираю в лёгкие побольше воздуха, с силой в одной руке сжимаю ручки сумки, в другой – ключи, и выдыхаю:

– Ты – бандит, Денис. Ты работаешь на мафиози по кличке Швед. Ты его верная собачка, которая выполняет грязную работу. Не мне тебя судить, но в своей жизни я не желаю видеть и работать на того, кто связан с преступным миром.

Ну вот, сказала.

Мой голос звучит холодно, даже имеются металлические нотки и нотки презрения.

Лицо мужчины в этот миг меняется. Больше нет улыбки на его губах. Больше нет ярких и жизнерадостных искорок в его голубых глазах. И его волевое лицо приобретает жёсткие и резкие черты.

– Надеюсь, ты примешь мою позицию, мои принципы и не станешь настаивать на своей любви ко мне и наших возможных отношениях. Они изначально обречены на провал.

Смотрю в его каменное лицо, в его яркие глаза, которые темнеют от гнева и уже не выглядят как ясное небо. Теперь это грозовая хмарь.

Сглатываю нервно. Переступаю с ноги на ногу, так как он молчит, и решаю окончательно расставить все точки над i.

– Я никогда не свяжу свою судьбу с тем, кто плюёт на закон и живёт как преступник. И я не стану на тебя работать, Денис. Точнее, отработаю положенные мне две недели и на этом всё. И гостинка, в которой живу… Я съеду в ближайшее время.

Я замолкаю, а Денис вдруг начинает смеяться.

Только смех его звучит совсем недобро. Это страшный смех. Пугающий до дрожи, до мурашек, которые возникают в минуты ужаса. Я отчётливо вижу, как в нём пробуждается нечто тёмное – жуткое бешенство.

От ужаса у меня всё внутри сжимается.

Кажется, я перегнула палку.

Я не успеваю подумать о том, что будет после этих моих слов, и не успеваю толком понять, что произошло.

Просто вот я ещё стою перед выходом, зажимаю в руках ключи и сумку, а в следующий миг меня прижимает к себе Денис – мёртвой хваткой и я смотрю в его полные бешенства глаза. Он так сильно меня вжимает в себя, что не могу не оттолкнуть, не могу даже пошевелиться. И воздуха мне мало. А ещё подозрительно больно рёбрам.

Он меня приподнимает над полом и шипит мне прямо в губы:

– Ангел мой, я догадываюсь, от кого ты получила искажённую информацию, но ты должна кое-то понять. Да, я не белый и пушистый мальчик. Да и давно уже не мальчик. И я не всегда поступаю по закону, но я живу честно по отношению к своей совести и чести. Это раз.

Я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но куда там. Это как слон против хомячка. Он лишь сильнее меня сжимает и вжимает в себя – огромный, горячий, тоже злой.

– Два. Не стоит бросаться такими словами, как бандит, мафиози… верная собачка. Тебе прощаю эти грубости, Ангел. Но всегда следи за своей речью. Не все смогут оценить твой острый язычок, малышка. Три – я действительно работаю на человека по имени Швед. И действительно выполняю определенную работу. Он для меня друг, Ангел. Даже больше чем друг. Я смело могу назвать его братом и даже членом своей семьи. И впредь я тебя прошу отзываться об этом человеке лишь в уважительном ключе. Когда ты с ним познакомишься, ты поймёшь…

– Иди ты на хер! – рычу ему в лицо. – Меня не волнует твоя жизнь!

Снова выворачиваюсь, ужом кручусь, дёргаюсь. Но всё без толку.

– Пойду, Ангел, но только с тобой, – говорит он уже спокойно. Но потом встряхивает меня, из моих рук выпадает сумка и ключи. Я прекращаю дёргаться. Дышу шумно и яростно смотрю на мужчину. – Ангел, ты мне всю душу выворачиваешь своими принципами. Я из-за тебя в озабота превращаюсь.

– Тебя и превращать не надо, – шиплю я, наблюдая, как его глаза ещё сильнее темнеют от гнева. Он шумно выдыхает и его горячее дыхание обжигает мне лицо. От его близости, его голоса, от моей и его злости у меня голова кружится.

– Ангел мой, а ты у меня стервочка, – рычит Денис.

– А ты – сволочь, – отвечаю тоже рыком.

– Ангелина, мать твою, не доводи до греха, – отчего-то шёпотом просит Денис.

– А то что, убьёшь меня? – со злостью смеюсь ему в лицо. Кажется, я потеряла всякий страх, и тормоза адекватности отказали вконец. – Тебе, наверное, много раз приходилось убивать. И что делаешь потом с трупами? В водоёмы их скидываешь? Сжигаешь, кислотой растворяешь? Или расчленяешь и псам скармливаешь?

– Какие обширные познания по избавлению от трупов, – шипит он. – Только пожелай, мой маленький Ангел, и я тебя с собой возьму, чтобы посмотрела, как избавляются от трупов бандиты и мафиози.

Последние слова он произносит с сарказмом. И его взгляд перемещается на мои губы.

– Не вздумай меня целовать! – кричу я со всей злости, что внутри бушует ураганом.

– Или что? Убьёшь меня, малышка? – хрипит Денис, и его губы набрасываются на мои. Это яростный, дикий, болезненный поцелуй. Мужчина подхватывает меня под попу и вжимает в стену, выбивая дыхание.

Он кусает мои губы, трахает языком мой рот. Его руки до боли сжимают мою задницу.

Чтобы причинить и ему боль, яростно цепляюсь за его волосы и тяну их, чтобы ему стало невыносимо больно, но Денис будто не ощущает моих попыток.

Он сминает своими губами мои, проклятое тело плавится от этой болезненной ласки, желание прошибает меня вдоль позвоночника и вырывается через высшую чакру прямо в космос. Я тяну его за волосы, заставляя оторваться от меня, и возвращаю ему яростный поцелуй и прокусываю до самой крови его нижнюю губу.

Денис отрывает от меня, выпускает из своих тисков и ставит на пол.

Смотрит на меня как дикое, очень голодное животное. Медленно поднимает руку и касается прокушенной губы. С удивлением смотрит на кровь на пальцах и усмехается.

– Что ж, думаю, заслужил, – произносит хрипло. Потом становится предельно серьёзным и говорит: – Поговорим обо всём дома. Идём.

– С тобой никуда не пойду, – заявляю категорично.

Денис одаривает меня очень странным и греховным взглядом и медленно, чтобы я поняла с первого раза, говорит:

– Ты едешь со мной. В наш дом, где мы обо всём поговорим и займёмся, наконец, любовью. Или сначала секс, а потом поговорим. Решим на месте. Будешь отказываться – затолкаю в машину силой. Ты же помнишь, что я бандит? Что я тот, кому законы по боку?

Перевариваю услышанное секунд пять. Пялюсь на Дениса и перевариваю его слова.

Зашибись. Доигралась.

* * *

АНГЕЛИНА

– С тобой я никуда не поеду, – настаиваю на своём. – И твои планы меня не устраивают.

Денис поднимает с пола мою сумку и ключи. Но мне не отдаёт.

– Я забираю тебя, Ангел. Больше ничего не обсуждается, – заявляет он категорично.

Нет, он просто невыносим!

– Я сказала: НЕТ, – повторяю с сильным нажимом. – Или ты всегда берёшь женщин против их воли? И это я говорю не только о сексе. Я не твоя вещь и я заявляю, что не желаю с тобой никуда ехать.

Глаза Дениса сверкают как два адских пламени. Он зол. Реально зол.

– Ангел, ты всё сильнее будишь во мне то тёмное, что я не хотел бы показывать тебе, – язвительно замечает он.

Но тут же делает вдох, протяжный выдох и уже спокойнее говорит:

– Хочу заметить, малышка, что у нас ещё не было нормального свидания. Но с твоим характером боюсь не дожить до него. Поверь, я хочу, чтобы у нас всё произошло как у нормальных людей. Хочу пригласить тебя куда-нибудь. Ухаживать за тобой как следует. Хочу отвезти тебя в самое красивое место в городе, напоить лучшим вином и накормить лучшей едой, которую ты когда-либо пробовала.

Он подходит ко мне, берёт мою безвольную руку в свою и целует внутреннюю сторону моей ладони. Его губы горячие и мне кажется, что его поцелуй оставляет метку на моей коже.

Я судорожно сглатываю ставшую вдруг вязкой слюну и с языка готовы сорваться новые слова протеста, но Денис снова говорит, заставляя меня забыть обо всём на свете и утратить рассудительность.

– Обещаю, Ангел, я буду восхищаться тобой, говорить тебе комплименты, и это будет не лесть, это будет чистая правда. Я расскажу тебе о своих чувствах, эмоциях, которые ты вызываешь. И ты поймёшь, какой властью обладаешь, Ангел. Я ведь весь твой, девочка…

Он мягко улыбается, наблюдая за моим замешательством, и вновь не даёт мне опомниться и добавляет проникновенным шёпотом, от которого у меня все волоски на теле встают дыбом:

– После ужина я привезу тебя в наш дом и хорошо оттрахаю. Но всё это будет послезавтра. Завтра у меня встреча. А сегодня проведём небольшую репетицию. Тебе всё понятно?

Я удивлённо моргаю, ощущая жар его слов. Краснею до корней волос. Его слова полны грубости, власти, жажды, голода и… восхищения?

Трясу головой, прогоняя наваждение. Открываю рот, чтобы заявить, куда он может засунуть все свои порнографические планы, но Денис вновь опережает меня. Он ставит меня в ступор своим вопросом:

– Мне рассказать тебе, как я планирую трахать тебя, или быть может, ты поделишься со мной своими фантазиями? Какой секс ты любишь, Ангел?

Выдёргиваю из его руки свою ладонь и демонстративно вытираю о джинсы и заявляю:

– О том, какой секс мне нравится, узнает мой первый мужчина. И моим первым уж точно будешь не ты! А теперь, отвали! Отдай мне сумку и дай уйти!

Его лицо застывает после моих слов. Взгляд наполняется чем-то жутким – словно адекватность исчезает и занимает место безумие. На лице мужчины расплывается волчья улыбка.

– Теперь я знаю, что чувствовал Парис, рискуя всем своим королевством и развязывая Троянскую войну ради любви одной женщины, – произносит он, глядя на меня горящим взглядом.

Делаю шаг назад, потом ещё один и ещё, снова прижимаюсь спиной к стене и произношу, тоже неотрывно глядя на Дениса:

– Самый бессмысленный, инфантильный и безответственный поступок. И я уверена, что потом Парис миллион раз пожалел, что похитил Елену и погубил столько невинных жизней.

Денис вновь близко от меня. Вновь берёт мою руку и подносит к своим губам, и вновь запечатляет поцелуй в том же самом месте – на внутренней стороне ладони.

Я шумно втягиваю накалённый между нами воздух и ощущаю, как колени слабнут, а живот начинает трепетать.

– Ты не права, Ангел. Он верил, что его великая любовь стоила даже падения Трои. И теперь, я просто обязан покорить тебя. Я не знал, что ты невинна. Прости за грубость…

– Покорить?.. – переспрашиваю шёпотом.

И почему-то мне слабо верится, что в его понятии «покорить» означает добиться доверия. Скорее всего, он решил меня подчинить себе насильно, завоевать и заставить привыкнуть к себе.

– Да, – улыбается Денис. – Как рыцарь покоряет даму сердца.

– Ты готов ради меня рискнуть своей жизнью? – спрашиваю смело и с сарказмом.

– Ради тебя я готов рисковать своей жизнью сколько угодно раз и даже отдать за тебя жизнь, – говорит он на полном серьёзе. – И ещё раз я тебе спокойно предлагаю, Ангел: поехали со мной. И не бойся, я не буду распускать руки. Не сегодня. Новость, что ты девственница меня, мягко говоря, обескуражила и меняет все мои планы. Но это даже лучше и ещё раз доказывает, что ты – моя.

И всё же он псих.

И он ждёт моего ответа и продолжает держать мою руку в своей руке. И я даже не дёргаюсь и не выдёргиваю руку.

Между нами воцаряется молчание. Тишина такая густая, что вибрирует пространство вокруг нас.

– Ангел? – тянет он меня за руку к выходу.

Я моргаю и выдыхаю:

– Я схожу с тобой на свидание. Но никакой ночёвки у тебя. Ни сегодня, ни завтра…

Никогда.

– Договорились, – улыбается он отчего-то очень хитро.

– Ты же человек слова, верно? Ты сам говорил… – произношу настороженно.

– Да, Ангел. Я – человек слова. У меня ночевать ты не будешь, – говорит он проникновенно и наконец, мы покидаем чёртов боулинг клуб.