Глава XII. Привидение

– Сегодня ты весела, душа моя, – едва слышно произнес Сергей, крепко прижимая девушку спиной к своей груди.

Сидя на скамье, они наслаждались прохладой вечернего сада, уже вечерело.

Голова Нади удобно лежала на его широком плече, и она не спускала взора, полного неги, с красно-оранжевых отблесков заката, заполонивших нижнюю часть бескрайнего неба. Где-то вдалеке виднелись верхушки высоких сосен, в саду в этот час было очень тихо, только стрекот кузнечиков нарушал спокойствие сумерек, окутавших усадьбу.

– Когда ты обнимаешь меня так, мне хочется петь и забыть обо всем, Сережа, – ответила она мягко, чуть улыбаясь.

– Так забудь, разве нам не спокойно вместе?

– Ты прав, надо перестать думать обо всем этом, – напряженно заметила она, поморщившись.

– О пропавшей двери? – сказал он, подтрунивая над ней.

– И об этом тоже.

На дорожке послышались быстрые шаги, и уже через пару мгновений перед ними появился Илларион.

– Ваше сиятельство, там господин Лазаревский пожаловали, принять срочно просят, – вымолвил лакей обеспокоенно.

– В такой час? – поднял брови Чернышев. Этикет не допускал визитов не родственников позднее восьми вечера, только если не случилось нечто чрезвычайное.

– Сказал, очень срочно, дело не требует отлагательств, – уведомил дворецкий.

– Хорошо, Илларион, – кивнул граф, осторожно выпуская девушку из своих объятий. – Побудь еще здесь, погода бесподобная.

Мужчины быстро ушли, а Надя осталась в саду еще на некоторое время, созерцая догорающий закат. Лишь когда ночной мрак окутал усадьбу, она медленно направилась к дому. Ей открыл лакей, кланяясь, и испросил разрешения пойти отдыхать. Надя согласно кивнула ему и пожелала спокойной ночи. Слуга проворно засеменил в сторону кухни, а Надя, мурлыча под нос веселую песенку, направилась через широкую парадную, едва освещенную тремя напольными канделябрами, к мраморной лестнице.

Неясный отсвет сбоку неожиданно привлек ее внимание, и девушка, которая уже начала подниматься вверх, чуть склонилась с перил. Она устремила взор в сторону парадной гостиной и чайной. Далее, уже у дверей гранатовой столовой, она отчетливо увидела уже знакомый ей силуэт дамы в белом плаще и капюшоне. Она опять стояла к ней спиной и словно кого-то ожидала. Раздумывать Надя не стала и, вмиг слетев с лестницы, устремилась к этой даме, громко вымолвив в окутанный мраком коридор:

– Погодите, сударыня! Мне надо поговорить с вами!

Но, к ее неудовольствию, как и в прошлый раз, дама в белом быстро последовала вперед, в противоположную сторону от Нади, плавно перемещаясь. Девушка ускорила шаг и увидела, как незнакомка влетела в музыкальную гостиную. Через минуту Надя оказалась там же и, вбежав внутрь через приоткрытые двери, остановилась. Тусклый свет луны освещал большое пространство гостиной, и девушка невольно огляделась по сторонам. Казалось, в музыкальной зале никого нет, но девушка инстинктивно чувствовала чье-то присутствие.

В ее существо начал вползать страх, но Надя не дала ему заполнить сердце. Она решительно приблизилась к ближайшему столику и быстро разожгла с помощью огнива свечи в настольном канделябре. Слава богу, она уже научилась пользоваться всеми этими огнивами и свечами, которые для нее, выросшей при электричестве, были в диковинку еще месяц назад. Взяв тяжелый канделябр в руку, она прошлась по просторной музыкальной зале, но не увидела ничего подозрительного. Опять призрак исчез, как и в прошлый раз, быстро и неизвестно куда. Опечалившись, Надя от отчаяния даже топнула ногой. Ей казалось, что кто-то или что-то потустороннее играет с ней в некие игры, как будто забавляясь.

Еще раз осмотревшись, она поставила канделябр на место, задула свечи и вышла в коридор. Вздыхая, вновь решила направиться к лестнице, но заметила, что дверь в соседней библиотеке приоткрыта. Она знала, что слуги закрывали все на ночь, даже запирая некоторые помещения на ключ. Оттого приоткрытая дверь вызвала у нее недоумение так же, как и ранее та, что вела в музыкальную залу.

Приблизившись к библиотеке, она тихо вошла внутрь просторной неосвещенной комнаты и огляделась. Очертания высоких стеллажей с книгами, лакированный стол из массива дерева, секретер и диванчик с изогнутыми ножками показались ей обычными. Но неожиданно ее привлек силуэт у окна в невысоком кресте. Надя замерла, ибо очертания человеческой головы и плеч возвышались над спинкой кресла. Ночные сумерки уже окутали комнату, и она отметила, что кто-то сидит к ней спиной, лицом к окну и не двигается. Ей в голову пришла глупая мысль – призрак уселся в кресло, решив скрыться от нее.

– Кто здесь? – резкий мужской голос нарушил тишину, и девушка вздрогнула от неожиданности.

Человек повернул лицо чуть в вбок, видимо, заслышав ее шаги. Надя облегченно выдохнула, понимая, что в кресле сидит живой человек.

– Ох, это вы, Никита Михайлович! – воскликнула облегченно она, быстро приблизившись. – Отчего вы сидите в темноте?

– Зачитался книгой, не заметил, как стемнело.

– Я посижу немного с вами? А то что-то мне страшно.

– Как вам будет угодно, Надюша, – кивнул Чернышев и протянул руку к огниву. Он умело разжег три свечи в канделябре, стоявшем на маленьком столике рядом. – Теперь лучше?

– Да, благодарю, – отозвалась девушка, усаживаясь в кресло рядом и отмечая, как отсвет свечей подчеркивает черты его мужественного лица.

– Вы дрожите? – спросил он, верно угадав ее состояние.

– Мне показалось, что по коридору идет одна из служанок, я хотела ее спросить, который час, как она вдруг исчезла во мраке, и даже не знаю, куда делась.

– Вообще, в этом доме, Надюша, творятся весьма странные вещи, – произнес он тихо, прищурившись.

– Правда? Вам тоже так кажется? – удивилась она.

– Да, дорогая. Я даже порой опасаюсь за свою жизнь.

– Отчего вы так говорите?

– Предчувствия у меня нехорошие бывают, – тихо заметил он. – Знаете, однажды я засиделся вот так же в библиотеке в темноте и чуть задремал. Потом часы пробили полночь, и я уже направлялся к себе в спальню, как на лестнице наверху увидел странный силуэт. В таком белом плаще.

– Женский силуэт?!

– Не подумайте, что я не в своем уме, Надюша, но дама показалась мне призраком, потому как летела над полом, а не шла.

– Я тоже ее видела! – воскликнула она порывисто, потрясенно впиваясь в него взглядом.

– Правда? – поразился граф Никита. – Мне думалось, что это я не себе.

– Неделю назад я видела эту белую даму в плаще наверху, у спален. И сейчас в коридоре вновь заметила ее, хотела догнать, но она бесследно исчезла.

Оба замолчали, разглядывая друг друга и что-то обдумывая.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Никита.

– Не знаю…

– Вот и я теряюсь в догадках, что это такое? Может, это наши галлюцинации? – спросил он напряженно.

– Ага, у двоих сразу, – как-то мрачно усмехнулась Надя.

– Согласен, странно, – признал он.

– Знаете, что я предполагаю?

– Что же? – он поднял на нее внимательный изумрудный взор.

– Это неприкаянная душа Лидии, она бродит по дому и не может улететь на небо, что-то держит ее.

– Но, если эта душа не может упокоиться, значит, она погибла насильственной смертью, – сделал вывод граф Никита, почесывая подбородок.

– Вы думаете?

– Скорее всего, это известный факт о душах умерших.

– Но кто мог желать смерти этой бедняжке? – спросила она, надеясь на то, что молодой человек выдвинет какую-нибудь другую версию, кто мог совершить это злодейство. Например, экономка или еще кто.

– Не знаю, – хмыкнул недовольно Никита. – Если бы знал, давно бы доложил об этом полиции, чтобы арестовали убийцу. Лидия была сама кротость и спокойствие, надо быть сущим чудовищем, чтобы желать ей смерти.

– Вы правы, Никита, – полепетала она.

– Однако полиция обвиняла моего брата, но я никогда не верил в это.

– Аркадий тоже обвиняет его.

– Этот щеголь-нахлебник ненавидит Сережу, – фыркнул граф. – Не думаю, что мой брат мог решиться на такое. Он обожал Лидию, конечно, жутко ревновал ее, но все же любил.

– Вы думаете, что ревность имела место в их отношениях?

– Однажды я наблюдал, как Сергей устроил ей скандал на людях, оттого что она дважды танцевала с кавалером. Он так сжал ее руку, что потом появился синяк, она мне сама показывала, но чтобы… ее… – он замялся, – нет, он на это не способен.

– То есть он бывает несдержан, – сделала вывод Надя, думая, что ни разу не видела Сергея в гневе за месяц знакомства. Он всегда был спокоен, миролюбив и добр по отношению не только к ней и домочадцам, но и к слугам.

– Вы хотите сказать…– Что возможно, Сергей, хоть и кажется спокойным, не может контролировать свои эмоции?

– Ну не знаю… хотя в ваших словах что-то есть, – задумчиво признал Чернышев.

– Ах, как бы я хотела разобраться во всем этом. Но Сережа не говорит о Лидии со мной, мало того, когда я начинаю спрашивать, он упорно молчит. Если бы он только все рассказал.

– А может, вам не надобно знать этого, Надюша? – неуверенно сказал граф. Его проникновенный взор выражал сочувствие.

– Да? Потому что правда ужасна?

– Нет, я не это хотел сказать.

– Но подумали!

Никита замялся и как-то странно взглянул на нее. Его лицо выражало искреннее участие.

– Я не смогу жить с ним, не зная всей правды, не буду доверять.

– Согласен, недоверие между супругами недопустимо, – кивнул Никита.

– Вот и я о том же, а вдруг ваш брат обманывает меня и не только меня и не так спокоен, как кажется?

– Надюша, вы преувеличиваете, хотя… да… иногда у него бывают неконтролируемые вспышки гнева.

– Правда? Никогда не видела его в гневе.

– Я же сказал, редко, просто вы ему дороги, вот он и сдерживается, – объяснил Никита. – Но поверьте, он не так тих и сдержан, как кажется окружающим.

– В тихом омуте черти… – повторила она недавние слова Дуняши.

– Ну уж, вы хватили, черти! Нет, конечно, – отрицательно помотал головой граф. – Брат с рождения непростительно добродушен, гневается он очень редко.

Теребя рукой подлокотник кресла, Надя напряженно думала, как все же узнать правду. Ей на ум опять пришла давняя идея.

– Никита Михайлович, я бы хотела снова осмотреть комнату Лидии Ивановны.

– Зачем? Опять хотите найти потайную дверь? – улыбнулся он.

– Нет, видимо, она мне и впрямь привиделась.

– Тогда за…

– Возможно, мне удаться найти что-то, – перебила она его, наперед зная вопрос, – что прольет свет на исчезновение жены вашего брата и вообще на это привидение.

– Вы решительно настроены, моя драгоценная, – хмыкнул Чернышев.

– Две недели назад я пыталась это сделать, я была в спальне Лидии, но не успела ничего, мне помешала экономка. Она так рьяно охраняет эту комнату, что даже мышь не проскочит.

– Это и понятно. Может оттого, что у нее есть что скрывать? – высказал предположение Никита.

– Скрывать что-то в комнате Лидии?

– Ну да. Вы никогда не задумывались, Надюша, отчего она так истово охраняет эту комнату? Мне вот кажется это странным. Весь дом об этом болтает.

– Потому что Сергей Михайлович ей приказал.

– Не думаю, что обычный приказ вызвал бы у нее такое рвение.

– Я не пойму, на что вы намекаете, Никита?

– Не намекаю, а заявляю, что за Сергея она порвет глотку любой, это точно. У нее в глазах такой дикий огонь порой, что я опасаюсь за ее рассудок.

– Вы хотите сказать, что Марья Степановна была заинтересована в том, чтобы Лидия пропала, желая расчистить путь к сердцу Сергея Михайловича?

– Нет, вы не поняли, все гораздо сложнее, – вымолвил он напряженно. – Я просто анализирую: один дал приказ, а вторая так усердно исполняет его. С чего бы это?

– Вы думаете, что Сергей в сговоре с Марьей? – выдохнула девушка. – И это все как-то связано с исчезновением Лидии, именно от этого они так яростно не пускают никого в ее спальню?

– Э… – опешил Чернышев. – Я не это хотел сказать, но ваши слова, Надюша, заставили меня задуматься. Может, вы и правы, и искать причину исчезновения несчастной Лидии стоит как раз в этой комнате? Ведь если впрямь мой брат и эта желчная старая дева в сговоре, то надо понять отчего?

И тут Наде на ум пришла записка, которую Сергей прятал в дупло. Она точно была адресована женщине. Правда, мальчишка убежал по улице, а Марья жила в усадьбе. Но, кто знает, может, это делалось специально для отвода глаз? Быстро сложив все детали в голове, девушка произнесла тихим, но твердым голосом:

– А вы не думаете, Никита, что у вашего брата и Злоказовой интимная связь?

– Тайная связь? – с легкой заминкой переспросил он. – Вы так думаете? Хотя… может… но нет! Невозможно поверить в это. Марья не идет ни в какое сравнение с Лидией. Сергей бы не позарился на такую невзрачную простушку, как экономка.

– А я пыталась спросить его прямо, но он перевел разговор на другую тему.

– Правда?

– Да. О ужас… – простонала она, и ее сердечко наполнилось переживаниями.

Ведь если Сергей и Злоказова были любовниками и в сговоре, то они вполне могли бы устранить бедную Лидию, потому что она им мешала. И, вероятно, Сергей до сих пор был в связи с этой мегерой, раз посылал ей записки тайком. Но одно не вязалась во всем этом – почему, когда овдовел, он не женился на Марье? Эта странность вызвала недоумение, может, она не знала еще чего-то? Надя поняла, что теперешний разговор с Никитой вывел их на правду – ее любимый имел тайную связь экономкой. И это причиняло боль. Она закрыла лицо ладонями, чтобы не показать графу, как заблестели от слез глаза.

– Почему я такая несчастная….

– Надюша, что с вами? Вам нехорошо? – участливо спросил молодой человек, подавшись в ее сторону.

Подняв на него влажный взгляд, она и тихо пролепетала:

– Никита, вы мой друг, прошу, помогите мне понять…

– Да? Что же вы хотите понять, дорогая? – участливо поинтересовался он.

– Что во мне не так?

– О чем вы?

– Отчего второй мужчина, которого любит мое сердце, оказывается не только моим? Почему я недостойна любви? Почему не могу нравиться по-настоящему? Я не понимаю!

Она вновь опустила лицо в ладони и заплакала.

– Надюша, да вы что? Опомнитесь! Как вы можете кому-то не нравиться? – удивился он искренне и подал ей платок. – Что за глупости! Неправда это! Даже не выдумывайте.

– Ваш брат, похоже, имеет любовницу, эту серую мышь, как вы сказали.

– Но мы не знаем этого наверняка…

– Это так, даже не сомневаюсь. А я точно обречена на одиночество.

– Не надо так говорить, драгоценная моя. Даже если брату вы не по душе, есть и другие мужчины, счастье которых вы можете составить.

– Угу, и где же они? – буркнула она, утирая слезы платком.

На ее реплику он долго молчал, и через минуту Надя невольно подняла на него глаза. Молодой человек смотрел на нее немигающим горящим взором, и вдруг в голову Нади пришла мысль о том, что Никита как раз из этих самых мужчин. Она смутилась, не понимая, отчего ей в голову пришла такая идея, ведь он ни разу даже не намекал ей на какие-либо чувства со своей стороны, он всегда вел себя с ней корректно и чересчур вежливо. К тому же у него была Зинаида. Нет, конечно же, это глупость, что пришла ей в голову, не имела под собой никакого основания.

– Они рядом, вам только надо повнимательнее посмотреть по сторонам, и вы их непременно найдете…

Он продолжал смотреть на нее настойчиво и яростно, словно ожидал, что она сама все поймет, но она уже нечего не понимала.

– Вы так полагаете, Никита Михайлович? – изумленно спросила она.

– Даже не сомневаюсь в этом, Надюша, – с тонкой улыбкой твердо заверил ее граф, и Надя вконец смутилась.

Нет, она совсем не жаждала искать каких-то других мужчин, коих советовал ей теперь друг Никита. Она видела рядом с собой и любила в этот миг только Сергея, только его имя вызывало в ее сердце ласковый трепет и чувственную бурю в душе.

Никита так и смотрел на нее, не спуская странного взора, словно пытался проникнуть в мысли. Его взгляд угнетал, а по коже прошел ледяной озноб. Она видела, что он о чем-то напряженно думает, возможно, о своем брате и Злоказовой. Чтобы разрядить напряжение, возникшее в тишине библиотеки, она едва улыбнулась и попросила:

– Никита, друг мой, вы поможете мне проникнуть в комнату Лидии?

Его взор стал менее напряженным и как будто потух. Приподняв брови, он улыбнулся ей в ответ.

– Непременно, Надюша. Как же я оставлю свою подругу в беде?

– Надеюсь, нам удастся все же найти что-то…

– Вероятно, – кивнул он. – Но как вы собираетесь туда проникнуть? Ключами заведует эта неприятная девица, Злоказова.

– Я знаю, у кого есть ключ. Я достану его. А потом вы должны помочь мне – покараулить, пока я буду осматривать комнату.

– Хотите, дорогая, сыграть в тайного лазутчика? – пошутил он.

– А почему бы и нет? Как Шерлок Холмс.

– Кто? – удивился он.

Понимая, что ляпнула лишнее, Надя добавила:

– А, неважно. Главное, что вы со мной в сговоре, и теперь надо раздобыть ключ.