Глава 38

Запястья пронзает жгучая боль, дышать становится труднее, словно весь воздух вокруг испарился. Я не сразу слышу его вопрос и понимаю его смысл.

— Что тебе известно, Лоэлия? — повторяет он грозно.

— О чем вы говорите? — дрожащим голосом выпаливаю я.

— Не прикидывайся глупой, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Глаза наполняются слезами, я опускаю взгляд вниз. Он так отчаянно защищает свой секрет, в его сердце никто и ничто не сможет затмить ее.

— Вы действительно любите ее, — грустно улыбаюсь я.

Фейлонг сильнее сжимает мое запястье.

— Что тебе известно о ней? — выделяет он каждое слово.

— А что я могу знать? Вы все скрываете, я лишь сделала предположение на основе того, что видела, а вы сейчас сами подтвердили мои догадки.

Король отпускает меня и отходит назад, хватаясь за голову.

Если я сейчас спрошу о Сеар, он же просто разорвет меня на части, лишь бы скрыть свой секрет. Как бы мне ни было любопытно, время совсем неподходящее для этого.

— Простите, я не хотела лезть в это, но… Я чувствовала вину за то, что происходит ночью.

Фейлонг поднимает на меня свой устрашающий взгляд, и я жмусь к стене.

— Убирайся, и не смей заикаться об этом.

Хрупкая надежда на то, что он видит во мне нечто большее, чем просто источник древней магии, окончательно ломается. Я без промедления открываю дверь и убегаю прочь.

Ноги приносят меня в крыло для слуг, я забываю о всяких правилах приличия и врываюсь в покои брата. Тот, видно, только проснулся.

— Лоэлия? Что с тобой?

Я ничего не говорю, просто кидаюсь в его объятия и заливаюсь горькими слезами. Вэнтом пугается моему поведению, но не решается расспрашивать. Его рука нежно поглаживает меня по волосам, позволяя выплакаться.

Мне требуется много времени, чтобы успокоиться. Когда слезы заканчиваются, Вэнтом осторожно вытирает остатки и усаживает меня на диван, наливает свежезаваренный травяной чай, пододвигая чашку ближе ко мне.

Брат одаривает меня вопросительными взглядами, но вслух не решается задать вопрос, а мне нечего ему ответить. Стыдно признать, что он оказался во всем прав: и в моем безмерном доверии, и в моих чувствах к королю.

Чашка горячего напитка окончательно приводит меня в чувства. Я совсем не была готова к подобной реакции Фейлонга на мои слова.

— Как тебе чай? — интересуется Вэнтом.

— Чудесный, что это за травы?

Он действительно мой любимый и самый понимающий брат, я благодарна ему, что он не пытается выведать у меня все.

— Честно, без понятия, Лейла приносит его каждое утро, вроде их местные травы,

— Ах, Лейла, — хитро улыбаюсь я. — Я и забыла, что вы так близки.

— Не выдумывай лишнего, — хмурится брат.

— Тут и думать не надо, все и так видно, — смеюсь я.

— Ничего ты не понимаешь, глупая.

Точно, я в собственных чувствах разобраться не в силах, что уж говорить о чужих отношениях.

— Прости, если тебе она так нравится, я совсем не против этого, жаль лишь ту девушку, что ты упоминал тогда.

Вэнтом задумывается над моими словами, но быстро понимает, о чем идет речь:

— Все не так, та девушка действительно занимает особое место в моем сердце, но сейчас я понимаю, что мои чувства совсем не те, что называют любовью.

— Так-так, все-таки мой братик влюбился по-настоящему в Лейлу.

— Не перевирай мои слова, с Лейлой мы неплохо ладим, и она тут совсем ни при чем, — хмурится кузен.

— А кто же при чем?

— Ты, — глядя мне в глаза, сурово произносит он,

Я от неожиданности начинаю икать.

— Я? При чем тут я?

— Просто наблюдая за тобой со стороны, я многое понял.

Многое понял, наблюдая со стороны… И что он там увидел?

— Не понимаю, — хмурюсь я.

— Забудь.

Ощущение, что все вокруг что-то знаю, и лишь я одна в неведении.

— Вэнтом, а что ты знаешь о Сеар? — меняю я тему.

— Чего это ты так резко интересуешься?

— Просто, вдруг задумалась о кое-чем.

— Не думаю, что я знаю больше твоего. Сеар — дракон жизни и смерти, спустившийся на землю около трех тысяч лет назад вместе с Эрлионом, оба твои предки, кстати. Она спасла наш мир от тьмы, запечатав ее, но это стоило ей много, весь ее род получил проклятье, что было снято твоей матерью с помощью твоего отца тридцать лет назад.

— А о мире богов, что ты знаешь о нем?

Вэнтом напрягается моим вопросам, но продолжает отвечать:

— Странная ты сегодня. Я был ребенком, когда Фанфей, хранитель мудрости королевской семьи, рассказывал что-то о нем. Знаю лишь, что Боги покинули мир людей очень давно, решив не вмешиваться в его жизнь. Уж не знаю, есть ли еще такие же отчаянные, как твои предки, кто спустился с небес и живет среди людей. Но, думаю, Боги и другие небесные существа могут вполне естественно влиться в наше общество.

— Могут естественно влиться в наше общество… — повторяю я его слова.

Есть ли шанс, что Фейлонг действительно сошел с небес и живет среди людей уже несколько тысяч лет? Тогда и Сеар он знал лично, но она любила лишь Эрлиона, хоть их нити судьбы и были разорваны.

Нет, так говорит лишь легенда, но в действительности Сеар и Эрлион расстались, создав семьи с другими.

Он же не может быть тоже моим предком?