Глава 56

Жар в груди усиливается, а сердце словно под ударом тысячи игл. Мне с трудом удается удержать крик, чтобы не напугать их еще сильнее.

— Жизель, ты знаешь, где эта чертова печать? — с трудом выговариваю я.

Девушка растерянно пожимает плечами.

— Простите, но я впервые слышу о чем-то подобном.

Кончено, он бы не оставил в замке того, кто что-либо знает об этом месте. Но я уверена, что она недалеко от той пещеры, где держали девушек.

— Нужно идти, — в прострации, бормочу я.

— Куда? — хмурится брат.

— К нему, он в опасности, — пытаясь встать на ноги, но снова валюсь на пол, Вэнтом хватает меня за плечи и усаживает обратно.

— Куда ты собралась в таком виде? Ты на ногах едва стоишь, — ругает он меня.

— Ну и что? Что ты мне предлагаешь? Сидеть и ждать, пока Фейлонг жертвует собой? — в истерике кричу я.

Брат пугается моего состояния, но его хватка становится крепче. Он обреченно вздыхает:

— Ты даже не знаешь, куда идти.

— Но я чувствую, — хватаясь за сердце, шепчу я.

— Ты же не успокоишься?

Я мотаю головой.

— Хорошо, я помогу тебя, и не говори мне, что мне не справиться с этим бременем.

Он прав, бессмысленно пытаться защитить кого-то, когда сам ни на что не способен, когда, возможно, весь мир все равно окажется в опасности.

— Спасибо, — шепчу я. — Жизель, ты же можешь помочь нам покинуть замок?

Руки девушки трясутся от паники, но она решительно кивает.

— Тогда идем, медлить нельзя, — встаю я с дивана, стараясь игнорировать боль.

Вэнтом поддерживает меня, но я и сама неплохо справляюсь. Накинув мантии, мы выходим из замка, приближаясь к воротам.

Жизель что-то говорит стражникам, те хмурятся, но пропускают нас.

— Я с вами, — внезапно заявляет она.

— Нет, — сурово говорит Вэнтом, и девушка пятится назад.

Выйдя за ворота замка, я шепчу брату:

— Зачем ты так груб с ней?

Он не смотрит на меня, лишь его желваки выдают его злобу. Он волнуется за нее.

За своей болью я не сразу замечаю, что на нас мчится карета и останавливается в паре метров. Вэнтом машинально закрывает меня собой. Из повозки выскакивают две знакомые фигуру, один высокий с серебристыми волосами до плеч и зелеными глазами, второй чуть пониже с каштановыми волосами и глазами, сияющими светом.

— Лоэлия, что с тобой? — хором говорят они.

— Декстер, Фасьен, — улыбаюсь я. — Вы совсем не вовремя.

— Что? Это так ты встречаешь своих братьев? — хмурится старший.

— Вэнтом, что происходит? — обращается младший к кузену.

— Долго объяснять, сам толком еще не понял, но, похоже, миру грозит серьёзная опасность.

— Миру? — переглядываются братья.

— Печать, что установила когда-то Сеар, вот-вот разрушиться, — поясняю я.

— Что? — словно близнецы вновь удивляются они.

— Простите, нужно спешить.

— Мы с вами, — заявляют они.

Спросить бесполезно, поэтому я лишь тяжело вздыхаю и киваю.

— Куда нам нужно? — серьезным тоном говорит Декстер.

— Пешком туда не добраться, — бормочу я.

— Тогда чего мы стоим? Обращаемся и летим? — заявляет старший брат.

— Я покажу дорогу, — соглашаюсь я.

— Ты уверена, что справишься? — шепчет мне на ухо Вэнтом.

— Все хорошо, мне лучше, — вру я и отцеплюсь от плеча кузена.

— Вэнтом, залезай на меня, — командует Декстер.

Мы отходим подальше от ворот замка. Люди еще не успели высыпаться на улицу, но все же нашлись зеваки, что узрели перевоплощение трех драконов: двух белоснежных, как снег и одного черного, как ночь. Испуганные крики тоже не заставляют себя ждать.

Вэнтом ловко взбирается на спину Декстра, и мы взмываем в небо. В обличие дракона боль становится слабее, словно рвущаяся наружу мощь наконец получила свободу.

Пролетая над столицей, летя вверх по течению реки, всего за час мы преодолеваем огромное расстояние.

Фейлонг где-то рядом, но я начинаю снижаться, ощущая, что в воздухе уже витает тьма.

— Мы на месте? — уточняет Декстер, когда мы приземляемся.

— Дальше я пойду одна, — уверенно заявляю я.

— Что?

— Нет!

— Знаю, вы хотите помочь, но помните, что даже Сеар не избежала влияния тьмы. Я единственная, у кого есть шанс выжить.

— Но проклятие… — возмущается Вэнтом.

— Проклятие, — усмехаюсь я. — Кто-то живет с эти несколько тысячелетий, не забывая о долге. Гарантий, что мы справимся очень мало, вы останетесь здесь, на случай нашего провала. Вы последняя надежда для человечества.

Братья переглядываются, как бы они ни хотели, но не согласиться с моими словами не могут.

— Ты обязана вернуться живой и невредимой, — упрекает меня Декстер, заключая в объятия.

— Мы верим в тебя, — шепчет Фасьен, едва сдерживая слезы.

— Я не прощу тебя, а особенно его, если… — я не даю закончить Вэнтому, обнимая его.

— Мы еще встретимся, — улыбаюсь я сквозь пелену слез.

Обратившись в дракона, я взмываю в небо.

— «Прошу, дождись меня, ты больше не один», — мысленно умоляю я его, надеясь, что мои слова достигнут его.