Глава 62

Оставив Вэнтома в лазарете на попечение дяди Джимми, мы отправляемся в замок, прямиком в тронный зал. Стоит нам только войти, как чувствуется напряженная атмосфера.

Отец сидит на троне, прожигая взглядом золотистых глаз Фейлонга. Декстер стоит возле окна, поглядывая то на отца, то на феникса. Выглядит он измученным, видимо, приложил много усилий, чтобы достичь такого результата, и теперь нервно наблюдает за тем, чтобы они не передрались. Хотя глядя на Фейлонга, и не скажешь, что тот намерен сегодня драться, его лицо расслабленно, но я чувствую, что он тоже напряжен.

— Вы пришли, — выдыхает старший брат, первый заметивший нас. — Как Вэнтом?

— Он в порядке, сейчас ему нужно отдыхать и набираться сил, — отвечает мать.

— Хорошо, что наш сын в порядке, — выдыхает отец, и с его лица спадает хмурость, но ненадолго. — Знаю, уже поздно, вы сильно утомлены, но извольте объясниться, — строже говорит король.

Мы рассаживаемся по своим местам за круглым столом. Во главе садится отец с матерью, по обе стороны от них занимают стулья братья. На лице Фейлонга я замечаю замешательство и незаметно тяну его за рукав, чтобы тот занял место рядом со мной. Он выгибает бровь, но не сопротивляется. Кажется, остальные не придают этому особого значения.

— Что ж, мы внимательно слушаем вас, — властно произносит отец.

Фейлонг выпрямляется, гордо держа голову.

— Позвольте начать с самого начала, — говорит он.

Феникс рассказывает им ту же историю, что и мне. Эмоции на лицах присутствующих меняются с бешеной скоростью: от ненависти к сочувствию, и даже уважению.

— История Брайникла не знала этих подробностей. Нам жаль, что вам пришлось бороться с этим в одиночку столько лет, — отец встает и делает легкий поклон Фейлонгу.

Король удивился подобной реакции, тоже поднялся на ноги, отвечая взаимностью.

— Вам не стоит преклоняться передо мной, я чувствую себя странно. Все же ваши предки были моим господами, — отвечает феникс.

— Это было три тысячи лет назад, сейчас все иначе, — улыбается отец.

Фейлонг бросает на меня короткий взгляд, я едва заметно киваю, и на лице короля появляется легкая улыбка.

— У меня было иное представление о вас, но сейчас я вижу, как сильно ошибался. Лоэлия не раз показывала мне ваше благородство и доброту, но я упрямо закрывал глаза на это, — тело вздыхает Фейлонг.

Мои щеки покрываются легким румянцем от его слов.

— Но что же произошло с печатью? — хмурится отец.

— Я сняла печать с ядра Вэнтома, мощь драконьей магии, что копилась в нем все эти годы, вырвалась наружу и была сравнима с божественной энергией.

— Он очень смелый мужчина, смог сделать то, что не удалось Сеар три тысячи лет назад, Вэнтом не просто запечатал разлом, он уничтожил его, — заканчивает за меня Фейлонг.

— Вы все приложили усилия, чтобы справится с проблемой. В прошлом и Сеар, и вы упрямо полагали, что в одиночку сможете побороть тьму, но решение было совсем иное, — мягким тоном говорит мать.

— Вы правы, мы были упрямыми, не хотели впутывать кого-либо в опасные дела, но в итоге, без помощи ваших детей, я бы не справился, — улыбается Фейлонг, странно смотря на королеву.

Мы с ней очень похожи, но, частичка души Сеар в ней привлекает его внимание. Укол ревности достигает моего сердца, но я старательно игнорирую его.

— Наш хранитель мудрости хранил вашу тайну столько лет, кстати, как Фанфей? — интересуется мать.

— Я отправил ему послание, чтобы он прибыл к вам. Ему осталось недолго, моя магия и так продлила его жизнь против всех законов природы, — отвечает феникс.

В глазах матери и отца мелькает грусть, огненный феникс дорог им, и прощаться с ним дважды не так-то и просто.

— Полагаю, отныне между нашими королевствами воцарится мир? — уточняет отец.

— Так и есть, примите мои извинения за эгоистичные порывы и уловки, — бормочет Фейлонг.

— Завтра же подготовлю официальные документы. Надеюсь, вы еще погостите у нас? — спрашивает отец тоном, не дающим право на отказ.

— Если вы позволите, — отвечает феникс.

— Мы будем рады, — улыбается мать.

Атмосфера в зале становится куда приятнее, напряженность спадает.

— Время позднее, должно быть, вы голодны с дороги, пройдемте в столовую? — предлагает отец.

Все с радостью соглашаются, пока он не сказал про еду, я даже не думала о ней, но стоило упомянуть ужин, как в животе начала ощущаться пустота.

За трапезой беседа продолжилась, но я не особо участвовала в ней, больше наблюдая со стороны. Мать с отцом были крайне заинтересованы в историях, касающихся небесного царства. Фейлонг старался отвечать на все их вопросы, но я чувствовала, как непросто дается ему эта тема.

— Давайте продолжим завтра? Мы все очень устали, — вмешиваюсь я.

— И правда, что-то мы совсем заболтались. Лоэлия, проводи гостя в его покои, — соглашается со мной отец.

Мои глаза распахиваются от удивления, но я быстро возвращаю невозмутимость.

— Ваше Величество, прошу за мной.

Попрощавшись со всеми, мы направились в западное крыло, в гостевые покои.

— Как себя чувствуешь? — интересуюсь я.

— Ты о чем?

— Уверена, тебе было непросто находится в их обществе.

— Поначалу я немного нервничал, но твои родители умеют расположить к себе. Сейчас я чувствую облегчение, тот груз, что я нес эти три тысячи лет, упал с моих плеч, — вздыхает Фейлонг.

— Рада это слышать.

— Но мне кажется, что тебе все еще что-то беспокоит, — хмурится он, смотря на меня пристальным взглядом.

Я резко останавливаюсь, король едва не врезается в меня.

— Ты.

Он выгибает бровь.

— Меня беспокоишь ты, Фейлонг, — шепчу я.