Глава 15

Единственным человеком, откровенно недовольным происходящим между мной и Вэйном, остался Эдмон.

Время от времени встречая его во дворе или в кухне, я здоровалась с ним так же, как и со всеми прочими, и он отвечал мне в тон, вот только смотрел хмуро и вопросительно.

Не имея возможности позволить себе прямые расспросы, он спрашивал взглядом, а я малодушно не желала отвечать.

Гораздо больше меня увлекала та лёгкость, с которой я перенимала манеру общения пусть не у Сильвии, но у Вэйна. Ничего особенно между мной и его домочадцами не произошло, но неделю спустя я обнаружила, что смеюсь над очередной шуткой плотника Грегори легко и непринуждённо, как будто именно этим заниматься и должна.

И всё же Эдмон меня беспокоил. Его двусмысленные речи и откровенная близость с кем-то в Валессе… Или же, напротив, хитрая игра Вэйна…

Даже научившись ласкать его плоть обеими руками так, чтобы дыхание графа сбивалось, а взгляд становился мутным, я не обманывалась на его счёт.

Желание обладать моим телом и одержать ещё одну победу на валесском фронте никоим образом не отменяло его ума. Я оставалась той, кому выгодно было вонзить нож ему в спину — глупая, самоубийственная, но такая естественная для проигравшей стороны месть.

Сколько он видел таких, как я? Поверженных, потерявших всё, не мыслящих жизни в отдельности от своей страны.

Сколькие из них пытались убить его, даже если ради этого пришлось бы самим попрощаться с жизнью?

В отличие от Первого генерала, Вэйн, насколько мне было известно, ни разу не устраивал показательных казней и не вешал знать завоёванных им государств на столбах. Каким-то непостижимым образом он исхитрялся договориться с каждым, даже с самыми строптивыми и гордыми находил общий язык. Щедро торгуясь, он предлагал приемлемые для побеждённой стороны условия, и короне Артгейта эта щедрость окупалась сторицей.

Скольких дочерей и жён своих врагов он брал в свою постель?

Об этом я тоже думать не желала. Догадывалась, что немало. А ещё — о том, что ни разу он не сделал это силой.

Ждал ли он от меня подвоха точно так же, как я продолжала ждать от него?

Оставаясь с собой честной, я вынуждена была признать, что оказалась бы разочарована отрицательным ответом. Уж слишком хорошо он меня понимал, слишком точно попадал в цель каждой своей догадкой. Пусть я и не осмелилась бы утверждать, что этот человек видел меня насквозь, понимал он определённо больше, чем большинство людей, окружавших меня прежде. До определённой степени это не могло не радовать. С другой же стороны… Именно теперь, с того самого момента, когда я осмелилась накрыть губами продолговатый шрам на его животе, а после подняться дорожкой из поцелуев выше, до самых губ, ненадолго задержавшись у соска, он стал по-настоящему опасен.

Оставалось только дождаться, кто из нас удивит другого первым.

— Княжна Марика, — Эдмон негромко окликнул меня на десятый день.

К тому моменту основные приготовления были закончены, кухарки понимали, чего я от них хочу, и послеобеденные часы я проводила с Сильвией у пруда — девушка хвасталась передо мной новым платьем. Оно оказалось ярко-жёлтым, украшенным алым поясом, и необычайно ей шло. По моим меркам наряд был чересчур открытым, и тем самым провоцировал на непрошеные мысли о том, как отреагировал бы Вэйн, увидев меня одетой на южный манер?

— Вы позволите? — маг подошёл неслышно, стоило Сильвии ненадолго отлучиться по зову одной из птичниц.

— Прошу вас, садитесь, — я указала ему на свободное место на одеяле, и приготовилась ждать.

Для Эдмона, если он хоть немного ещё оставался валессцем, моя связь со Вторым генералом должна была стать настоящей трагедией. Обладая даром, он не мог не чувствовать того, что я до сих пор невинна, а значит, всё, что я делала с Вэйном, должно́ было представляться ему особенно порочным.

— Не злитесь на меня, — Эдмон кивнул в знак благодарности за приглашение и сел удобнее. — Но вы ведь знаете, о чём я не осмеливаюсь заговорить с вами.

Мне показалось, что это вступление он обдумывал долго. Быть может, даже репетировал.

— Знаю. И запрещаю вам.

Я откровенно противоречила само́й себе, ведь двух недель не прошло с тех пор, как в лесу я просила его держаться со мной проще, не как со старшей княжной.

Эдмон коротко и печально улыбнулся — по всей видимости, тоже вспомнил об этом.

— И всё же я прошу вас принять моё покаяние и самые искренние извинения. Я не смог уберечь вас от этой участи.

Он склонил голову так медленно и низко, как будто в самом деле ждал, что я вознамерюсь её отсечь.

— О чём вы?

Он не двигался, и я быстро огляделась, удостоверяясь в том, что Сильвия ещё не вернулась, и никто другой к нам не подошёл.

— Посмотрите на меня, Эдмон.

Он подчинился скорее моему тону, чем само́й просьбе, но и этого сейчас было достаточно.

— За что вы извиняетесь?

Лицо мага побледнело, на щеках уже знакомо заходили желваки.

— Вы… Старшая княжна, наследница князя Карла, в руках этого чудовища. Клянусь, я убил бы его немедленно, если бы это могло спасти вас!..

Он говорил горячим страстным шёпотом, подавшись вперёд от силы охвативших его чувств, и я качнула головой, призывая его к спокойствию:

— Нет. Убивать мы никого не будем.

Эдмон осёкся, отпрянул назад, но секунду спустя взглянул на меня растерянно и немного виновато.

— Прошу меня простить. Я старался принять всё как есть и уговаривал себя не думать об этом, но…

— … Но моя поруганная честь не даёт вам спать спокойно, — я кивнула и расправила одеяло, на котором мы сидели, прежде чем снова взглянула на него. — Какое вам дело до Валесса, Эдмон? Вы давно покинули его, а я в то время была просто маленькой девочкой.

Маг немного помедлил, обдумывая мои слова, а потом улыбнулся:

— О нет! Вы были не просто маленькой девочкой. Вы всегда и везде сопровождали князя с тех пор, как научились ходить. Никто не сомневался в том, что именно вы станете правительницей Валесса и сделаете княжество богатым и процветающим, продолжив то, что начал князь Карл…

Это был опасный, а самое главное, ни к чему не ведущий разговор, поэтому Эдмона я прервала тихо, но без всякой жалости:

— Князем Валесса стал Рамон. Сын князя Карла.

На этот раз он смотрел на меня задумчиво и долго, а после покачал головой:

— Ещё раз простите, вы правы. Я всего лишь хотел сказать вам, что князь Рамон помнит о вас. Я виделся с ним, и он просил передать вам его самые сердечные объятия и обещание скорой помощи. Я надеялся, что это поможет вам… держаться.

Последнее слово он выговорил едва слышно, как будто устыдился вложенного в него смысла.

Я же расправила плечи и снова посмотрела по сторонам.

Мы по-прежнему были одни, ни одна ветка не качалась, вызывая подозрения.

Выходило, что Эдмон теперь регулярно бывал в Валессе. Однако поделиться со мной новостями из дома он не спешил, только передавал от братца странные, ничего хорошего не сулящие приветы.

Ответа на моё письмо тоже до сих пор не было.

Могло ли всё это стать одним хорошим поводом для того, чтобы рискнуть?

— Скажите, Эдмон…

Я дала ему секунду на то, чтобы собраться с мыслями и настроиться на продолжение разговора, к которому он точно не готовился.

— Слушаю, княжна.

Маленькие красные рыбки подплыли к самому берегу, и я задержалась на них взглядом, прежде чем взглянуть магу в лицо.

— Правильно ли я поняла ваши слова: несмотря на победу Второго генерала, которому вы служите, и торжество короля Филиппа, вы остались преданы Валессу и нашей семье?

Получилось чуть более высокопарно, чем следовало, но Эдмону очевидно пришлось по вкусу — его взгляд прояснился, а в осанке появилось нечто, напоминающее горделивую мужественность.

— Истинно так, княжна Марика. Вы вправе не доверять мне после того, как я покинул княжество, но то, что произошло… Война заставляет человека выбрать сторону.

«Или дарит шанс заработать сказочно много денег».

Об этом я ему предусмотрительно напоминать не стала.

— Что ж… — я медленно кивнула, обдумывая последние детали и взвешивая риски того, что собиралась сделать. — В таком случае скажите мне ещё вот что. Князь Рамон осведомлен о ваших подозрениях, касающихся меня и генерала Вэйна?

Взгляд Эдмона изменился снова. Было почти забавно наблюдать, как почти что рыцарская отвага в нём сменяется непониманием.

— Подозрениях?..

Не считая нужным отвечать вслух, я посмотрела на него, а потом отвернулась.

Краем глаза я отметила, что короткий виноватый поклон Эдмон отвесил мне молча.

Теперь он, наконец, был готов выслушать мою просьбу, и я постаралась произнести её как можно сдержаннее, не позволяя себе неуместных сейчас чувств.

— Я благодарна вам за верность, и, насколько я могла понять из ваших слов, вы предлагаете её не только правящему дому Валесса, но и мне лично. Поэтому я попрошу вас об одной услуге, Эдмон.

— Всё, что прикажете.

К его чести, он не подался вперёд, не принялся мне кланяться, и я одарила его короткой ободряющей улыбкой. Такой непохожей не только что доставшийся ему взгляд.

— В следующий раз, когда окажетесь в Ванессе, поделитесь с князем Рамоном своими сомнениями относительно меня. Только не сгущайте краски и не выдумывайте лишнего. Расскажите только о том, что видели, о том, как на происходящее реагируют местные. Озвучьте выводы, которые лично вы сделали из всего этого.

Я говорила и уверенно, а вот Эдмон в очередной раз менялся в лице.

— Княжна!..

Его голос снова сел до шёпота. Теперь уже неверящего, полного неподдельного изумления.

На кого бы ни работал этот человек, чем бы он ни руководствовался, такого он точно не ожидал.

— Вам неловко делать это, Эдмон?

Маг кивнул, быстро облизнул губы.

— Я опасался, что станет неловко вам. Это деликатный вопрос, и если я осмелюсь обсуждать его…

— Ничего ужасного со мной не произойдёт, — я улыбнулась ему во второй раз, не то по-девичьи заигрывая, не то по-матерински утешая. — Поймите меня правильно, Эдмон, вы делаете это не для того, чтобы подтолкнуть князя к безрассудным поступкам. Вы сделаете это для меня.

Подул лёгкий ветерок, на ольхе защебетала птичка.

Эдмон молчал и думал, а когда понял, чего я в действительности от него хочу, вскинул на меня потрясённый взгляд.

— Княжна Марика…

Я медленно кивнула, подтверждая его догадку.

— О реакции князя вы расскажете мне. В деталях. Рамон мой брат, и даже будучи вдали от него, я должна заботиться о нём.

— Я понимаю, — Эдмон опять нахмурился, но у меня сложилось впечатление, что он мне поверил. — Я сделаю всё, как вы просите, княжна.

Больше всего мне хотелось спросить его, когда он в следующий раз собирается в Валесс.

В замок Зейн вот-вот должны были начать съезжаться гости Вэйна, и когда они появятся, покоя мне не видать.

Лёжа рядом со мной по ночам, он много рассказывал о тех, с кем мне придётся иметь дело, и каждое его слово убеждало меня в том, что он был прав. Никакого удовольствия от компании этих людей я не получу, но и отделаться от неё мне не удастся.

Самая главная, самая серьёзная причина, по которой я должна была развлекать артгейскую знать, так и осталась не озвученной, но мы оба и без того отлично её знали: принц Эрвин затаил обиду. С большой долей вероятности это значило, что по столичным гостиным уже ползёт слух о том, что граф Вэйн приютил в своих землях рехнувшуюся от горя девицу.

Все, кого он пригласил, и все, кто явится без приглашения, должны были увидеть, что княжна-заложница не только хороша собой, но и неглупа, прекрасно воспитана и умеет с достоинством держаться в свете.

Подготовленное мной меню задумывалось как символическое предложение мира и дружбы Артнейту от правящей семьи Валесса.

Принятый мной подарок Второго генерала — роскошное платье шоколадного цвета, расшитое золотыми нитями, над которым сейчас трудилась Сюзанна, — нужен был, чтобы подчеркнуть, что от имени княжества я принимаю покровительство и расположение короля.

Едва ли Эдмон успеет вернуться до того, как начнётся вся эта суета, но вполне возможно, что наградой за неё мне станут новости из дома.

Между тем, сочтя тему исчерпанной, маг поднялся, коротко поклонился мне, и едва не вздрогнул, когда на берегу появилась Сильвия.

— Прибыла маркиза Перез.

Она сообщила эту новость, слегка наморщив хорошенький носик, и Эдмон нахмурился ещё сильнее.

— Рано.

— Я не сомневалась, что госпожа Летисия примчится первой, — девушка отозвалась ему в тон, а после посмотрела на меня. — Госпожа, у меня к вам дело!