Глава 22

Горевать над пустым сосредоточием некроэнергии было бессмысленно, есть масса более полезных дел. Главное, я не сожалел о содеянном! А враги, они еще обязательно будут. Окружающие меня воины отворачивали взгляд, воскрешение из мертвых никогда не проходит бесследно. Для того, чтобы понять, что здесь не все чисто не нужно быть владеющим.

— Кирилл, ты ничего не хочешь мне сказать? — дядька Николай смотрел на меня с болью в глазах.

Мы с дядькой и еще десятком казаков вся защита квартала боярского рода Холмских. Воины Бороздиных отбыли обратно в поместье, защищать родной квартал могла только дружина рода.

— Мне нечего сказать. Ты сам все прекрасно видел.

— Я не враг тебе, Кирилл. Такому нельзя научиться в гимназии, никогда ранее не видел ничего подобного.

— Родовые секреты Холмских. Дядька, поговори с людьми, я не потерплю слишком болтливых, — намекнул я Николаю.

— Сделаю, Кирилл! — вроде бы поверил дядька или сделал вид, что поверил.

Секретные техники рода в этом мире не пустые слова, достаточно посмотреть на мощный щит Борисовых или цепь молний Базлова. Трудно представить, насколько хорошо подготовлены кланы. Одно радует, что среди присутствующих при ритуале не было сильных владеющих. Они сразу бы раскусили, что мои действия никак не относятся к Силе.

Звук быстро приближающихся машин настроил воинов на серьезный лад. Казаки занимали места за пулеметами, мы с дядькой встали в центре, как и подбежавшая Татьяна. Зря, она боится, что я ее выгоню, сейчас каждый владеющий на вес золота. К счастью, тревога оказалась ложной, вернулась дружина с похода.

— Боярич, пленные доставлены. Сопротивление в поместьях подавлено, можно отправлять людей Фимы, — спрыгнув с грузовика, произнес воевода.

— Благодарю за службу. Сообщи Фиме, пусть начинает оценку трофеев. С пленниками я справлюсь сам.

Бледное лицо, кровавый блеск глаз, мне пока тяжело привыкнуть к его новому облику. Внешность воеводы, как будто говорила — опасность, не подходи! Но именно такой полководец мне сейчас необходим больше всего. Пленные, имеющую хоть каплю Силы, сжались в кучу. Гром ходил вокруг дворян, жадно капая слюной и кроша когтями асфальт, но не смел трогать пленников, склоняя голову вниз и признавая мое право на добычу. Хочет еще вкусненького. Маленький камень Силы был схвачен на лету, пес вгрызся в «косточку» и рычал на всех, кто решался подойти слишком близко. Мы в ответе за тех, кого… создали.

Жаль, что у каждого некроманта есть ограничения на призванных существ и чем сильнее нежить, тем меньшее количество мы контролируем. Дикую нежить можно поднимать сколько душе угодно и насколько хватит некроэнергии. Из-за этого в древности войны некромантов были очень похожи на местную игру в шахматы.

Система очень простая, один драколич на пять личей, к ним в дополнение максимум двадцать пять вампиров или рыцарей смерти. Зомби и скелетов сколько угодно, если выдержит сосредоточие. Единственное, на чем экспериментировали некроманты это умертвия и химеры, пытаясь максимум выжать из трупов разумных и монстров. Все дело в том, что большинство некромантов не могли содержать такую мощь из-за безумного потребления некроэнергии, контролируемой нежитью. Мой вампир пока держался на собственных резервах и выпитой крови.

Ратники, следуя моему приказу, затолкнули пленников в один из пустующих складов. Кинули на пол груду холодного оружия и закрыли за нами дверь.

— Вам, всем трусливым шакалам, будет дан шанс на жизнь. Я буду один против вас всех, можете применять Силу, и все что захотите. Выйти отсюда можно, лишь убив меня!

— Быстро выпусти меня отсюда! — долговязый дворянин хватал ртом воздух.

— У нас есть родня в других городах…

— Тебе конец, Холмский, как бешеную собаку забьют. Никто не даст тебе возвыситься! Ты думаешь дворян можно так просто резать, как скот?

Думаю, да, если они того заслуживают. Выхода у меня все равно нет, только идти вперед, зубами выгрызать свое место. Чтобы в следующий раз мои враги подумали, стоит ли лезть на Холмского или лучше договориться.

— Слова вам не помогут!

Разобрав холодное оружие, дворяне окутались щитами Силы. Ведари и гридни, посмотрим, что они смогут сделать все вместе против меня. Лишь в бою, лично убивая владеющих, я смогу заполнить свое сосредоточие, превращаться в древних безумных некромантов, убивающих на алтарях тысячи людей, я не собирался.

— Руби его!

— Ааа.

Десятки ударов обрушились на мой щит, быть безвольными жертвами дворяне не хотели. Сила откликнулась в этот раз еще легче. Полный доспех дарил чувство защиты, а сабля приятно грела руку. Я все чаще ощущал, насколько сильна разница между рангами, если с Базловым мы некоторое время бились на равных, пока он безумно не решил перейти в ближний бой, то здесь для меня не было достойных противников.

Прилив некроэнергии от каждой смерти ускорял мои удары. Крики, ругань, всхлипы и ярость заполнили все помещение. А я не переставал втягивать в себя эмоции и энергии умирающих врагов. Нет ничего лучше, когда ты можешь снова ощущать, как твое сосредоточие заполняется. Бойня в складе никого не оставит равнодушным, впитывая последние капли энергии, я вышел из этого могильника. Возможно ли массовое поднятие? Все же некротической энергии просочилось достаточно. Чем не эксперимент.

— Закрыть дверь, и никого не впускать! Выставить охрану, при странных звуках сообщать мне, — передал я приказ десятнику казаков.

Прости, Светлана, но сегодня не до тебя, пора отдохнуть, где тут мои покои.

— Боярич, я устала тебя ждать, — на кровати лежала Марина Нащокина.

Выгнать или оставить?! Женщина пришла сбросить стресс, не стоит искать двойного дна. Второй раз пережить нападение, даже не представляю, что она пережила с маленькими детьми. Додумать мне не дала рука, которая схватилась за мой ремень.

Утро всегда начинается бодрее после хорошо проведенной ночи. Наконец, Зундин разобрался с документами компании «Райский Уголок», и сегодня мы едем смотреть земли Микулинских. В вотчину входил небольшой город Микулин, несколько деревень и тридцать тысяч десятин земли. Пока плохо получалось представить размер территории, на месте будет понятнее.

Но проблемы от количества земель вырисовывались совсем печальные, а отказаться от наследства невместно. Три сотни воинов при шести владеющих… предложение казаков больше не выглядит настолько безумным. Если я не смогу выставить на смотр достаточно воинов, меня могут не внести в разрядные книги, и отобрать земли вполне законно. В какую ярость приводят эти древние законы. Конечно, есть вариант отправить вместо воинов крупную сумму денег, но император вправе отказать, а он точно откажет.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я вампира.

Впервые он снял алый доспех, и теперь непривычно было видеть Деда в деловом костюме рядом со мной в машине. Война всегда заканчивается, и начинается мир, его жизненный опыт сейчас нужнее. Без доспеха вампир стал еще опаснее, природная скорость и магия крови.

— Пока еще не привык. Постоянное ощущение холода не покидает меня, шум биения сердец живых. Я вижу, как кровь идет по их жилам, и вечное желание утолить голод….

На ладони воеводы крутился маленький кровавый шар, приковывая к себе внимание.

— Ты вампир — нежить, что будет служить роду Холмских и карать врагов. Не поборов свои желания, ты никогда не сможешь стать высшим, запомни это. Наши отношения могут быть разными, возможно, когда-то ты станешь частью семьи, все зависит только от тебя. Как мне называть тебя?

— Я лишь клинок боярского рода Холмских. В глубине души, а я надеюсь, она у меня осталась, все тот же Дед, каким и был, — впервые улыбнулся воевода.

Вампир замолк, задумавшись о своем. Главное, чтобы он не страдал моральными терзаниями, а из них впал в кровавое бешенство. Справится, пусть это и нелегко.

Впереди показался небольшой городок с храмом, построенным на пригорке и гроздью раскинутых вокруг него домов. Наш кортеж ворвался внутрь города, и бойцы начали выпрыгивать из машин, взяв периметр под контроль. На спинах бронежилетов серебром было выведена надпись «Крион».

Моя фирма развивалась совершенно независимо от дружины, каково было мое удивление, когда Фима отчитался, что количество охранников перевалило за вторую сотню. Большинство из них не имело боевого опыта, но на защиту рынков достаточно было просто крепкого тела и желания научиться военному делу. Перед самыми лучшими всегда будет открыта возможность попасть в дружину.

— Эй, вы кто такие? Езжайте отсюда! Это частная собственность дворянского рода Хлоповых, — из ближайшего здания вышел отряд молодчиков бандитского вида.

— Это по какому праву Хлопов владеет моим наследством? Прошу вас, расскажите, мне очень интересно.

— Тебе че не понятно, я сказал езжайте! — уже не так уверенно говорил бандит.

— Поверь, я убивал и за меньшее, чем твое вранье. Антон, я хочу знать, что здесь происходит!

— Да, боярич.

Ратник достал саблю и вместе с другими дружинниками отправился вершить свое правосудие. Охрана компании просто наставила автоматы на бандитов.

— Вы че сразу быкуете, то? Вон поместье, там дворянин сидит, нас нанял, чтобы народ в покорности держали.

— Антон, теперь мне еще сильнее все не нравится.

— Сейчас, боярич, все расскажет.

— Кирилл, может хватит крови? Еще и перед церковью…, - поморщился дядька Николай.

Оказывается, высокое белое здание — это храм местного бога, и ему может не понравиться резня рядом. Что ж, логично.

— Проконтролируй тогда сам, а я пойду в администрацию схожу. Посмотрим, какое здесь руководство.

Небольшое двухэтажное здание рядом с храмом и потертой вывеской совсем не произвело впечатление. Денег на ремонт здесь давно уже не видели.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — секретарь посмотрела недоверчиво.

Случайные путники вряд ли заезжают в Микулин.

— Передайте вашему руководителю, боярич Холмский приехал узнать, как обстоят дела с моим наследством.

— Сейчас, я быстро, — мигом вскочила со своего места немолодая женщина.

Через несколько минут из кабинета выбежал круглолицый мужчина в наспех накинутом пиджаке и коряво завязанном галстуке.

— Очень рад, правда рад. Елисей Петрович, мэр Микулинска, — протянул руку мужчина.

— Холмский Кирилл Дмитриевич. Расскажите, что у вас происходит? Скоро вступать в наследство, а тут оказывается есть хозяин…

— Бандиты тут, Кирилл Дмитриевич. Назвался дворянином главарь их, но мне, кажется, он врет. Куда нам обратиться?! Мы не государственные подданные, а боярский род Микулинских пресекся. А вы получается сын Елизаветы Федоровны? Вот старики обрадуются, — размахивал руками от радости мэр.

Если небольшой городок полностью под властью бандитов, что тогда происходит на землях Холмских… пора выкупать свои вотчины.

— Говорите бандиты… а почему вы, Елисей Петрович, бандитов на вилы не подняли?

— Молодых девушек наших забрали, сказали убьют, если будем рыпаться. Да и мужиков избивают, и все оружие забрали, — сжал кулаки мэр, потирая свой бок.

— Я вас услышал, Елисей Петрович. Поговорим позже.

Полный беспредел в этих землях, ничего, хозяин вернулся. Вышел на улицу и посмотрел на храм, должен простить, я не в его подчинении.

— Хватит разговоров, они мне не нужны.

— Да вы че…

Свист рассекающих воздух сабель был лучшим ответом для бандита, а недолгая пальба из автоматов и пистолетов быстро закончилась. Посмотрим, что там за «дворянин».

Поместье выглядело как мини крепость, сложенная из старых каменных блоков. Сколько лет этому творению знают лишь ее создатели или местные историки. На вид, как старый воин, что еще следит за границей.

Мощный удар вынес ворота и тех, кто стоял за ними. Ратники пробивали себе путь, срубая саблями бандитов, а охрана компании поддерживала их сзади огнем. Воевода просто ломал шеи, перемещаясь со скоростью, незаметной для взгляда обычного человека. Вскоре приходилось искать противников, пока к нам не вышел «дворянин».

— Господа, все это просто какое-то недоразумение, я не понимаю, зачем вы напали на мое поместье. Я дворянин! — еще один любитель запрещенных препаратов.

Не понимает он, сейчас быстро все объясним. Антону не надо напоминать слишком часто. Вой, крики, скулеж, все клиент готов.

— Кто тебя, чудо, надоумил заявить свои права на мои земли?

— Мне продали их вполне законно, я владелец.

— Антон…

— Нет! Диана Григорьевна Кашинская отдала мне их в Москве. Сказала никто не узнает, боярский род давно вырезан, а управляющей компании заплатили, чтобы не возмущались. Собрать банду было не трудно, местных стрижем как кроликов. Пытались сопротивляться, перестреляли недовольных, а баб…, - спешил выложить всю информацию бандит.

Кашинские единственный клан Твери, противник не по зубам. От таких лучше держаться подальше, пока не стану сильнее.

— С чего бы тебя, наркомана, Кашинские заметили?

— Ну эээ, я ее сыну поставлял «винтаж». Расплатиться не чем было, они мне про земли рассказали и с управляющей компанией договорились.

Чую, врет, прирезали бы его Кашинские, и дело с концом. Я уже хотел дать Антону приказ, как крыса поняла, что сейчас ее резать начнут.

— У меня видео есть… разные с участием наследника клана. Там ваще жесть, готов отдать, если отпустишь, — улыбался шантажист.

— Антон, воевода, вы знаете, что мне от него нужно. Досуха выжмите его, и Дед… он твой обед на сегодня, разрешаю.

Опытные дружинники знают, что спрашивать и как. Через час он расскажет все, что даже раньше ему казалось, он забыл. Кашинские другой уровень, пусть и слабенький, но клан. Ставки резко повышаются…

* * *

Генерал Головин расстегнул верхние пуговицы тугого кителя и смотрел в окно на огни города. Бутылка водки и граненый стакан — вот его собеседники на сегодня. Губернатор любил виски, как и многие дворяне, но генерал за долгую службу знал, что в некоторых случаях помогает только этот напиток. Пришлось отправлять адъютанта в магазин.

Мелкая букашка этот Холмский, но вещи говорит правильные. Императору будет плевать на его предложения направить войска на уничтожение боярича. Он не смог выполнить прямое распоряжение императора, а только сделал хуже. Откуда такое коварство в семнадцатилетнем бояриче? Новое видео Василенко грозит ему мучительной смертью, поэтому заряженный пистолет лежал рядом, готовый к выстрелу.

Гришины скоро будут здесь, последнее задание для братьев, и пусть валят на все четыре стороны. Приказ он подписал. Осталось пустить пулю и уйти достойно прежде, чем каты императора начнут ломать его кости.

— Господин генерал, вам письмо передали на входе, — осторожно зашел в кабинет адъютант после того, как не дождался ответа от стука в дверь.

Открыв конверт, генерал увидел всего лишь одну строчку в письме.

«Всегда можно договориться, еще не поздно!»

Холмский, ты настоящее исчадие ада. Связаться с императором вечером трудная задача, но не из невозможных. А вот застрелиться возможностей еще будет предостаточно.

— Ваше величество, Головин вас беспокоит по делу Холмского. Да, к моему сожалению, устранение не вышло. Да, я понимаю. Да, ваше величество. Холмский предложил забыть про него, сам он не будет светиться специально, кроме последнего раза. Там ничего серьезного… Будет сделано, ваше величество!

Можно отложить пистолет ненадолго, а Гришины пусть поживут в Твери, воздухом подышат местным, император слишком часто любит менять свои решения. Самое печальное, что теперь нужно идти к Холмскому на поклон.