Глава 24

Такого развития событий я точно не ожидал, но удивление от слов парней длилось недолго, хотя мне еще никто не предлагал служить, увидев первый раз в жизни. Здесь очень подходит пословица, почитаемая народом империи: «не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Двое парней с саблями приковывали ненужное для меня внимание прохожих и учеников из гимназии, поэтому мы отошли в сторону.

Иван и Михаил двое боярских детей, древний термин, который сейчас практические не употребляется. Если перевести на титулы моего мира, больше всего похоже на безземельных рыцарей. Посмотрев видео с моими «выступлениями», молодые воины решили попытать счастья на службе у боярича. Кроме того, в какой именно гимназии я учусь, они больше ничего не знали, поэтому пугали выходящих учеников грозным видом уже второй день.

И тут у меня промелькнула мысль, за которую едва успел зацепиться. Сколько таких боярских детей сидит по вотчинам, понимая, что своего надела им не дождаться? Стоит это все обдумать, загоревшись энтузиазмом, я с парнями поехал на базу, где и принял клятву на саблях. Все это слишком ненадежно, стоит поскорее найти природный источник.

— Какой видите службу у меня?

Михаил посмотрел на Ивана, который выступал лидером и заводилой среди двух друзей.

— В бой идти за тебя, боярич. А за свою службу хотим землю получить! — резко ответил Иван.

Какие быстрые, конечно, отказываться от двух обученных ведарей я не буду. Но и дать землю за просто службу двух владеющих будет неправильно. Так земли не наберешься. Пусть по «копью» для начала каждый соберет.

— Если хотите просто служить мне, как владеющие, это одно дело. С землей все совершенно меняется. Каждый по отряду воинскому должен выставить, потянете такое?

Парни задумались, это вам не с саблей наголо в атаку бежать и кидать во врагов стихийные удары. Здесь деньги, опыт и уважение какое-никакое, но надо иметь. Трудно будет им найти своих первых воинов.

— Подумаем мы, боярич, пока не готовы сказать, — сказал более вдумчивый Михаил.

Сомневаюсь, что родня не догадывалась о таком исходе, через пару дней позвонят и спросят, как дела. Должны помочь бойцами по-родственному, мне на радость.

— Хорошо, пока при мне будете. Там дальше посмотрим, куда вас пристроить лучше всего. А пока ответьте на вопросы, сколько в среднем воинов может выставить боярский род и сколько из них владеющих?

— В Рязани всего пять боярских семей. Могу подробно про Санбуловых и Измайловых только рассказать. По двадцать тысяч десятин у нас земли, и того двести воинов надо выставить в полном обмундировании при четырех владеющих. Ратников уже за владеющих не считают, тяжелее стало. На обмундирование псы царские каждый год требования меняют…

Стон и плач боярского отпрыска был понятен, мало того, что требования к воинам высокие, так на границе еще и убить могут. Поэтому боярские семьи большие, родню стараются держать поближе, чтобы каждый год способными быть выставить достойный отряд. Что за кошка пробежала между Иваном и его братом, он не рассказывает, но Михаил тоже с радостью покинул отчий дом. Власть бояре в семье держат крепко, поэтому для молодежи покинуть патриархальные устои за радость.

Надо будет посмотреть, что требуют воеводы императора от боярского войска. Скоро пригодится, если император не решит со мной покончить раньше. И чего он спрашивается, так злиться?!

Я пытался раскрутить ребят на какие-нибудь секретные техники, но они выдавали обычный набор благородных гимназистов. Ничего серьезного, либо пока не доверяли, либо все хуже, чем я думал. Но ребята сами ответили, отводя глаза, что многие знания потеряны. Врут, наверное, должны быть свои кудесники в боярских семьях. И то кудесник кудеснику рознь, даже одно деление по шкале возвышает над противником.

— Дед, тебе двое ведарей на усиление, когда я в гимназии со мной будут. И вот, возьми список одаренных, информация старая, но все же лучше, чем ничего. Попробуйте вместе с Антоном поговорить с людьми и набрать самых достойных в дружину. Пусть Антон, как освободиться ко мне зайдет.

— Ведари нам нужны, посмотрим, что за бойцы. Ну-ка, покажите, чему вас дома научили…

Отдав своих «рыцарей» в подчинение Деда, отправился в подземное сооружение, которое Зимины раньше использовали в качестве полигона. Сейчас там занимались Кобылин и Воронова, причем Татьяна выступала в роли учителя гридня. Изучение удара Силы проходило со скрипом, но ребята надежды не теряли, и это самое главное.

Парочка проводила очень много времени вместе, что заставляло хмуриться отца Вороновой. Дело молодое, может и выйдет из них новая семья. Интересно было бы поэкспериментировать и понять каким будет плод их союза. В прошлом мире, чтобы достичь одаренности потомков, на какие только ухищрения не шли. Да и в моей семье… мама у меня была особенной, жаль, я так ее никогда и не увидел.

Выбрав себе отдельное помещение, чтобы меня никто не отвлекал, я решил приступить к занятиям с Силой. Попробуем еще раз. «Запоминай, руна концентрации» — проговорил я про себя, представляя четкий образ руны. Образ руны со временем затухал, и приходилось повторять его снова. Повторив десять раз, решил проверить, насколько верна теория о разумности Силы.

«Концентрация» — проговорил мысленно и стал ждать результата. Неожиданно ярко засветилась руна, при этом потребив меньше энергии стихии Земли, чем после самостоятельного воспроизведения. Очень хорошо. Продолжим изучать руны «усиление», «защита», «ветер», «удар», «разрыв». Где моя тетрадь, надо вспоминать остальные и начинать понемногу учить моего «внутреннего мага» рунам некромантии. Если контроль над низшей нежитью можно будет передать Силе…

— Звал, боярич? — зашел в комнату боец, сверкая металлом новой руки.

Новый протез, который купили Антону, впечатлял продуманностью деталей. Вот, где скрыты настоящие магические технологии. Поймать бы одного кланового техномага и расспросить, как следует. Откуда это все? Отец Тани хороший инженер, но с магическими артефактами никак не связан. Сам же я не ощущал протез во внутреннем зрении, кроме сияния накопителя. Рун тоже не было, надеюсь позже я смогу разгадать эту тайну.

— Антон, есть люди, которые не исполнили свои обязательства передо мной, и я хочу их наказать. Показательно. Убивать не надо, но они должны трястись от одной только мысли о неизбежном наказании. И мне не надо новых проблем, сам понимаешь.

— Дворяне? — сжал кулаки Антон.

— Нет, в этот раз слишком наглые подданные императора, но проверь, мало ли, кто за ними стоит.

— Сделаю, боярич. К тебе казаки пришли, на улице ждут, — сказал Антон и покинул помещение.

Постоянные дела сильно отвлекают, если б не задача богини, я давно уже покинул этот город и нашел уединенное место для занятия магией. Тратить жизнь на ненужные разбирательства, я никогда не желал власти, она всегда сама меня находила. На выходе из полигона меня ожидал старый казак, выступающий в роли старшины у отряда.

— Мы тут подумали над словами твоего воеводы, он говорит вои тебе нужны. А как быть с семьями тех, кто погиб? Много уже славных казаков сложили головы на твоей службе, боярич…

— Как зовут тебя, казак?

— Семен Григорьевич Рыков, — закрутил усы казак.

— Семен Григорьевич, воинов своих при тяжелом ранении я не брошу, и, в любом случае, помогу семьям. На службе у боярского рода Холмских находитесь, а не где попало. Не спорю, многим я как кость в горле, и сложить лихую голову на моей службе легче, чем в магазин за хлебом сходить, но и по тяжести награда, разве не так?

— Складно ты говоришь, боярич. На твоей службе грех жаловаться на долю воинскую… да только повиниться перед тобой я пришел. Мы сразу весточку послали соседям своим, приехали они сегодня посмотреть, куда семьи свои отправлять, ежели сговоритесь, — твердо смотрел в глаза казак с присущей ему хитринкой.

Повиниться он пришел, как бы не так. Голову сложить, где угодно легко, а здесь еще и заработать перед этим можно хорошо. Да и про земли мои уже, наверное, больше меня знают. Неделю назад я бы злился от подобных новостей, а сейчас воины нужны сильнее любых долей от добычи. Мудрый казак все продумал.

— Сколько их?

— Полсотни добрых казаков. Посмотреть приехали на тебя, боярич, да себя показать.

А я уже помечтал о великом войске.

— Пойдем, посмотрим на твоих «добрых» воинов.

Рядом с въездом в квартал ожидали две грузовые машины под прицелом крупнокалиберных пулеметов. Думаю, казакам неуютно от такого гостеприимства. После моего разрешения два старых военных грузовика въехали на территорию квартала и выплюнули из себя полсотни крепких казаков успевших нацепить сабли для солидности. Двое мерцали слабыми щитами ратников. Интересно.

— Аким Сверлин — старшина казачий из станицы Луговая, а это боярич Холмский Кирилл Дмитриевич, я тебе про него рассказывал, Аким. Вот, стало быть, дальше сами договаривайтесь, а я к своим пошел, — оставил нас Рыков.

— Здравствуйте, казаки, с чем в гости пожаловали?

— И ты здрав будь, боярич. Узнали мы, что службу предлагаешь, да на хороших условиях…

Вокруг да около ходить некогда, поэтому я задал прямой вопрос.

— Что за службу свою хотите и сколько воев строевых сможете предоставить?

— Землю хотим и долю в добыче, а если битв нет, то деньгами оплату за службу свою. Добрых казаков две сотни сразу предоставим, а если условия хорошие будут… сам понимаешь, людская молва быстро разнесет про хлебное место, — уверенно произнес грубым голосом Аким.

Уж поверь, я лучше многих знаю про людскую молву, она меня и погубила. Если бы не крестьяне баронские, жил бы в Пустошах и растил своего драколича, да сражался с такими же одиночками.

— Договоримся. Но сразу хочу предупредить, убыль бойцов больше половины за последний месяц и улучшения ситуации не предвидится, — решил я остудить горячую голову.

Казак лишь улыбнулся, как и его товарищи. Воинов развеселило мое желание предупредить о сложности службы боярскому роду Холмских.

— Казацкому роду нет переводу! Займут места наши дети, чтобы жили их дети. Порода у нас свободная и вольная, будешь с нами честно вести себя, то и от нас жди службы справной.

Пожав руки, с казаком договорились, пусть переправляют свои семьи, место я им выделю. Взамен попросил начать службу уже сейчас, воинов не хватало на охрану всего квартала. Теперь часть воинов вздохнет свободнее, дежурства станут меньше и реже.

Дед нарезал круги вокруг новых бойцов, столько крупняка без подготовленных бойцов плохо влияли на его настроение. Разберутся люди опытные, а мне пора позвонить Вите и предупредить о моем желание посетить их дом.

— Витя, завтра хотел бы наведаться к вам в гости. Спросишь у отца, примет ли он меня?

Помниться и дочка Бороздиных Вика очень эффектная девушка часто интересовалась, как у меня дела через Витю. Надо поощрять такой интерес к своей персоне.

— Без проблем, Кирилл. Ты как, все нормально? Брат с отцом говорят резня жесткая была у твоего квартала. Сейчас половина дворян Твери тебя ненавидит, а другая до смерти боится. Мама отца каждый день ругает, что наш род под удар поставил, — тихим голосом говорил Витя.

Бороздиным припомнят все, если я паду, им должно быть выгодно, чтобы это произошло, как можно позже.

— Я разберусь, Витя, обязательно со всеми разберусь. Не переживай!

Или надорвусь, но пусть тогда богиня ищет мне свободный дворец в своем царстве с красивыми служанками. А главное погреб побольше, все равно там заняться нечем.

* * *

В поместье Сакмышевых каждый день проходил по одинаковому сценарию. С утра до самого вечера в гости заглядывали дворяне из небогатых родов, готовые пойти на условия Андрея Федоровича. Условия простые — все наследство рода Сакмышевых должен будет получить ребенок от Елены, а сам жених достойную пожизненную ренту. От желающих из ближайших городов не было отбоя, даже московские дворяне приезжали попытать удачи.

Только невеста совсем не радовалась напору отца, всячески мешая планам окольцевать себя. Елена одним взглядом могла унизить или отправить в поспешное бегство большинство соискателей ее руки и сердца. Постоянно при случае вспоминая Холмского, чтобы разозлить отца.

— Мой избранник убивает таких, как этот павлин сразу по десятку. Как интересно сейчас дела у моего Кирилла….

— Да? А я подумала, какой он невыразительный на фоне Холмского.

— Его можно перешибить одним пальцем. Знаешь какой сильный удар у Кирилла? Вот помню в парке, он…

Любое упоминание Холмского вызывало у главы рода бешенство и ярость.

— Если не выберешь сегодня жениха, найду первого попавшегося и все, завтра свадьба! Перечить отцу вздумала, — наконец, не выдержал глава рода.

— Я твоего «избранника» в первую брачную ночь убью, так и знай! — хмыкнула Елена.

Хлопнув дверью, Сакмышев спустился в гостиную, скоро должен прийти неожиданный гость.

— Игорь, сколько лет, сколько зим! Признаться, меня удивил твой звонок и желание встретиться, — встретил гостя на входе в поместье глава рода Сакмышевых.

Карпов все тот же франт, не зря она выбрала его. Многое поменялось в крепкой дружбе, когда Диана выбрала Игоря, а после ее смерти он отправился служить империи. Такой поступок трудно понять любому уважающему себя дворянину. Как можно променять свою свободу и волю на непонятные слова о благе государства. Ну, а тайная канцелярия вообще ни в какие ворота, ходить и кричать среди простаков «слово и дело государево»?!

— Будь здоров, Андрей. Я никогда не хотел прекращения нашей дружбы! Но вопрос в другом, ни в коем случае не хочу встревать в дела рода Сакмышевых, если бы не моя Наташа. Очень печалится дочка без Елены. Вьет из меня веревки, вот и пришел к тебе на поклон. Может отпустишь дочь повидаться с подругой, разрешишь гимназию посещать? — с улыбкой говорил Карпов, а глаза оставались холодными.

Строит из себя добряка, а на самом деле, сколько загубил человеческих душ, палач! Сейчас слетит с тебя весь твой столичный лоск.

— Ты прав, это мои дела, но ради дорогой Наташи… ты знаешь, что нашим девочкам нравится один и тот же парень?

— Странно, никогда не слышал от Наташи ничего подобного, и как зовут этого «счастливчика»? — смутился Карпов.

— Боярич Холмский Кирилл Дмитриевич, так его зовут. И дочери наши хотят по старинному обычаю, дабы не делить мужчину, а чтоб он, значит, один был на двоих… мда, вот так вот! Хочу выбить дурные мысли из ее головы, пока не найдет себе нормального жениха! — ударил кулаком по столу Сакмышев.

Карпов потемнел лицом, Андрей Федорович с удивлением понял, что ему тоже знаком этот персонаж.

— Я его…

— Мои первые мысли были такими же, но в скором времени Холмскому будет не до наших дочек, уж я постараюсь!

— Что ж, в таком случае, я вас понял, Андрей Федорович. Не смею больше вас задерживать, — откланялся Карпов, собираясь уходить.

Сакмышев посмотрел на старого друга, в глазах которого сквозила печаль, до чего бывает сильна в нас гордость и обида. Со временем люди становятся мягче, не остается и следа от юношеской категоричности. Да и настоящих друзей не осталось, одни лишь партнеры, да конкуренты.

— Игорь, пошли выпьем немного. Извини, за такую встречу, виноват я…

Карпов некоторое время стоял у входа, размышляя, а потом махнул рукой, и два старых друга пошли пить не виски, ни дорогой коньяк, ни даже водку, а обычную настойку на ягодах, с которой всегда начинались их приключения в молодости.