Глава 7.

На улице возле офисного здания, в котором был офис Арона, нас встретили Том с Тимом.

— О, компания увеличивается. Тоже на процедуру? – Арон кивнул. – Это если у них время будет. И советую сразу принять мысль, что, скорее всего, это будет делать женщина. По крайней мере в том салоне мы мужчин не видели.

Бедный Арон был красный, словно его уже раздели и попросили лечь на кушетку. Время для него нашлось сразу после моей процедуры. И пока он меня ждал, почитал, как это происходит, и немного успокоился. А я после процедуры решила обновить себе ещё обувь, о чём предупредила Арона. Он нашёл нас потом в магазине обуви. Я была уже бледная и уставшая после десятой пары обуви в этом магазине. Но смогла подобрать только одни туфли под брючный костюм. И то — они не предполагали, что я буду ходить в них по улице, или только на тёплое время года.

— Хм, Ани, может, в другой магазин пойдём? Я покажу, где обувь выбрать. В этих ты долго не проходишь и сотрёшь ноги в кровь.

Под возмущённые взгляды консультанта мы ушли. Видя моё состояние, меня отправили домой отдыхать, а в магазин поеду в лучшем случае завтра. Дома задумалась над своим состоянием.

— Спорт тебе нужен. Сомневаюсь, что в детстве ты столько двигалась за день, – сказал Том.

— Угу, – промычала согласно.

Братья быстро нашли мне недалеко от дома спортзал. А после пары часов отдыха мы съездили за спортивной формой: леггинсами, облегающей футболкой, спортивным топом и кроссовками. А после заехали и записали меня на индивидуальные тренировки с тренером. Я с дуру согласилась сразу же пойти позаниматься. Вроде и нагрузку дали небольшую, без дополнительного веса. Но за час я так устала, что готова была сдохнуть. Видя моё состояние, тренер сказал:

— Пока будем три раза в неделю силовые делать и пару раз — растяжки.

Когда следующий раз прийти — запоминали мои няньки. Дома я с трудом приняла душ и уснула в кровати.

— М–да, тяжко-то ей будет.

Проснулась я незадолго до прихода парней с работы и уже хотелось реветь от боли в мышцах. Я с трудом слезла с кровати, а как сесть на унитаз — представляла с ужасом. А как потом с него слезть и не опозориться?

— Ты чего ревёшь? – спросил Том.

— Тело болит, – сказала, всхлипывая. – Я встать с кровати не могу. А я в туалет хочу, – заплакала горько. – Как я потом с него слезу?

— Засада, – сказал Тим брату.

— Ну, милая, такова жизнь — придётся преодолевать себя либо нас звать.

Пришлось, сцепив зубы, делать всё самой. Настроение мне это только испортило. К приходу моих парней я была мрачная и зарёванная. Они, узнав про поход в спортзал, укоризненно посмотрели на двух котов.

— Что? Ей бы всё равно пришлось бы заняться собой. А значит — всё равно через это пройти. Притом её не грузили сильно. Просто у неё нулевая подготовка, потому так плохо. Можете массаж предложить, ну там — погладить, обнять. Объятий ей сейчас точно не хватает.

С объятиями они угадали. Стоило меня накормить — я была уже в лучшем расположении духа. А когда стали бережно обнимать и гладить — настроение ещё немного улучшилось. Я расслабилась и уснула в руках того, кто обнимал. Повезло сегодня Трою. Он поцеловал в шею и устроил меня поудобнее.

— Отпускать не хочется.

— Да, она так тянется за лаской, так робко и несмело. Хоть и говорила, что помнит других родителей, но чувствуется, что ей душевного тепла не хватает, – отметил Ричард. – Завтра я её возьму с собой переводчиком, заодно немного сблизимся.

— Хм, хорошая идея, чтобы она по очереди с каждым из нас побыла на работе.

— Или просто погуляла с каждым из нас — не у всех работа безопасная.

— Но ты же её всё равно брал с собой, – подколол Троя Ричард.

— Я был уверен, что всё пройдёт хорошо и безопасно!

— Ричард, у Аниты завтра на два — в салон, – сказал Арон, краснея.

— Что за процедура?

— Нам понравится… в перспективе, – мужчина сильно покраснел. – Я тоже записался, едва со стыда не сгорел.

— Колись, стеснительный ты наш!

— Удаление лишней растительности. Я ещё узнал — так можно и на лице сделать.

— Ты там удалил?

— Да. И подмышками. На лице нужно, чтобы щетина появилась, минимум трёхдневная. Если решитесь — учтите, что там только женщины работают. По крайней мере в том салоне.

— Зато кружева будут красиво смотреться, – сказал мечтательно Трой. – Где укладываем Аниту спать?

— У неё в кровати.

И за это я была им благодарна. Проснувшись, первым делом проверила, что я у себя в кровати, а только потом открывала глаза. Тело было словно деревянным и с трудом слушалось. С трудом сделала утренние процедуры и вышла к мужчинам. Они уже были бодрыми и свежими.

— Массаж? – спросил Арон.

— Угу, всё болит, – тихо пожаловалась мужчине, который подошёл ко мне и ласково обнял.

Он отвёл меня в мою комнату и помог лечь. Размял мои ноги и руки, потом легонько размял спину. После этого я смогла более свободно двигаться и не чувствовать себя древней старухой. Пока одевала брюки — едва не убилась. Хорошо, что была рядом с кроватью и плюхнулась на неё. Сидя смогла натянуть на себя штаны, с блузкой было проще.

— Ты как? – зашёл Ричард. – Поедешь со мной?

— Да, уже оделась. Никогда не думала, что после спортзала будет так плохо.

— Это временно, – подбодрил мужчина. – Завтрак готов.

В машине мы ехали вдвоём. Когда ему позвонили, он сказал:

— Нажми «ответить» и на громкую, мне лучше не отвлекаться от дороги.

— Алло, Ричард, ты ещё не в офисе?

— Нет, что случилось?

— Один заказ я уже оформил на охрану, обошлись переводчиком в телефоне. А ещё тут копы, требуется подыграть в одном деле. Но стоит осторожно пообщаться с клиентом, чтобы не спугнуть и не прибить, если он вдруг проговорится. А ещё мы тут все шерстим по знакомым менталиста.

Ричард мимолётно посмотрел на меня.

— Зачем?

— Копам нужен. Нужно осторожно прочитать типа, что к нам придёт.

— Я могу помочь, – сказала тихо, но собеседник Ричарда меня услышал.

— Кто это с тобой?

— Анита. Моё сердце. Я говорил тебе про переводчика — она языки великолепно знает, но ещё и менталист. И, насколько я знаю от Троя, весьма сильный. Лучше чётко сформулируй, что конкретно нужно, чтобы она сделала.

— Ты будешь с ним общаться в кабинете, а девушке придётся попробовать с расстояния послушать его мысли. Поверхностное чтение, если быть точным. Если будет за что зацепиться — копы могут попросить уже глубже копнуть. Но, может, и среди своих найдут менталиста.

— Нужно попробовать на ком–то другом. Я ещё не пробовала из другого помещения подслушивать.

— Трой говорил, что ты слышала разговор с приличного расстояния, и там ещё музыка была.

— Но это был один зал.

— Не переживай, Анита, ещё есть время — проведём эксперимент! — ответил подчинённый Ричарда.

Через полчаса уже были в офисе. Первыми, кого увидела, были Том с Тимом. Они довольно улыбнулись, а потом сказали Ричарду:

— Шеф, напоминаем лично вам — у вашего сердечка запись на два часа на процедуру. И на четыре тебя ждёт тренер, на растяжки.

Моё лицо явно выражало неудовольствие от упоминания о тренировке.

— Не переживай так, растяжки, наоборот, облегчат состояние после силовой.

Из другого кабинета вышел щуплый парень, кивнул шефу и сказал:

— Я Игорь, рад познакомиться, Анита.

— Привет, — сказала неуверенно. Это с ним мы общались по телефону.

— Пока копы не приехали, проведём эксперимент. Том, Тим, вот вам журнал, — им был передан журнал, — идите в зал переговоров. Почитайте там, где закладка, вслух, по громкости как обычный разговор. Нам нужно кое-что проверить. Я вам позвоню и дам отмашку, когда начинать читать.

А мы втроём зашли в комнату, в которой велось видеонаблюдение. И мне было видно братьев на экране, но звука не было.

— Для начала попробуй услышать, что они читают, — сказал мягко Ричард. — Потом будем пробовать их мысли подслушать. Главное, чтобы пошлостей там не было!

Пришлось снять слуховые аппараты. Мужчины отреагировали лёгким удивлением.

— С ними я лучше слышу речь. Без них лучше слышу мысли.

— Хм, у одарённых так бывает — дар компенсирует физические недостатки.

Мне пришлось несколько минут настраиваться, прежде чем я услышала, как Том читает, а потом отложил журнал и стал обсуждать прелести своей девушки. Парни догадались, что я слышу, потому что я сильно покраснела.

— Что они обсуждают? — спросил Ричард.

— Свою девушку. Подарок ей выбирают… Это если обтекаемо.

Ричард попросил котов зайти и спросил у них то же, что и у меня. Парни смутились.

— Анита сказала, что вы свою девушку обсуждали и выбирали ей подарок.

— Если коротко, да.

— Размер спросили? — спросила у котов. У тех так щёки заалели, но они кивнули.

— Только мне же не только разговор послушать нужно, но ещё и мысли.

— Прости! — опомнился Ричард. — Парни, назад в кабинет, общайтесь и думайте над подарком.

— Нет! — от нас троих.

— Боюсь спросить, что там за подарок такой, — улыбнулся Игорь.

— Ничего такого, бельё. Но Анита вряд ли захочет об этом рассказывать.

Кивнула согласно. Ребята для настройки обсудили цвета бюстиков. Я хоть немного и смущалась, но сказала, что слышу. А думали они сначала о сексе — картинки были такие размытые — а потом о пирожных, сразу после звонка от Ричарда. Потом мысли перепрыгнули на машины и оружие.

— По-моему, хватит. Это точно их мысли. Они ещё и трындят об этом много, — вздохнул Игорь.

Вскоре прибыли два офицера, о которых упоминал Игорь по телефону. На меня спокойно отреагировали, сказав, что нужно будет пройти освидетельствование моего дара. И сделать это лучше сегодня. И они же рассказали, что за тип должен прийти в агентство Ричарда.

— Ты сможешь не только слушать его, но и передавать нам то, что слышишь?

— Да, можем попробовать для настройки.

Я честно немного нервничала. Парень, что придёт, подозревался в изнасиловании. Но девушка, что указала на него, сейчас в искусственной коме, после нападения на неё. Настраивались мы на Ричарда. Он ушёл в зал переговоров и предупредил, что тема его мыслей будет о машинах и цветах. Копы улыбнулись, когда я легко услышала его мысли даже из другой комнаты. Первые картинки и мысли были вопросами ко мне. Он вспоминал цветы и спрашивал, какие мне нравятся.

— Любые, — сказала вслух и передала эту мысль мужчине.

Судя по его реакции, он меня вполне услышал.

— У тебя сильный дар. Ты не только слышишь его, но ещё можешь и передавать. Но гостю постарайся ничего не передавать.

— Хорошо.

Парень пришёл буквально после нашего эксперимента. Чем–то напомнил мне Олега, Глена и Итана — такая же маска вседозволенности. Меня даже передёрнуло, насколько он был неприятным в ощущениях. Ричарду нужно было задать наводящие вопросы, чтобы якобы убедиться, что ничего незаконного парень не совершал. И когда прозвучал вопрос, почему он считает, что на него хотят совершить нападение, он практически сознался в содеянном!

— Имел неосторожность позаигрывать с одной девушкой. Она обиделась, и теперь её парни хотят меня убить.

А я в его мыслях (и два копа со мной) увидела, как он и его побратимы догнали девушку в парке и там овладели ею. Потом бросили избитую и униженную прямо на газоне. Ощутила, как меня погладили по голове.

— Выныривай, этого достаточно, — сказал мягко офицер.

Они были оба в возрасте, явно за сорок.

— Нам этого достаточно. Но тебе сегодня нужно заехать в участок, пройти освидетельствование дара. И ещё немного поработать даром.

— Не хочу показаться занудой… — откуда Том с Тимом тут взялись — не знаю, не успела отследить. Говорил Том: — Но у Аниты сегодня процедура в два часа дня, а в четыре часа — тренировка. Не куксись, мелкая, сегодня просто растяжки, а не силовые.

— Процедуру можно и перенести, — сказал один из офицеров.

— Мужики, со всем уважением, но эта процедура делается три дня подряд без перерывов, в одно и то же время. Но зато один раз в жизни.

— Удаление волос, что ли?! — догадался один из них. — Последняя? — ему кивнули. — Ладно. Тогда привозите Аниту после тренировки.

— Кстати, зачем тебе слуховые аппараты? — спросил второй офицер.

— Чтобы лучше слышать физически.

Мне только кивнули, и они пошли в зал переговоров — арестовывать парня. Тот, их увидев, сразу поник и даже не сопротивлялся.

На процедуру меня отвезли Том с Тимом, а потом — и на тренировку. Сегодня тренер заметил, что у меня на ногах что-то странное. А всё потому, что шрамы остались глубокие, и под обтягивающими леггинсами их немного видно.

— У тебя шорты есть с собой? — кивнула. Зачем-то я их взяла с собой.

— Иди переодень. Уже конец тренировки, и хочу лучше понять состояние твоих ног.

Когда он увидел шрамы на ногах, глаза у него так округлились от удивления. Том с Тимом тоже этот час были в зале, тренировались. Заметив меня в шортах, тоже подошли.

— Ничего себе! — озвучил цензурную версию Тим и мысленно загнул мат.

— Это после чего? — спросил тренер, которого звали Мэт.

— У меня были установлены специальные системы, которые помогали мне ходить. Без них я могла только чувствовать ноги, но не могла двигать ими и хоть как-то управлять.

Меня попросили сесть на каримат. Тренер едва касаясь проследил дорожки шрамов.

— Это они к кости крепились? — кивнула.

— Прости меня, Анита! Я должен был сразу тебя расспросить о твоём самочувствии. Но раз тебе их сняли, то провели какую–то операцию? — снова кивнула.

— Какие ещё были операции, чтобы я подобрал адекватную нагрузку?

— Ну, на глазах, на спине — для ног. И в целом у меня было много костей сломано… после… Эм, несчастным случаем это точней и нельзя сказать…

— После того как Аниту пытались убить, выкинув из машины на полном ходу, — подсказал Том. — Наша подопечная не так давно только из больницы выписана. Она каким–то чудом выжила!

— Ну, при выкидывании я голову руками закрыла, — сказала парням, — и немного сгруппироваться успела.

— Попроси, чтобы мне твои рентгеновские снимки прислали, — сказал сипло тренер. — Мне нужно подумать, как с тобой заниматься. Гибкость у тебя хорошая, но силу и выносливость нужно тоже развивать. Мне главное — понять, сколько тебе можно дать нагрузки. Думаю, на сегодня мы всё. Жду завтра в это же время.

Кивнула и, попрощавшись, пошла переодеваться. Снимки ему мои парни прислали быстро. Тренер стал изучать их возле стойки администратора.

— Блин, да у тебя все крупные кости были сломаны! Вот я дурак… — сокрушался он тихо.

— Что там, Мэт? — спросил администратор клуба.

— Дал своей подопечной слишком большую нагрузку. Давно я так не лажал.

Он показал мои снимки:

— Первый — это "до", второй — "после". Нужно подумать, как нагружать теперь.

— Как она вообще выжила после такого?

— Не знаю…

Освидетельствование моего ментального дара прошло легко. Заодно по энерговидению тоже получила бумажку. А потом пришлось считывать парней и переносить их воспоминания в артефакт. Процедура безболезненная для всех, но неприятная лично для меня. Потому что я видела всё их глазами. Перед считыванием я удалённо, по телефону, пообщалась с другим менталистом, и он рассказал, что делать. Но легче от этого не было.

Домой я попала к восьми вечера и была не в состоянии общаться. Сразу ушла к себе и даже закрыла двери. Парни переглянулись удивлённо и вопросительно посмотрели на Троя.

— Сейчас узнаю у коллег, что было.

После нескольких звонков сказал:

— Анита прошла освидетельствование дара по менталистике и энерговидению. И проводила процедуру считывания для одной тройки парней.

Он пошёл ко мне. Постучался, но так и не услышал ответа. Потому осторожно приоткрыл двери и заметил, что я лежу, накрывшись подушкой с головой. Осторожно убрал её с моей головы и взял на руки, бережно обнял.

— Сердечко, ты кушать хочешь?

— Да, — сказала тихо. — Но в голове такая каша, столько чужих воспоминаний. Не могу от них избавиться. У меня не получается применить совет, что мне дали.

— Давай мы попробуем тебя отвлечь? Как тебе такая идея?

— Хорошо.

Мы вдвоём вышли в общую комнату. За совместным ужином смогла отвлечься. А потом мне сделали замечательный массаж всего тела, и я во время него уснула. Проснулась ночью от понимания, что я кого-то обнимаю, кого-то живого. Полежав немного, поняла, что парни опять унесли меня в свою большую кровать. В перспективе это наша общая спальня будет. Краска смущения залила лицо от понимания, что когда-то, возможно в самом ближайшем времени, у нас состоится близость. Пока для меня даже эти мысли слишком смелые. Хотя я ведь с детства видела, что у женщин отцов и мужей минимум двое!

Ощутила, как меня со спины обняли за талию и прижали к мужскому телу. Рука погладила мой живот, и меня поцеловали в шею, а дальше мужчина снова продолжил спокойно спать. Под чужое размеренное дыхание и сама провалилась в сон. Утром меня разбудил нежный, почти невесомый поцелуй. Моя рука опять-таки кого-то обнимала, но он уже был не спиной ко мне, а лицом. Мои губы ещё раз накрыли чужие, уже в более решительном поцелуе.

— Не увлекайтесь, — услышала чуть дальше Ричарда.

— Доброе утро, — сказал целовавший меня Арон.

— Доброе, — сказала чуть хрипло. Сама поцеловала мужчину в подбородок. — Как твои косметические процедуры?

Увидела, как он смутился.

— Осталась одна, но результат мне уже нравится.

Он поднял руку, показывая абсолютно гладкую подмышку.

— Ещё подгадаю время, чтобы на лице волосы убрать. Их же нельзя брить, а как я тебя целовать буду?

— Несколько дней я переживу.

— Ты кружева нам покажешь на себе?

— Какой ты хитрый, — сказала, перевернувшись на живот. — Вот прямо утром, чтобы вам потом с трудом работалось?

У Арона зрачки расширились от возбуждения.

— Лично я предпочту вечером, — услышала Ричарда, он-то никуда не уходил. — Мне пока хватит и моей фантазии.

Улыбнулась и выбралась из кровати. Ричард мигом поймал в свои объятия. С удовольствием обняла мужчину, прислушалась к своим ощущениям. Приятно! Была бы кошкой — замурчала бы. Подняла голову, и мои губы сразу накрыли нежным, но при этом требовательным поцелуем.

— Ты сегодня дома, надеюсь?

— В четыре тренировка. Тренер обещал сделать полегче.

У себя в комнате одела кружевное бельё и самые короткие шорты и топ. Белья всё равно не видно. Но вот топ выдаёт, что под ним что-то фактурное. Парни сглотнули при виде меня.

— У кого-то явно хорошее настроение, — улыбнулся Трой.

Кивнула чуть смущённо.

Сегодня удалось побыть всё время дома. Том с Тимом предлагали пойти погулять, но я хотела побыть дома, позаниматься переводами. Они только сопроводили меня на тренировку и с неё. Занятие прошло гораздо легче, мышцы болели теперь только на следующий день и не так сильно, как после первой. Каждое утро парни меня обнимают и целуют, и мне это безумно нравится. Не зря у нас такая большая совместимость, нас тянет друг к другу.

Сегодня выбралась погулять со своими няньками в ближайший парк. Тренер порекомендовал мне ходить, но без фанатизма. Потом Тим с Томом захватили одеялко для пикника, вдруг я устану и захочу присесть на лавку. Ближе к концу прогулки увидела, как один из мужчин замер, смотря на меня.

— Анита, — позвал он меня. Сразу узнала голос — один из отцов.

Слегка улыбнулась, больше из вежливости.

— Папа, — сказала негромко.

Он быстро подошёл и бережно обнял. У него были более живые эмоции, чем у того отца, что приходил ко мне. Но и какая-то грусть в глазах. Тим постелил одеялко для пикника, намекая, чтобы мы присели. А Том, буркнув, что он за мороженым для нас всех, пошёл к лотку мороженого, что виднелся недалеко. Отец даже на лавке обнял меня и держал так, словно боялся потерять, или я для него словно сон. Это было даже в эмоциях — и было странно.

— Ты другой, — сказала тихо. — У тебя живые эмоции.

Он грустно вздохнул.

— Прости.

— За что? — честно говоря, удивилась.

— Мне не хватает упрямства или силы, чтобы твою мать переспорить. Особенно если она в какой-то вопрос цепляется зубами, образно говоря. Я так рад, что ты встретила свой круг, свою семью. И мне стыдно, что мы не стали для тебя нормальной семьёй.

— Можно вопрос? — спросил Тим.

— Это один из женихов? — спросил отец у меня.

— Нет. Том и Тим — мои няньки.

— Охрана! — наигранно возмутился кот. — Но просто уже не первый раз вашу семейку встречаем, разные её части, — отец кивнул. — Почему такое странное отношение к своему котёнку, простите, ребёнку?

Отец виновато и грустно улыбнулся.

— Тайрон не умеет нормально эмоции проявлять, но он смог настоять, чтобы несмотря на диагнозы, твоя мать тебя родила.

— А почему мне установили именно системы на ноги, а не сделали операцию на спине, чтобы я могла ходить? Или на глазах?

Отец сжался как-то, а потом, выдохнув, сказал:

— До сих пор содрогаюсь, когда вспоминаю то время. Махач мы в больнице устроили знатный, — Тим сел рядом со мной. — Мы хотели сделать именно восстанавливающую операцию. Но всё время попадали на каких-то коновалов! Они предлагали не мучаться, а убить тебя — тогда они называли это по-другому. Но суть была, что ты уснёшь и не проснёшься. Мы едва не убили парочку врачей. Нас только чудом не посадили за решётку. А всё потому, что это чмо ляпнуло, что нужно ещё и твою мать стерилизовать, и твоих сестёр. Типа раз есть в семье один особенный ребёнок — то вся семья бракованная. Руки мы ему переломали так, чтобы скальпель он больше держать не мог.

— Это по-нашему, — сказал подошедший Тим, вручил всем по рожку сливочного мороженого.

— В общем ни кто не хотел браться за кроху, которой ты была. Кто-то боялся навредить, а кто-то только зря носит звание врача. К десяти годам нашли врача, что предложил провести экспериментальное лечение, и тебе установили системы для ног. Это был кошмар. Ты кричала почти всё время — и в больнице, и дома.

— Обезболивающее?

— Кололи, но сами понимаете — нельзя очень много, больше определённой дозы. Иначе это бы убило Аниту. Ты месяц кричала и плакала. А потом что-то случилось — ты замолчала и больше не голосила.

Я прикрыла глаза, перед внутренним взором застыли воспоминания, как Аните было больно, но она училась ходить. Голосить она перестала по одной банальной причине. Мать устала слушать её вопли и, зайдя, сказала:

— Привыкай. Либо так, либо не ходишь вообще и никогда.

— Но мне больно!

— Это никого не волнует. Лекарства скоро закончатся, и обезболивающее никто покупать не будет. Привыкай к боли.

И она действительно привыкла к боли. Няня как могла поддерживала и утешала.

— Пап, вы меня стыдились?

— Нет, — сказал он. — Мы — нет. Твои братья и сёстры — да, стыдились немного.

— Почему меня бросили одну? — спросила то, что волновало и мою предшественницу, и меня.

— Иначе бы ты не повзрослела, — сказал он очевидное. — Нельзя было тебя и дальше держать в четырёх стенах.

— А если бы вы однажды нашли мой труп в квартире — вас это сильно расстроило бы?

— Не говори глупостей, — тихо попросил отец. — Ты ведь справилась.

— Да, справилась. Пойду домой.

Отец на прощание меня обнял, и мы распрощались.

— Странная семейка, что и говорить.

— Да. Кстати, вы подарок Даше сделали?

— Нет ещё, — парни поморщились.

— Она отправляет нас на вечер знакомств. Сама пошерстила списки и настаивает, чтобы мы собрали всех своих побратимов. Но меня пугает мысль, что когда мы соберём круг, мы можем не ощутить её своим сердцем.

— Да, тут не угадаешь. Но вам всё равно придётся через это пройти.

— Ты права, — сказали они грустно.

— Какие планы?

— Как насчёт чего-нибудь вкусненького приготовить?

— Это, конечно, любопытно. Но предпочту купить пирожных. Беспроигрышный вариант!

Мы купили пирожных мне с парнями на вечер — и сейчас нам троим настроение поднять. Мои парни сладостям обрадовались. С удовольствием обняла их, ощущая в них какую–то такую надёжность. Они не бросают меня с мыслью: «Ну ты же сама справишься». Кажется, невольно эта мысль зацепила и их.

— Кто тебе такое сказал? — спросил Ричард.

Смотрю на него недоумённо.

— Про то, что ты сама справишься?

Грустно вздохнула, отколупав ещё кусочек сладости, и сказала: — Сегодня ещё с одним отцом встретилась.

Пришлось пересказать то, что он рассказывал. И то, что так меня зацепило. Парни ведь знают, что Анита сломалась. И если бы моя душа не заняла её место, то родители Аниты нашли бы труп своей дочери. Сложно было что-то на это сказать. Мне хотелось душевного тепла и объятий. Потому вечер мы провели молча, обнимаясь и немного целуясь. Я млела от их нежных поцелуев и невидных касаний. Уснула я в своей кровати — и это было решением моих парней. Они не хотели меня торопить, но радовались, что у нас уже более смелые поцелуи и объятия.