Глава 15

Стук в окно давно стал для меня привычным и родным. А сейчас еще и приятным. Хоть от вредных мыслей отвлекал.

Тошно было.

Ну да, я вот такая девочка из бедной семьи, которая вынуждена всего добиваться сама, трудиться…

Интересно, господин Самир так плохо разбирается в людях, так нагло врет, или это я в роль вжилась? То, что было у Литорна, медяшки по сравнению с моим состоянием. А я живу в желтом городе, работаю за гроши, отлично общаюсь с жителями «городского дна» и чувствую себя… счастливой?

Именно так!

Я довольна своей жизнью.

Мне нравится мой дом, и я хотела бы выкупить его в свое пользование. Мне нравится моя работа, и я получаю от нее удовольствие. Мне нравится моя жизнь.

Я отвечаю за себя сама, я самостоятельна, свободна и счастлива.

И только сейчас понимаю, как много сделала для меня бабушка, когда твердила: «Учись, Ветка! Женщина может позволить себе многое, если она самостоятельна. Будет у тебя дело в руках, будут знания – в любом месте выживешь!». Спасибо тебе, родная…

Дверь я открыла без опаски.

Мужчина, который стоял на пороге, выглядел настоящим аристократом. Тонкие черты лица, благородная седина на висках, военная выправка… Болен?

А вот больным он совершенно не выглядел.

– Добрый день?

– Здравствуйте. Госпожа Ветана?

– Да. А вы?..

То есть кто вы и откуда вы меня знаете. А заодно – чего надо? Эх, воспитание мое, благородное… Другая бы сейчас все в глаза выпалила, а я и того не могу!

– Карнеш Тирлен. Лекарь. Может быть, вы обо мне слышали?

Слышала?

Да весь Алетар слышал.

Карнеш Тирлен был одним из самых лучших лекарей Алетара. Причем, самостоятельным, независимым и разборчивым. Мог лечить бедняков за медяки, работал в королевской лечебнице для неимущих, мог отказать графу или герцогу… и отказывал. Было дело…

От восхищенного вопля я удержалась усилием воли.

– Да, господин Тирлен. Вы ко мне в гости?

– Пожалуй, что и так, госпожа Ветана. Не пригласите войти?

– Входите, коли с добром пришли…

Я отошла от двери, освобождая проход. Господин Тирлен прошел внутрь, окинул домик взглядом лекаря, одобрительно кивнул. И на чистоту, и на развешанные над очагом пучки трав, и на пилочки-щипчики-ножички…

– У вас тут неплохо, госпожа Ветана.

– Благодарю.

Я не спрашивала ни о чем. Сам выскажется.

– Госпожа Ветана, мне рассказал о вас герцог Моринар.

Я опять промолчала. А что тут можно сказать? Что это плохая рекомендация? Это для меня, у всех остальных другое мнение.

– Он сказал, что виноват перед вами?

Мне зверски захотелось выглянуть за дверь и проверить – на месте ли небо, море и Алетар. И не плавает ли у побережья дохлый кракен.

Герцог? Виноват?

Точно, где-то что-то сдохло.

– Так же он сказал, что извинений вы от него не примете, но кое-что он может для вас сделать. Он побеседовал со мной, и я приглашаю вас к себе в ученицы.

Воплей восторга мужчина не дождался. Приглашает он! А жить на что? К тому же, ученики сильно зависят от своего учителя, а мне это не подходит.

– Господин Тирлен, у меня практика. И люди…

– Я понимаю. А потому предлагаю вам иные условия. Обычно ученики неотступно находятся при мастере. Вас я буду приглашать на самые интересные случаи. Два дня из десяти, второй и шестой день, я практикую в больнице для бедных. И буду рад видеть вас там же.

Вот на такое предложение я была согласна.

– Благодарю, господин Тирлен. Это мне подходит.

– В случае эпидемий или чего-то неожиданного, я провожу там больше времени. Но пока нам и двух дней хватит, госпожа Ветана.

– Еще раз благодарю. Если я не ошибаюсь, второй день – послезавтра?

– Да. Я прихожу на рассвете.

– Я тоже буду в больнице.

– Как мне можно называть вас? Госпожа Ветана – это долго и неудобно, не так ли?

– Вета. А…

– Обычно, мои ученики обращаются ко мне «наставник».

Я пожала плечами. Почему бы нет? Мы не настолько близко знакомы, чтобы я допустила подобные вольности. Господин Тирлен может называть меня сокращенным именем, как наставник, но я его – нет. Это уже недопустимо.

– Может быть, я предложу вас взвар? Или…

– Не стоит, госпожа Ветана. Я приходил поглядеть на вас. Вижу, Рамон не преувеличил.

– Рамон?

– Моринар. Вы…

– Мы не были официально представлены, – не солгала я. А попросту – меня не интересовал белесый палач. Ни в каком виде. Хоть его сахаром облепи со всех сторон!

Вот!

– Вы сильно на него обижены.

– У меня есть на то причины, господин Тирлен.

– Рамон бывает резковат…

– Возможно, господин Тирлен.

Всем своим видом я показывала, что герцог Моринар, урожай брюквы, проблемы коровьих подков и дойки чаек мне одинаково интересны. Лекарь понял это и кивнул. Поднялся с места, повернулся к двери.

– Буду ждать вас, госпожа Ветана.

– Благодарю, господин Тирлен. До встречи.

Дверь тихо закрылась, а я в восторге закружилась по комнате.

Да уж!

Себя не обманешь!

Я недопустимо мало знаю. И сейчас мне чудом удается избегать ошибок. Выручает магия, но всю жизнь на нее полагаться не станешь. А вот господин Тирен творит все то же, что и я, но без магии. Просто чутьем, умением. Знаниями…

Знаниями, которых у меня катастрофически не хватает. А ведь цена моего невежества не испорченная шаль, не загубленная плюшка, не протухшая рыбина.

Цена моей оплошности – человеческая жизнь.

Вот, как с госпожой Литорн.

Это ведь и я виновата в ее смерти. Что не смогла спасти второй раз.

Магия? Не худо бы к ней и знания приложить.

Учиться, учиться, учиться… УРА!!!

* * *

Следующий стук в дверь я восприняла вполне спокойно.

А зря.

– Госпожа Ветана?

От холопа, который воздвигся на пороге, так и веяло чем-то неприятным. Неопределимым, но неприятным. Так бывает, когда где-то под половицей крыса сдохла. Пованивает…

Неясно – откуда, но ощутимо и неприятно.

Вот если продолжать аналогию с домами – у этого человека целый крысятник почил смертью безвременной.

Спасибо моему воспитанию.

Внешне я была совершенно спокойна. Улыбнулась, сделала пригласительный жест рукой.

– Добрый день, светлый?..

– Лелуши. Слуга Шантр Лелуши, к вашим услугам, госпожа лекарка.

– Ветана. Что привело вас под мой скромный кров?

Да, не из простых свиней свинья. Не холоп, целый слуга. Значит, и храму полезен, и что-то у него в запасе есть…

– Да вот, желудок разболелся…

– Так что же вы стоите?! Проходите, присаживайтесь!

Слуга Лелуши прошел в дом, послушно уселся в удобное кресло и воззрился на меня невинным взглядом.

Я уселась на свой любимый стул и улыбнулась в ответ. Невинно-невинно, как мой братец, когда запихивал в вещи мамы живого ужика.

– Желудок? А что кушали?

Слуга Лелуши пустился в длительный рассказ.

Судя по его словам, желудок у мужчины болел регулярно. После жирного, тяжелого, острого, сладкого… язва?

Вполне возможно.

Эх, сейчас бы тебя своим даром прощупать, да нельзя.

Магия рвалась на волю, но я придавила ее, словно кошачий хвост – тапкой. Пусть не дергается, не до нее! Радом с храмовниками я магию применять не буду, пусть хоть загнутся всем составом!

– Госпожа лекарка?

– Вам бы сочку попить. На голодный желудок. Сможете приготовить?

– Какой сок?

– Картофельный в смеси с морковным. Половина стакана одного, половина – другого. Натощак. Вот как встали утром…

– Тяжко это, госпожа Ветана. Служба… Нет ли какой настоечки?

Я подумала еще немного, и полезла на полки. Где там у меня был древесный гриб?

Измельчить чагу было несложно, потом добавить меда из соотношения один к двум, залить водой и протянуть слуге Шантру.

– Пусть постоит три дня в темном месте, потом пейте с утра по маленькой рюмочке. Натощак. Закончится – еще придете.

Побочным эффектом настойки была бессонница, но какая разница? Авось и не поспит, не жалко, чай, не в кузнице работает… И на службу в храме не опоздает.

– Благодарствую, госпожа Ветана. Так уж мне вас расхваливали, так расхваливали…

Я вежливо улыбалась, всем своим видом демонстрируя, что лекарство получил – и свободен. Куда там! На слугу это не действовало.

– Говорят, и ручки у вас золотые, и настойки чудесные…

– Так секрет несложен. Мало кто ко мне идет, вот и удается всем помочь, – пожала я плечами.

Чуть покривила душой, но разве это важно?

– Госпожа Ветана, вы скромничаете. Я тут с людьми беседовал, так они вам чуть ли не магические силы приписывают…

Опасность!!!

Внутри меня словно громадный колокол забил.

ОПАСНОСТЬ!!!

Спасибо маме – внешне я даже бровью не повела. Так же улыбалась, спокойно и ровно.

– Какие силы, слуга Лелуши? Были б они у меня – разве я бы тут сидела?

– И то верно. Маги жизни все наперечет…

А глаза внимательные, въедливые, умные… вот ты, значит, зачем пришел?

Второй этап проверки?

Не удивлюсь, если у тебя и артефакт какой с собой имеется, чтобы мою силу почувствовать.

Ан нет!

Пока все внутри меня, ничего ты не увидишь, спасибо амулетику. Если б я хоть один щуп выпустила, попробовала бы понять, что с тобой, ты бы сразу понял, кто я. А я удержалась.

Как чуяла.

Или просто – почуяла?

– Что-то мне часто про них говорят, – задумалась я.

Лелуши вскинул брови. Насторожился.

– А кто еще?

– Да есть тут одна дама…

– Я ее знаю?

– Госпожа Арнейт. Фатина.

– Да, очень благочестивая прихожанка.

Кто бы сомневался. Небось, все полы в Храме юбкой протерла, стервь старая…

– Вот, она мне про магов жизни рассказывала. Хорошее это дело, наверное…

– Богоугодное. И душеспасительное.

– Жаль, не всем дано. Знаете, как бывает? Вот лекари просят-молят, а нет им дара. А какой-нибудь придворный бездельник, которому всех интересов только балы да наряды, получит дар, а к чему он ему?

Шантр Лелуши закивал.

– И то верно, дитя света. И то верно… Иногда дается людям, а вот для чего… но на то Его воля, и не нам, скудоумным, ее обсуждать.

Я закивала, удерживая на лице то же выражение вежливой заинтересованности.

– Тяжкий это дар, наверное. Вот я бы на себя такую ответственность не взяла. Никогда.

Да кто б меня спрашивал?

– Если дар использовать во благо…

А определять степень благости Храм будет это понятно. По полезности Ему и Его делу. И никак иначе.

Разговор тянулся еще минут пятнадцать, то сворачивая на магов жизни, то уходя в сторону лечения язвы, слуга крутил и вертел, я не уступала…

А когда-то сердилась на маму! А оказывается, навыки общения в свете, они тоже нужны в обычной жизни?

Сказать кучу слов ни о чем, поддержать разговор так, чтобы ничего не было понятно…

Какое полезное умение!

Наконец я выпроводила господина Лелуши, и в изнеможении прислонилась к косяку.

Чтоб тебе обе ноги переломать по дороге! Явился тут…

Бабуля, спасибо тебе! За науку, за амулет, за все спасибо!

* * *

Слуга Шантр был недоволен.

Как-то не так прошел разговор. И опыт тоже прошел не так. И вообще…

Артефакт на энергию мага жизни не отозвался. Никак.

Девушка с охотой поддерживала разговор ни о чем, беседовала и о магах жизни, но является ли магом она сама?

Неясно.

Или у нее лучший самоконтроль из всех, которые он видел, или она самый обычный человек… как бы проверить?

Он обязательно что-нибудь придумает.

Уже придумал.

И Шантр бодрым шагом направился в сторону портовых кварталов. Чтобы у слуги Храма не нашлось полезных и нужных знакомых, которые готовы совершенно бескорыстно, во имя спасения души, оказать ему небольшую услугу?

Вы сами-то в это верите?

* * *

Вечером окно едва не снесли с петель.

Слуга ломился в него так, словно в домике его ждала принцесса в жены и полкоролевства в придачу.

Пришлось разочаровать.

– Что случилось?

– Маркиза Террен просила вас привезти. Маркизу плохо!

И что мне оставалось делать? Только оглядеть себя – все скромно, достойно, серое платье оживляют воротник и манжеты, волосы гладко зачесаны назад, и сесть в экипаж.

Сейчас мне руку подали без напоминаний. И даже поклонились. Приятно…

Маркиза выбежала мне навстречу, прямо на улицу.

– Госпожа Ветана! Госпожа Ветана!!! ПОМОГИТЕ!!!

Я выпрыгнула из кареты, едва не зацепившись платьем о ступеньку.

– Что случилось, ваше сиятельство?

– Мой муж умирает!

– Светлый! Как же это?!

Маркиза схватила меня за руку, и потянула в дом, не переставая говорить.

– госпожа Ветана, мой муж… после того, как вы поговорили с ним, он смог… ну, вы понимаете.

Я кивнула.

– Я рада, что благодаря моим усилиям у вас появится законный наследник. К тому же я дала клятву в Храме, так что вся эта история останется между нами.

На меня бросили признательный взгляд.

– Госпожа Ветана, вы чудо. Но после того как… моему мужу стало плохо.

– Сразу же?

– О, нет. Он уже ушел от меня, а потом, по свидетельству его личного лакея, схваьтился за горло, захрипел, и упал посреди коридора.

– Такое тоже бывает. Если это удар…

– А от чего он мог случиться?

– Возраст уже не детский. Госпожа маркиза…

– Даилина. Называйте меня Даилина, так проще. К тому же мы примерно ровесницы?

– Да… Даилина. Вы можете называть меня Ветой.

– Хорошо, Вета. Так вот, господин маркиз вышел от меня, и практически сразу упал.

Я прикусила губу.

Плохо, очень плохо. С одной стороны.

Маркиз все же умирает, и случилось это после приема моего зелья. Второе, призванное убрать последствия, видимо, принять он не успел. Не стал при жене, или оставил в комнате, или… кто ж его сейчас поймет?

– Его сиятельство может говорить?

– Нет. Только поводить глазами.

– Плохо.

С другой стороны… маркиза я боялась. Такой мог и приказать прикончить меня, как только отпадет надобность. А сейчас эта угроза неосуществима. Кто ж будет выполнять приказы полутрупа?

Вот и выходит, что и жалко, и в то же время… и жалеть его не получается?

Даилина хлопнула дверью комнаты, и я насладилась зрелищем.

Маркиз лежал на кровати, на которой можно было бы еще десяток маркизов разместить, что вдоль, что поперек. Слуги суетились рядом, изображая бурную деятельность.

Кто-то обмахивал хозяина здоровущим веером, кто-то суетился рядом, переставляя баночки и скляночки, два лекаря ожесточенно спорили…

Госпожа маркиза поглядела на этот бардак, сдвинула брови и ловко выцепила из общей массы представительного седого мужчину.

– Сайшен, что тут происходит?

– Это… госпожа маркиза…

– Если через пять минут вся эта толпа еще будет здесь – ты уволен.

Сказано было так четко, что сомнений у дворецкого не возникло. И мужчина развил бурную деятельность. Первыми комнату покинули слуги, за ними и служанки, подстегнутые зверской гримасой, а два лекаря остались «на закуску». Но ими занялась сама госпожа маркиза.

– Господа, прошу вас!

Лекари воззрились на нее со сложным выражением. С одной стороны – что это за баба лезет в мужской разговор, да еще и лечение пациенту подобрать мешает?

С другой – она же и платит! А кто платит – с тем не спорят.

Маркиза очаровательно улыбнулась.

– господа, прошу вас ко мне в кабинет. Обсудим вопросы лечения…

Подхватила обоих мужчин под руки и изящно вывела из спальни, по дороге подмигнув мне. Мол, я на вас рассчитываю…

Я выдохнула.

Закрыла дверь и подошла к кровати маркиза.

И – отшатнулась.

На меня смотрели совершенно осмысленные, живые и ясные глаза. А ведь он все понимает. Внутри этого немощного тела кроется совершенно ясный и живой рассудок, вот как! Он просто лишен сил и возможности что-либо сказать.

Но так эти глаза смотрели на меня…

Ты же лекарка! Сделай хоть что-нибудь! Пожалуйста…

И я не выдержала. Я дура, да?

Кто бы сомневался.

Только не могу я его так оставить. Дар словно с цепи сорвался, впился во внутренности тысячей зубов и когтей.

Ты же лекарка! Не смей ставить свои интересы выше своего дара! Не для того он тебе достался!

Я осторожно взяла сухую старческую руку, прощупала пульс.

– господин маркиз, вы можете моргать?

Веки медленно опустились. Пульс не участился, и то хорошо.

– Тогда я спрашиваю, а вы отвечаете. Один раз моргнуть – да. Два – нет. Это понятно?

Веки опустились один раз.

– Господин маркиз, вы выпили возбуждающее зелье. Оно подействовало?

– Да.

– Второе зелье вы не выпили? Постеснялись при маркизе? Нет? Хотя стеснение – это не для вас. Но вы не хотели показать свою слабость? Почувствовали себя дурно после… первого зелья, решили полежать, а когда пошли за вторым, все и случилось?

– Да.

– Вы так лежите с утра.

– Да.

– Вы хотите обрести дар речи, ну… насколько все получится?

– Да. Да! Да!!

– Тогда вам придется мне довериться.

– Да.

Я достала склянку с зельем. Подумала, и убрала легкое снотворное обратно. Больной в таком состоянии, что любая соломинка может стать последней.

– Вы сейчас закроете глаза и не откроете их, пока я не разрешу. Не станете ни подглядывать, ни каким-либо образом мешать мне. И поклянетесь, что никому не разгласите мою тайну.

– Да.

– Чтобы не было недоразумений, я поясню сразу. Я маг воды, только очень-очень слабенький. А ваша болезнь – это как раз по моей части, нарушение тока крови. Если у меня что-то получится… вы сразу это поймете. А не открывать глаза, не шевелиться и не мешать мне я прошу потому, что я очень слабый маг. Нарушить мое сосредоточение может что угодно, а это не в ваших интересах. Вы поняли?

– Да.

– Я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

Могла бы и не спрашивать. Такая надежда горела в серых глазах…

– Да. Да!!!

– Тогда закрывайте глаза. Я задвину засов и попробую.

Маркиз беспрекословно повиновался. Я дошла до двери.

Засов легко скользнул в пазы, а меня опять одолели сомнения.

Что я делаю? Это сейчас маркиз готов на все, хоть звезду с неба пообещает, только вот что будет, когда он выздоровеет? Не сдадут ли меня Храму? Или оставят для личного пользования, или будут шантажировать?

Только и выбора у меня не было.

Дар все громче пел в моей крови. В чем-то это сходно с ядовитым дымком, которым балуются наркоманы. Попробовав, ты уже никогда не отвыкнешь от него, ты будешь просить все больше и больше, ты с ума сойдешь, если тебя лишат этого ощущения…

Так и с даром.

Начав с легкого, теперь он требует все более сложных случаев, оон разрастается и заполняет мня, выплеснуть его наружу – это как жизненная необходимость. И нельзя промедлить даже лишней минуты.

Мои пальцы легли на сухие старческие кисти.

Открой себя миру.

Вы с ним одно целое. Ты – его любимое дитя, ты получишь все, что попросишь. Мир открыт людям и потому ты всегда будешь просить для других и за других, ты не можешь иначе. Но и он тоже…

Мир любит тебя.

Открой ему свое сердце и прими взамен его любовь…

И сила хлынула сквозь меня раскаленным потоком.

Я выгнулась и застонала, и так же глухо, в унисон со мной, на кровати застонал маркиз.

* * *

Шантр отдыхал, когда в его комнату ворвался испуганный раб Светлого.

– Господин! Господин Лелуши!!!

Мужчина подскочил, словно ошпаренный.

– Что случилось?

– Там… у вас…

У Шантра сердце захолонуло. Там – это только одно место. В лаборатории.

Неужели – маг? Опять маг?

Да что он – издевается?! Он другого времени выбрать не мог? С-сволочь!

В лабораторию Шантр спешил со всех ног, и, как оказалось, не зря. На этот раз центр применения силы мага находился в белом городе.

Переехал?

Пригласили?

Во всяком случае, теперь у него есть подозреваемая. Завтра же он сходит туда и расспросит, не знает ли кто в этом кругу некую госпожу Ветану? Не появлялась ли она там сегодня? А если появлялась, то что она там делала? К кому приходила? И не случилось ли сегодня каких-либо чудесных исцелений?

И – да. Самое главное на сегодняшний день.

Как скрыть случившееся от приближенного? А то ведь он может иметь свои планы на мага жизни. Ничего, Шантр умный, он всех обведет вокруг пальца. А то как-то несправедливо.

Мага жизни вычислял он, работал он, старался он, искал он, а как пользоваться – так всем Храмом?

Нет уж, простите.

Это – несправедливо.

* * *

Маркиз так и лежал, закрыв глаза. Боялся или держал слово? Неважно, сейчас это было неважно.

С меня пот лил ручьем, я почти распласталась на кровати, не выпуская рук маркиза.

Потом кашлянула.

– Ваше сиятельство…

– Можно открывать глаза?

Слабость в его голосе была, но он разговаривал. Еще как разговаривал!

Что случилось?

Иногда в сосудах образуется пробка. Как затор на воротах, если проезжает королевский кортеж. Только ворота потом возобновляют свою деятельность, а сосуды…

Вот если она образуется в более крупном сосуде, а потом отрывается и перекрывает путь в более мелкие…

Не знаю, как это лучше объяснить.

Ее надо удалить, а потом стимулировать ту часть мозга, которая не получала полноценного питания из-за затора. Это я и сделала.

Вроде бы и ничего особенного – увидеть пробку, заставить ее разбиться на множество мелких частей, словно это хрустальная ваза. Это несложно.

А вот восстановить то, что уже начало отмирать…

Тут-то меня чуть до дна и не вычерпало.

Сила мира проходит сквозь меня, но одновременно она и мои силы забирает с собой. Я еще не могу останавливаться, правильно разграничивать силы, дозировать их…

Учиться надо. Хорошо хоть сдержать свой дар могу.

– Можно, – разрешила я.

И столько благодарности было в глазах маркиза.

– Спасибо, девочка. Что я теперь могу?

– Говорить – без ограничений. Упражнения лучше начать через три-четыре дня. Если хотите остаток жизни не пролежать в кровати, а снова двигаться, – я отцепила словно судорогой сведенные пальцы от кистей маркиза, – синяки останутся. И у вас, и у меня.

– Это мелочи. Спасибо тебе.

Я понимала маркиза.

Супруга наивна, не слишком опытна, в столицу сейчас рванется тот самый бастард, и что потом будет – неизвестно. А маркизу позарез нужно обеспечить будущее и супруги, и ребенка. А как это сделать, лежа колодой на кровати? Особенно когда все понимаешь, но даже позвать на помощь не можешь.

Страшно это.

Никого бы не оставила в таком состоянии.

– Ваше сиятельство, у меня просьба…

– Да?

Судя по лицу маркиза, ожидал разговора об оплате. А вот нетушки!

– Я оставляю вам настойку. Она безвредна, просто легкий тоник, чтобы вы быстрее восстанавливались, и кровь сильнее бежала по жилам. Вы будете ее пить несколько дней подряд, и только потом начнете говорить, двигаться… вы поняли?

Маркиз усмехнулся. И усмешка была такой… явно планирует полежать, поизображать беспомощность и поглядеть, кто на нее попадется. Есть ли лучший способ узнать, кто и как к тебе относится?

– Еще как понял. Это все?

– Да…

– Госпожа Ветана, я ваш должник.

– Нет. Это дар… и я не могу ему противостоять. Да и не оставила бы я вас в таком состоянии, это подло.

Маркиз прищурился.

– Даже понимая, что…

– Что если бы с зельем прошло хорошо, вы могли бы приказать меня устранить? Понимаю. Дура, что ж теперь. Приказывать еще будете?

– Нет. Много за мной грехов, но неблагодарности в списке нет.

Я вздохнула с облегчением.

– Спасибо.

– Я вас едва не приговорил, а вы меня еще и благодарите?

– Не приговорили же… и у меня была мысль уйти.

– И ушли бы?

– Если бы вы утратили разум – да, – честно ответила я. – Продлевать существование растения жестоко. В том случае я бы помочь не смогла, а оставлять вас валяться бревном…

– Не хотелось бы мне такой судьбы.

– У вас ее и не будет. Только с зельями осторожнее.

Мужчина медленно опустил веки.

– Госпожа Ветана, так что я вам должен?

– Клятву молчания.

– Считайте, что она у вас уже есть.

– И оплатите тоник, – не удержалась я. – Два серебряных.

Маркиз сверкнул глазами. Не нравится, что тебя так дешево оценили? А вот не надо… у меня и своя гордость есть.

– Хорошо. Вы придете завтра?

– Да. И еще несколько дней подряд, пока не отпадет надобность.

– И все же я подумаю, как вас отблагодарить.

Я поднялась. Ноги уже повиновались мне, и не изображали два куска теста. Во всяком случае, на полупоклон меня хватило.

– Не стоит благодарности, ваша светлость. Прошу вас принять подобающий вид.

Я подошла к зеркалу, поправила волосы, вытерла лицо… так-то лучше. Маркиз раскинулся на подушках.

– Есть у вас кто-то доверенный?

– Есть. Лорт.

– Мне его прислать к вам?

– Нет необходимости. Вы как раз стоите у зеркала, надавите на шпенек за драконом с левой стороны.

Дракон был почти на уровне моих глаз, может, чуть повыше. Я протянула руку, нащупала шпенек, и надавила.

Зеркало скрипнуло, проворачиваясь на петлях. И за ним стоял человек.

Я взвизгнула и шарахнулась назад.

Маркиз дробно рассмеялся.

– Зайди, Лорт.

Мужчина сделал несколько шагов и поклонился. Был он моложе маркиза лет на десять, и больше всего напоминал этакий кряжистый дуб, который не всякая буря из земли вывернет.

– Следил?

– Конечно, – Лорт не испытывал и капли вины.

– Замечательно, – проворчала я. Прикидывая, что от кровати нас отделял балдахин, да и я спиной маркиза неплохо загораживала. – Тогда пересказывать все, что было, и просить о сохранении моей тайны нужды нет?

– Лорт будет молчать, – маркиз не испытывал сомнений.

Не испытывал их и сам Лорт.

– Верьте, буду.

Можно подумать, у меня был выбор.

Доброта меня погубит.

* * *

Из гостеприимного дома маркиза я уходила два часа спустя. С двумя серебряными монетками от Лорта, благодарностью от Даилины и ненавидящими взглядами от кучи родных маркиза.

Прилетели, стервятники.

Как только поняли, что хозяин дома занемог, так и собрались на поживу. Видимо, решили, что Даилина, как бесприданница, станет легкой добычей. А когда я появилась на пороге гостиной, где эта разношерстная компания из девяти человек атаковала женщину, и объявила, что маркиз обязательно поправится, вот только лекарство попить надо…

Не видать мне их любви.

И кракен с ней.

* * *

Маркиз выпил невкусный несоленый бульон, втихорца налитый Лортом на кухне, с удивившим его самого наслаждением. Да уж…

Побывав на шаг от смерти, приучаешься ценить жизнь. Спасибо девочке. Повезло ему с лекаркой.

А ведь мог приказать ее уничтожить.

Вместо этого придется отправить Криталям благодарность за совет, а девочку…

– Надо бы приглядеть за малышкой, а, Лорт?

Старый друг молча кивнул. Разговорчивостью он никогда не отличался, да и не ценил маркиз болтливость в людях.

А вот личную преданность…

Лет сорок тому назад маркиз спас Лорта. Причем, несколько раз подряд.

Выкупил из рабства, спас от участи превратиться в евнуха, привез к себе, обеспечил пищей и крышей над головой, а потом еще нашел семью Лорта и подал им весточку. Вот за это и служил ему мужчина вернее пса. Кому угодно глотку бы перегрыз.

– И помоги моей жене разогнать всю эту свору. Ишь, слетелись…

Лорт кивнул еще раз.

– Ты видел, что делала девочка?

– Держала вас за руки. Все.

– Маг воды, значит…

– Может быть. И что скрывается – тогда неудивительно.

– М-да. Когда я говорил с ней, руку бы дал на отсечение, что она благородных кровей. И воспитания тоже.

– А если родители решили ее запродать…

Маркиз поморщился.

– Могла бы и подчиниться старшим.

– Тогда мы бы с вами не разговаривали, – позволил себе легкое ехидство Лорт.

– И куда катится эта молодежь? Пригляди за девочкой, а заодно постарайся узнать, кто она и откуда.

– Зачем?

Маркиз вздохнул. Он многое позволял Лорту, очень многое. Именно потому, что хотел иметь рядом с собой не бессловесного исполнителя, а человека, способного действовать по обстоятельствам. Слуги выполнят все от и до, но этого мало, этого так мало…

– Кое-что я ей должен. Она мне подарила жизнь, я не могу отдариться меньшим. Если ее ищут, я постараюсь защитить малышку.

– От родителей?

– Ей еще двадцати пяти нет, думаешь, она сможет все это время прятаться? Если ее ищут?

Лорт покачал головой.

Быть незаметной у лекарки не получалось. Она совершенно не умела быть… крестьянкой. Она ходила, подняв голову, она не сутулилась, не оглядывалась испуганно по сторонам, она везде и всегда была уверена в себе, она вела себя, как человек, которому нечего бояться. Как благородная дама. И маркиз признавал, что Даилине еще бы поучиться у этой лекарки. Уж она бы не допустила такого балагана.

Интересно, это дар – или воспитание?

– Узнаю. И кто, и откуда…

– Вот и отлично. И пригласи королевского мага и стряпчего. Пусть подтвердят факт беременности моей супруги, я составлю завещание по всей форме…

– Сегодня?

– Завтра. А сегодня побудешь со мной. Интересно, кто придет меня убить?

* * *

Только дома я разрешила себе смотреть в глаза правде. А то бы взвыла прямо на улице.

Вот как попадаются маги жизни.

Теперь-то я это поняла.

Мы не можем не лечить, не можем оставить человека в такой ситуации, не можем не…

И нас ловят, словно глупышей. Смешная птица, которая не шарахнется от человека, даже если сидит на гнезде. За что и платит свернутой шеей.

Темного крабом!

И я оказалась не умнее.

Только и выбора в тот момент у меня не было. Я вспомнила свои ощущения и тихо выругалась сквозь зубы.

Нельзя, нельзя, никак нельзя было поступить иначе. Я нутром знала, что если развернусь и уйду… дар ослабеет.

Он не уйдет, нет, но станет намного слабее.

Так уж с магией жизни.

Земля, воздух, огонь, вода – они не обращают внимания на своих хозяев. Какое дело стихии до очередного глупца, который думает, что стал ее хозяином. Маг умрет, а огонь вечен.

У магов жизни иначе.

Это сила, которая дается мне, но для других. И дар растет, и требует развития, и сейчас я куда как лучше это осознаю.

Когда я жила с родителями, я работала от случая к случаю, даром пользовалась редко, и он словно бы находился в полудреме. Потом, приехав в Алетар, я сразу использовала свой дар на полную мощность. Только иначе Карису Арнет спасти не получилось бы. И дар проснулся. А потом я никому не отказывала. Береглась, стереглась, но использовала его. Часто использовала, раз в два-три дня точно. И дар стал расти.

Так кто же и кем командует?

Я своим даром, или он мной?

Кто из нас главный?

Я должна подчинить свою силу, только вот я не знаю, как это сделать. Меня никто не учил, я ничего не читала… минутку?

А ведь завтра я вижусь с господином маркизом!

Можно в качестве благодарности попросить у него что-нибудь почитать. Судя по кабинету маркиза, книгами он не пренебрегал. И если у него есть труды по магии – начало пути должно быть одинаковым для всех.

Хоть огонь, хоть вода, хоть жизнь, если маг не сможет управлять своим даром, это плохо кончится.

Я смогу.

Я должна.

И с маркиза долг спишется, чему он будет только рад.

Расскажет ли он обо мне?

Не обязательно. Даже скорее – нет. Маркиз человек умный и циничный, он понимает, что если я буду в Алетаре, я смогу помочь и Даилине, и «его» ребенку, а вот если меня к рукам приберет кто-то другой…

Все договоренности будут действовать только до его смерти. А потом хоть призраком являйся.

Я потеребила косу, перевязала бант на конце плетенки. Вот ведь докука!

Ладно!

Рано или поздно прорыв мог случиться. Должен был случиться. Пусть лучше это произойдет рядом с таким циником, как маркиз, чем рядом с кем-то еще.

Вот и вторая опасность, которая подстерегает мага жизни.

Если нас просто запирают, как диких зверей в клетке, используют, разводят… это одно. А если люди узнают, кто я?

Какие тут очереди выстроятся?

Смогу ли я всем помочь?

Была старая история о великом целителе, который пришел в город и лечил всех, и даже не требовал платы…

Чем кончилось?

Да бежать ему пришлось от разъяренной толпы, чтобы не растерзали. Решили, что он кому-то не оказал помощь, или не успел, или не захотел, или… толпа – тварь управляемая. Науськали. Натравили. Такое тоже бывает.

А мне и бежать-то некуда.

Как это будет – когда смотришь на людей, которым можешь помочь… и не можешь. Не хватает сил, или времени, или возможности, и кто-то умирает у тебя на глазах, как госпожа Литорн?

Нет!

Я для себя такого не хочу!

Скольким смогу, стольким помогу, а палочку-выручалочку из меня делать не надо. Я человек, со своим характером, со своей жизнью… со своим даром, будь он проклят!

И даже возненавидеть этот дар я не смогу.

Вот что страшно-то. Он уже порвал мою жизнь в клочья и сейчас методично растаптывает все, что в ней осталось, а я счастлива. Когда помогаешь людям, когда видишь глаза исцеленного тобой человека – это выше всякого чуда. От такого не откажешься.

Краб с ней, с благодарностью. Просто видеть это – уже награда.

Светлый…

Такого и врагу не пожелаешь, а я вот, вляпалась. И как из этого выбираться – ума не приложу.

А значит – будем просто жить. Что у нас на обед сегодня? Я вчера курицу уваривала, вроде неплохо получилось. Сейчас добавлю горсть крупы, морковку, картошку, лучок порежу – и через полчаса будет у меня вкусный суп. Да, видел бы папенька мои труды!

Аристократка, которая вообще не должна картофель в сыром виде в лицо (клубень?) знать, ловко чистит его над помойным ведром, напевая что-то явно фривольное и неподобающее, потом скоблит морковку и сквозь очередную песню (на этот раз трогательную, до слез) режет лук. И, не удержавшись, сует в рот белое луковое колечко.

Привычная горечь обжигает язык, но так вкусно! Когда во время готовки перехватываешь со стола особенно аппетитные кусочки, а потом еще и пальцы украдкой облизываешь…

Уммм…

Потом, все потом!

Сначала – обед, и плотный. Я столько сил потратила, что теперь до вечера восстанавливаться.

А ведь раньше два дня бы дар вызвать не смогла, а сейчас, чую, уже к вечеру стану, как и была.

Все! Подумаю об этом после обеда.

Где там мой окорок?