Глава 17 · По горным тропам
Если появился кто-то, готовый свернуть горы, за ним обязательно пойдут другие, готовые свернуть ему шею.
Иссольские горы
Илия
Мы уже прилично удалились от Суэльского залива. Северное море было так похоже и в тоже время сильно отличалось от родного Галлийского, к виду которого я привыкла с детства. Совсем другие краски, все более сдержанное и строгое, словно два зверя одной породы, но разного окраса и несхожие по характеру.
Да, разница была, но все же, я как-будто ненадолго повстречалась со старым другом…
И не только с ним.
Еще на границе я почувствовала, что моя сила вернулась ко мне в полной мере. Следы ран и побоев исчезали повинуясь зову крови, что тянулся к земле, прося о поддержке. Меня снова слышали и принимали, как часть этого мира.
Я смотрела на Витара и видела его сдерживаемую страсть. От этого внутри становилось тепло и чуть-чуть страшно, но я чувствовала, как в моем сердце рушатся последние преграды и исчезают сомнения.
Я не наивна и не верю в то, что если судьба дарит тебе взаимное чувство, то и весь мир непременно станет лучше и падет к твоим ногам. По меньшей мере, эйфория должна смести все трудности и сразу все плохие, как минимум устыдятся и покаются, ну и мир во всем мире будет гарантирован! Аминь!
Да-да, влюбленные глупеют и часто теряют связь с реальностью. Вот только Витар прав — не время сейчас, ох не время…
Но ведь, возможно, это самое время может и не наступить никогда!
Поэтому, когда мой великолепный вард, скрипя зубами и натягивая улыбку отсылал меня отдыхать и набираться сил, я уже не сомневалась, что обязательно стану его, хотя и жаждала получить поддержку от той в чьей власти было многое.
Ночь приняла меня, позволяя раствориться в теплой тьме. Мне даже на миг показалось, что кроме этого старого дома с его обитателями сейчас в этом мире ничего и никого нет. Лишь шорох в кронах сосен, гладь воды и еле слышное пенье ночной птицы. Лунная дорожка серебром тянется вдаль. Я знаю, что мои глаза сейчас такого же цвета.
И чувствую, что именно сегодня мне ответят.
Посылаю зов и просто слушаю ночь.
«Да, дитя, ты все делаешь правильно!»
Я улыбаюсь этому мягкому голосу, что звучит в моем сознании. Он так прекрасен, как сама Террия в период цветения.
«Приручи уже твоего Звереныша и станешь сильнее. Да и он поможет тебе, когда придет время! Одной нельзя — сломаешься. Совсем скоро ты всё узнаешь, если сама раньше не догадаешься. А пока люби, ты заслужила…»
Слова на древнем языке звучат в моей голове и исчезают, как порыв ветра. Ох, Древнейшая, опять темнишь!
Игры. Вечные игры. Как я попала в этот переплет? Ведь давно поняла, что меня ведут по этому странному, но совсем не легкому и весьма извилистому пути. Вот только ни конечной цели, ни средств, как ее достичь не подсказывают. Но и выбора не оставляют. Все мои потуги на принятие собственных решений смешны, ведь понимаю, что на самом деле не смогла бы поступить иначе. И это известно, похоже, не только мне. Как будто ребенка мудрый учитель сам подводит к нужным ответам…
Но, спорить с той, которая единственная защищала меня долгие годы, я не стану.
И даже не злюсь. Не сейчас! Сейчас я улыбаюсь, потому что знаю: он придет и я подарю ему свой свет!
— Ты уже не спишь, моя солнечная?
Я давно не сплю, лишь пребываю в сладкой неге. Вопрос вырывает меня из полудремы и воспоминаний о вчерашней ночи, от которых мне хочется то ли растягивать губы в по-идиотски счастливой улыбке, то ли смущенно зарываться лицом на груди моего мужа.
Мужа…Святая Амина, как все у этих вардов оказалось просто. Бац, и Зверь определил тебя парой, а потом — раз, и пока ты пребываешь на пике удовольствия, тебе уже нарисовали метку рода и объявили, что ты попалась!
Хотя, ну что я лукавлю? Ведь рада! Да чего там, счастлива, как ребенок, которому на ярмарке впервые купили леденец и покатали на карусели.
Ох! Бесы мне на язык! После подобного сравнения, мое воображение почему-то провело совсем недетские параллели и вот тут я покраснела натурально.
Я услышала, как над ухом хмыкнул Витар и собственнически прижав к себе ещё сильнее (хотя, казалось бы, куда ещё больше, в седле-то?) и прошептал бархатно в самое ушко.
— Я, надеюсь, ты думала о нас с тобой, потому как твоё сердце бьется в ритме пойманной птички, а румянец на щеках говорит, что это вовсе не от страха! — и меня нежно за это самое ушко куснули.
— Тоже мне, мастер чтения человеческих реакций, — проворчала я, скорее от смущения, чем от недовольства.
Нет, ну а что он хотел? Он-то взрослый мужчина, давно все знающий и хм. практикующий. А я? Теоретик…
— Ну, все человечество мне как-то без надобности, — продолжали мне искушающе мурлыкать. — А тебя я буду читать и перечитывать. Особенно если некоторые продолжат так сексуально краснеть, то этот увлекательный процесс тебе грозит буквально на первом же привале!
И его шаловливые конечности двинулись совсем в не целомудренное путешествие, чем заслужили мое искренне возмущенное шипение и удары по наглым пальцам.
— Всё, я пересаживаюсь на Велу, мой неугомонный кошак!
В ответ кое-кто радостно рассмеялся.
— Трусишка, — и меня действительно ссадили с Керла. Но, Витар и сам спешился.
А я, наконец-то огляделась по сторонам, ведь и вправду проспала в надежных руках варда несколько часов. Оказалось, что мы уже довольно далеко отъехали от побережья и даже начали подниматься по пока ещё достаточно широкой тропе идущей змейкой вдоль скал.
— Надо немного размяться и перекусить. — Витар отдал мне в руки узду Керла, потянулся и вдруг неожиданно прогнулся и сделал с места эффектный кувырок назад. Выпрямился, явно рисуясь, и подмигнул удивленно застывшей мне.
— Вер, да вы позер, однако, — усмехнулась я, глядя на его по-мальчишески задорный вид. Он мне отсалютовал и снова забрал поводья, как ни в чем не бывало. Мой вард полез в седельную сумку и достал по паре пирожков от матушки Фло и протянул мне вместе с флягой наполненной тайменем.
— Остановка будет не скоро. К ночи мы окажемся уже в незаселенной местности, ночевать скорее всего придется на камнях, если повезет, то в пещере. Поэтому в следующем горном селении поедим чего-нибудь домашнего, а после до самой Иссолии придется обходиться сухим пайком. В большей части гор мы не найдем топлива для костра — ближе к вершинам снег и почти ничего не растет, а на себе много не увезешь. Когда начнем спуск, тогда и погреемся у костра. Нам останется молиться, чтобы погода на перевале не испортилась. Здесь, даже в это время года может быть сильная вьюга. С вершин снега сходят лишь к середине лета.
— Мы поэтому тащим с собой эти меховые одежды? — я повернулась и показала на скатанные в рулон вещи, что были привязаны к седлам.
— Да, моё южное сокровище! Это в основном для тебя. Я, в принципе, не слишком-то мерзну, а в ипостаси Зверя, так и говорить не о чем. Ты ведь никогда не была в горах? Насколько я знаю, в Мелетии вообще не бывает снега.
— Ну, не то чтобы совсем. Иногда зимними ночами с неба сыплется белая крупка, но к утру всегда тает. В соседней Градарии, где мы с тобой встретились, снега хватает. Однажды зимой отец взял меня с собой в Талму. Мне тогда лет семь было. Я хоть и была совсем маленькой, но все помню в деталях. Знаешь, такое сложно забыть. Это все равно, как впервые увидеть море или горы! Просто замираешь и пытаешься впитать в себя картинку в целом: цвета, запахи, ощущения, — я посмотрела в глаза Витару. — У меня тогда как раз начала интенсивно просыпаться Древняя кровь. Рывками, приводя в растерянность новыми ощущениями мира и голосами в моей голове. Я понимала, что не такая как все. И это пугало. А необходимость всё это скрывать вообще отнимала массу сил у маленького ребенка.
Мой вард обнял меня за талию. Мы продолжали подниматься по горной тропе, перекусывая на ходу и пока не спешили садиться в седла. Кругом открывались такие виды и хотелось просто идти рядом и разговаривать, хотя бы недолго. Ведь неизвестно, когда ещё будет так спокойно, как сегодня. Откуда-то во мне крепла уверенность, что в ближайшие часы нам ничто не грозит. По крайней мере, пока не уйдем из обитаемых мест. Зло обязательно нас найдет, но на сей раз это случится подальше от посторонних глаз. И какую форму и вид оно примет мне тоже пока неизвестно.
— Как давно мы начали подъем? Я ведь и вправду крепко спала, — виновато спросила. Витар же и не ложился, не считая неполных двух часов, что он успел урвать вчера. А это уже не первые его сутки почти без сна. Как только держится?
— Ты неплохо научилась отключаться в седле, — улыбнулся он.
— Это только с тобой! — усмехнулась я — Ты удобный, хоть и не мягкий!
— Ну, надо же? Подобной характеристики мне ещё никто не давал! Все больше ко мне применяли какие-то нелестные эпитеты! Типа жестокий, грозный, ну иногда страстный, — он провакационно поднял бровь.
— Нарываешься? — спросила я как можно равнодушнее и демонстративно достав из ножен дагу стала делать вид, что чищу ногти. Витар рассмеялся и притянув недовольную меня к себе поцеловал. Нет, я даже побрыкалась, но не то что бы сильно. Да и долго не получилось, этот захватчик был слишком настойчив и умел.
— У меня теперь есть любимая ведьма! И принадлежу я только тебе, но твоя ревность мне нравится, — прошептали мне отпуская. — Пора в седло. Этой тропой пользуются только местные пастухи, да жители горного селения. Поэтому тут так пустынно. Путники здесь редки, а ты, моя соня, пропустила уже альпийские луга на которых пасут скот. И не поверишь, но в пути мы уже часов десять, отправились-то мы весьма рано. Взгляни на солнце! Видишь, ваш Всеотец уже давно прошел точку полудня.
Я подняла голову и удивленно отметила, что Витар прав. И ведь какой молодец, как ловко ушел от темы чувств и ревности к насущным делам, будто и не целовал меня минуту назад и не говорил о любви. Кстати, я-то ему ведь так и не сказала, о том, что к нему чувствую. Только о той самой ревности и желании быть вместе…А он и не спрашивал.
И да, мы и вправду уже успели прилично подняться в горы. Я помнила по карте, где Витар отметил маршрут, что наш подъем должен был начаться буквально в десятке лье от Лекара. Вит сказал, что знает эту тропу. Он тут проходил однажды с Реном. Правда было это уже более десяти лет назад. Так что многое могло измениться.
До последнего селения дорога хоть и идет вверх, но лошади преодолевают этот серпантин среди скал спокойно и не сильно замедляясь. Зона альпийских лугов обычно начинается на высоте более полутора лье над уровнем моря и тянется по разному, в зависимости от рельефа. Быстро же мы проскочили. Хотя оглядевшись, я поняла почему. Пройденная нами дорога хорошо просматривалась. Она петляла по склонам и в какой-то момент подъем шел по естественному разлому, что был похож на гигантскую лестницу, сокращая путь по горам. Да и лошади у Иссольских были созданы для таких маршрутов. Я вообще им поражалась — они, кажется, просто не уставали.
День снова был на редкость солнечным и ветер не сильно терзал горы. Хотя на такой высоте дышать становилось тяжело, да и холоднее значительно, чем на побережье. Толи ещё будет. Но пейзаж был живописен, этого не отнять. Скалы севера были окрашены в основном в серые и голубоватые оттенки, а в разломах, куда почти не попадал солнечный свет, лежали синеватые тени, скрывая тайные пещеры контрабандистов в этих мрачных провалах. Так говорил Витар и было не трудно в это верить, глядя какое тут количество труднодоступных мест, где можно устроить тайники.
Солнце отражалось от ярко белых снежных шапок вершин, почти ослепляя своим блеском. А в небе парил гордо раскинув свои гигантские крылья Борейский орел — царь среди хищников. Но он был не один. Я заметила беркута мчащегося куда-то вперед между скал
— Дух Тырге мне в селезенку, если это не по нашу душу, — ругнулся Витар.
— Ты о беркуте? — я взглянула на варда. Мы снова ехали в седлах и похоже наше созерцание окрестностей привело к одним выводам.
— Да, все-таки нас ведут. Я уже видел с утра в небе двух птиц. Это не совпадение. Конечно, почтовые беркуты редки, но не настолько, чтобы не было шанса, что сразу трех за полдня послали в сторону Иссолии. Но Вередские испокон века держат только альбиносов — это их фирменный знак, а в небе точно не белые птицы. Скорее всего кто-то следит именно за нами, Илия. И я не исключаю, что готовит ловушку.
Я пожала плечами. Можно подумать я ждала иного. С рассуждениями Витара сложно было поспорить. Он знает местные реалии и ему видней. Но, дорога тут одна, на другой перевал уходить поздно — это ж возвращаться надо, да и кто сказал, что там нас не ждут неприятные сюрпризы? Так что осталось полагаться на свои силы, а они у нас есть.
В горское село мы въехали еще через пару часов подъема. По пути лишь обогнав одинокого деда на старом одре. Притом оба, что хозяин, что конь, были настолько древними, что удивляло, как они просто способны двигаться, а не то что по горным тропам. Но эта парочка очень медленно, но ползла, еще и сосредоточенным видом перла на крупе большой мешок с чем-то явно не легким, а на спине деда была ещё и заплечная сума не малых размеров.
— Горцы народ крепкий, — пожал плечами Витар, на мой восторг от увиденного. — Этот ещё не вооружен, что даже странно. Обычно такой дед ещё и сабелькой помахать довольно прилично сможет! А что ты хочешь — дикий край! Сам себя не защитишь, до власть придержащих за помощью не набегаешься.
— Ну да, логично…А кинжал у деда был! Я заметила, что рукоять торчала из под одежды.
— Вот видишь! Раз двигаешься — значит и воевать сможешь! Закон гор!
Село появилось из-за очередного поворота, раскинувшись на относительно небольшом ровном участке десятком бедных лачуг и парой каменных домиков покрепче. По единственной улице бродили куры, громко брехали псы, завидев в нас чужаков. Из первого же жилища показались пара боевого вида лучников и крепкий мужичок с окладистой бородой. Витар дал мне знак остановиться, а сам спрыгнул с лошади и шагнул к встречающим, показывая пустые руки. Мужик с бородой шагнул навстречу, но лучники не опустили оружие, хотя и я не зевала, а демонстративно держала руку на арбалете. Но, Витар с дядькой перекинулись парой слов на каком-то наречии, лишь отдаленно напоминающем вардский и бородатый расплылся в улыбке, дав знак опустить своим людям оружие.
Вскоре нас проводили в дом и сытно накормили горячей пищей. Еда была простой и состояла в основном из мяса, но в условиях холода и повышенных нагрузок на организм — это было оптимально. Задерживаться тут мы не планировали, Но Витар ещё о чем-то беседовал с бородачом, а тот искренне смеялся и даже пару раз хлопнул по столу ладонью, в порыве эмоций. Я не понимала, о чем речь и мудро помалкивала, ловя на себе весьма заинтересованные взгляды других мужчин. Но подойти или заговорить со мной никто не решался. Чему я могла только порадоваться.
Покинули мы селение примерно часа полтора спустя. Витар щедро расплатился за обед и получил дополнительно с собой вкуснейший овечий сыр, несколько лепешек и мешочек с какими-то травами. Еще мы наполнили бурдюк свежей водой, а также накормили и напоили лошадей.
— Кто это был? — поинтересовалась я после отъезда, хотя у меня до сих пор между лопатками зудело от назойливых взглядов в спину.
— Мардейл, он глава местной общины и давно служит связным для разведки Иссолии. Ты же понимаешь, что в таких селах останавливается как всякий сброд, так и наши варды. Думаю не надо пояснять, что никто никому не верит до конца. Иссольские следят за Вередскими и наоборот. Да и контрабанду надо контролировать, а кому это лучше удастся на месте? Правильно, тому, кто тут живет и имеет влияние. Мы платим многим таким старостам за сведения и помощь, вот и этот хитрый горец не первый год помогает нам, хотя, конечно, про свои интересы тоже не забывает.
— И что ты сейчас у него узнал, не просто же так вы столько времени мило шушукались?
— О, ну не сказать, что слишком полезные сведения. Вчера по этой тропе в сторону перевала уехали трое — два варда и человек. При этом Мардейл утверждает, что как раз последний показался ему опасным. По крайней мере он был явно главным в этой троице. Больше никого не было уже давно.
— И что нам это дает?
Витар пожал плечами.
— Только предположения. Если это имеет к нам отношение, то человек может быть только жрецом, притом не из последних, либо очень знатным дворянином с сильным Даром — варды вряд ли стали бы подчиняться не магу. Уж прости, но мы в большинстве своем отъявленные снобы и весьма высоко себя ценим.
— Да ты что? — усмехнулась я. — Значит до сих пор мне попадались неправильные варды. Особенно ты и Рен с Гентом. Так кто вас так испортил?
— Да, виновны! — улыбнулся Витар. — Это все стерва жизнь и дурное влияние нашей нежнейшей матушки. Папенька ни раз нам этим пенял. Один его любимец Авил был другим, но только вот незадача, при этом распутный и ленивый, а так — краса и гордость Карила Иссольского. Отец регулярно, то грозил его лишить права наследования, то наоборот, нас с Ренаром отлучить от всего чего можно за излишнюю, с точки зрения родителя, демократичность и широту взглядов. В общем, мы не скучали. Только Авила уже нет. Глупо получилось… Хотя, надо честно признаться, плохим сыном я стал только в последние десять лет, думаю не надо говорить почему, — Витар задумался на несколько секунд, — а знаешь, наверное всё к лучшему, хотя ещё недавно я так не думал.
Становилось все холоднее, я уже куталась в меховую куртку с капюшоном, а в воздухе отчетливо запахло снегом. День неизменно клонился к закату. В горах темнело быстро, а перемещаться ночью по тропам над пропастью — себе дороже может выйти. Витар остановил Керла и не говоря ни слова стал скидывать одежду под моим удивленным взглядом.
— Прости, милая, стриптиз будет недолгим, все же в человеческом теле прохладно, — он нахально подмигнул и улыбаясь на все тридцать два, скинул последние вещи и поигрывая мышцами на идеальном теле, которое я бесстыже рассматривала во всей красе, повернулся ко мне, — Жди меня тут, я скоро.
И передо мной уже стоял величественный снежный ирбис, ростом с приличную лошадь. Секунда и огромный кот исчез за поворотом, одарив меня напоследок взглядом зеленых глаз и взмахом хвоста.
Нет, ну вот что за чело…тьфу, вард? Не мог просто сказать, что прогуляется вперед на разведку? Без шоу мы, разумеется, не можем. Но, ведь хорош..
Время тянулось медленно, как всегда, когда ждешь, а на горы сползала тьма, усиливая холод и разжигая в душе чувство тревоги.
Я слезла с Велы и ворча себе под нос все же терпеливо ожидала возвращения. Дурости во мне, конечно, хоть отбавляй, но дурой я не была. Если сказал тот, кто лучше знает и местность и нравы, да и банально сильнее меня, что надо ждать, значит ждем. Даже если безумно хочется поехать вперед и просто собственная вредность и дух противоречия нашептывают всякие пакости, подбивая на подвиги.
Мстя будет! Ночью, например. Я гаденько хихикнула, но тут же схватилась за оружие, уловив своим не совсем человеческим зрением движение. Но, тут же опустила арбалет, узнав Витара. Его кот скользнул вниз с ближайшего уступа, спускаясь ко мне и прошел оборот.
— Илия, нас поджидают за следующей скалой. И там…бездна, это отродье Хамзы — маг имеющий Дар управлять животными. Редчайший Дар и похоже очень сильный. К нашим вторым ипостасям это его умение никак не относится, только кажется, моя дорогая, кто-то уже не просто желает тебя заполучить, а, возможно, стремится уничтожить. Эти мерзавцы отыскали гнездо горных меридий. Я успел рассмотреть штук пять.
— Что? — я в ужасе отпрянула. Эти твари почти вымерли и во всех легендах фигурировали, как некое порождение сил зла. — Великий отец, и от одной-то отбиться не просто… Ты уверен?
— Я почувствовал что-то впереди, — Витар не одевался лишь накинул на плечи куртку. Это точно засада и они ждут только знака. А вот и он, — Витар указал на летящего беркута. — Всё, просто бежать поздно, если не преследователи, то меридии нас точно догонят. — На лице варда появилось выражение холодной решимости. — Илия, садись на Керла он быстрее Велы и скачи к Мардейлу, эти ребята не дадут тебя в обиду, а от меридий у них есть защита. Быстрее!
— И не рассчитывай, — я не обращая на него внимание готовилась к бою, сбрасывая мешающую куртку — замерзнуть не успею, а движения сковывает.
— Илия! — рявкнул Витар, — быстро в седло!
— Я сказала НЕТ! Мы уйдем вместе или победим. Не геройствуй, мы справимся! Я — Лесная Ведьма и Дочь Солнца и моя сила со мной!
Витар несколько мгновений прожигал меня взглядом, потом грязно выругался.
— Стой за моей спиной и следи за тем, чтобы твари не подобрались со скалы. С тобой я потом поговорю, — и он снова стал Зверем.
— Так-то лучше, — ухмыльнулась я, зажав в правой руке арбалет и держа в левой любимую джамбию, готовая в любой момент призвать Древнюю, платя кровью. Хотя и понимала, что горы — не ее обитель, но и тут она присутствовала, хоть и не была так сильна.
Витар рыкнул на лошадей и те послушно рванули вниз по тропе. Правильно, а то от них оставят лишь шкуру, а пока меридиям мы интереснее, за животными не погонятся, а уж если выберемся из заварушки, то позвать их я всегда сумею.
Время застыло, лишь хвост гигантской кошки подергивался, словно отсчитывал секунды до появления наших врагов. И они пришли.
Пресвятой Ионис-воитель, ты знаешь, я не труслива, но холодок предательски прошелся по моей спине, а арбалет слегка подрагивал на вытянутой руке.
Сначала из-за черной скалы во мраке показались три пары красных глаз, еще два светящихся глаза появились со скрежетом когтей значительно ближе — это одна из тварей вылезала к нам по почти отвесному каменному краю, с которым с одной стороны граничила тропа. Я вскинула голову вверх, считая предположение Витара, о том что кто-то полезет сверху вполне реальным.
И да, пятая меридия чуть не упала нам на голову. Я выстрелила и отпрянула. Визг был мне наградой. Огромное тело, покрытое чешуей, с мощным телом и змеиным хвостом, парой кожистых крыльев, не способных к полету, но позволяющих планировать в случае падения или прыжка, кинжалоподобные когти и огромная голова с пастью полной острых и ядовитых клыков. Прибавьте к этому скорость и недюжинный ум, а также почти полную невосприимчивость к магии и броню, которую не просто пробить и вот она- миридия! А если их пять, а к ним в кампании пара вардов и маг? Витар не издавая не единого звука бросился на раненую рептилию и вцепился ей в глотку. Остальные пока не приближались, явно не могли без приказа, а кукловод, похоже, наблюдал за действиями моего варда, желая понять расклад, или ослабить того посильнее, прежде, чем вступить в бой. Мой Зверь справился, но точно не без потерь. Мне же было не влезть в этот рычащий клубок, я лишь пыталась контролировать остальных.
— Отдай нам Солнечную и она останется жива, Иссольский! Тебе такого не обещаю! — легок на помине наш маг. Голос прозвучал из-за края скалы. Боится, мерзавец, но и зверюшек своих пока придерживает. — Так что скажешь? Хочешь, чтобы твоя шлюха выжила?
Витар бросил на меня взгляд и, клянусь, на морде была ухмылка, обещающая кому-то совсем не легкую смерть. А дальше был прыжок и вот в рычащем клубке мелькают уже пять тел, почти погребая под собою одного отчаянного ирбиса. А из-за поворота вышли еще два Зверя. Крупные, темные они не смотрели на схватку, уверенные, что Витару не до них. Они шли ко мне.
Самонадеянные идиоты. Вон маг-то поумнее, хоть и трус. Сидит себе в засаде и не лезет. Ничего, скотина, сейчас я с твоими дружками разберусь и до тебя дойдет очередь.
Черная злость поднималась в груди. Я стреляла, они приближались, пытаясь уйти от болтов. Получалось неплохо, но пару раз я их все же достала. Только с вардами так просто не справишься в ипостаси Зверя. Нет, я не одолею сразу двоих.
Снова полосую ножом по руке и уже привычно призываю:
«Сидерио, Древнейшая!»
Капли крови летят по ветру, от взмаха моей руки поднимается вихрь, подхватывая взвывающих от мгновенного понимания кошек. Толчок и два клубка просто сносит со скалы.
«Мире мольто!»
Благодарю! Дурнота проходит на удивление быстро. Я бросаюсь в сторону поворота. Прости, Витар, влезть в битву не покалечив тебя или не получив порцию яда у меня не получится. Выживи, умоляю и продержись, пока я не перережу глотку магу. Я выхватываю на бегу кинжалы, поворачиваю за естественную преграду и сталкиваюсь с мужчиной, что уже и сам поджидает меня, обнажив меч.
— Жаль, — кидает он мне с усмешкой и делает выпад.
Да, а он очень неплох. Не зря даже варды ему подчинялись. Как жаль, что живым его не взять. Теперь можно рассчитывать только на мою скорость.
Делаю ложный выпад джамбией и пытаюсь дагой поймать меч. Дага — убийца клинков. Его зубцы с одной стороны лезвия рассчитаны на то, чтобы захватить и если не сломать, то попытаться выбить вражеское оружие. Противник достаточно умело уходит, дага лишь успевает чиркнуть по мечу и тутже проводит контратаку. Вот здесь уже мне не до веселья, похоже я все-таки переоценила свой талант фехтовальщицы. В последний момент, ухожу за счет гибкости, буквально прогнувшись, чуть ли не полной дугой и умудряюсь без потерь вернуть равновесие. Маг вновь идет в атаку, не давая мне опомниться. Делает резкий выпад и по бедру разливается предательская боль, но рана неглубокая, сгибаюсь и в быстром развороте достаю моего противника джамбией по ноге. Он рычит и припадает на одно колено, одаривая меня ненавидящим взглядом. Получил! Не сильно попрыгаешь с перерезанным сухожилием. Я делаю выпад пытаясь добить…
И получаю сумасшедший удар сбоку! Боль почти ослепляет, из легких выбивает воздух. Чувствую, как мое тело от удара летит в сторону пропасти. Успеваю рассмотреть усмешку мага и ставшую на дыбы лошадь. Бездна, он же управляет зверьми и кто сказал, что только меридии у него под контролем?
Сумасшедшие мысли проносятся в мозгу за какую-то йоту, ведь в действительности меня сейчас вынесет за пределы тропы и я разделю участь выброшенных мною в пропасть вардов. Странно, что все это я успеваю осмыслить, не имея возможности не только попробовать пошевелиться, чтобы сгруппироваться, но и просто вздохнуть. Ожидаю продолжения последнего полета и прощаюсь с миром, костеря свою самонадеянность.
Движение справа и смазанная тень отбрасывает меня прочь. Мир предательски гаснет. Да сколько ж можно-то? Ведь каждый раз…
Морозный воздух с запахом костра. Резко открываю глаза. Надо мной в прозрачной черноте ночи алмазными россыпями сияют звезды северного неба.
Память услужливо подкидывает последовательность предыдущих событий и я испуганно подпрыгиваю, скидывая мягкую шкуру, озираясь по сторонам и машинально ища оружие.
Горящий костер и Витар склонившийся к кипящему котелку.
— Очнулась, непослушная? — он поворачивается и я чувствую, как меня отпускает страх. Мой вард улыбается и подходит ко мне, присаживаясь на импровизированное ложе из шкур. Я пытаюсь сдержаться, но предательски всхлипываю и висну у мужчины на шее. Меня тут же заключают в объятия.
— Ну, всё, успокаивайся и давай-ка лучше попьем чаю из горных трав. Это варево и мертвого поднимет. Раз уж нам с тобой в наследство досталось всё это хозяйство, так хоть используем с умом.
— Ты его убил? Этого мага? — спрашиваю наконец вытаскивая свой нос откуда-то из подмышки Витара.
— Нет, — вздыхает вард. — Пока я был занят тобой, мерзавец успел залезть на коня и уйти в сторону Суэльского княжества. А нам тут остался их лагерь. Видать готовились ждать сколько придется. Вот, даже дров привезли, шкуры… Кстати, как себя чувствуешь? На бедре рана пустяковая, уже должна затянуться, а вот копытами тебя славно приложили.
Я прислушалась к себе. Странно, но лишь чуть-чуть побаливал бок. И тут я похолодела — меридии! Витар не мог не получить хотя бы один укус.
Я нервно дернулась и стала пытаться крутить варда, пытаясь рассмотреть на предмет повреждений. Он недоуменно смотрел на мои действия, а потом перехватил мои руки и мягко притянул к себе.
— Всё хорошо, моя солнечная. Я и сам не ожидал, но похоже, что это твой подарок. После битвы из каждого укуса и раны начал буквально сочиться свет и боль ушла вместе с повреждениями. Ты снова меня спасла.
Я пораженно смотрела на него, пытаясь осознать. Ведь раньше ничего такого мне не говорили, лишь о молодости и долгой жизни. А тут ещё и исцеление от яда и ран.
Витар поднялся и вскоре протянул мне кружку с довольно вкусным чаем, немного терпким на вкус, но удивительно прибавляющим сил. Какое-то время мы молча пили, каждый погруженный в свои мысли. Хотя, честно признаться, особых мыслей у меня и не было. Я просто радовалась, что мы оба живы. Тщательно гоня от себя предательское «Пока живы». И что кругом такая удивительная тишина и Иссольские горы. А ещё костер дарит такой приятный неровный свет, который отражается на красивом и мужественном лице Витара.
Он повернулся и поймал меня за рассматриванием его персоны. По губам мужчины скользнула лукавая улыбка. Он отставил кружку и склонился ко мне.
— Ты помнишь, что я всегда держу слово? — сказал он предвкушающе.
От его слегка вибрируещего голоса по телу пробежала волна. Только страхом тут и не пахло.
— Я обещал наказать кого-то за непослушание и упрямство, мм? — я мгновенно оказалась лежащей под приподнявшемся на локтях вардом. Зеленые глаза горели отраженным светом, как у всех кошек. — Пощады не жди…
А никто и не просил о снисхождении, собственно…
Жесткие губы накрыли мои в умопомрачительном поцелуе, а руки с умением фокусника избавляли нас обоих от одежды, которая буквально через несколько секунд показалась нам такой неуместной. Прикосновения, объятия и прерывистое дыхание, а позже и стоны, рожденные страстью. Страх возможной потери срывал последние запреты и я кричала его имя, захлебываясь от тех волн, что рождались во мне. Витар брал меня жестко, наказывая за собственный пережитый за меня ужас, но не на секунду не забывая о моем удовольствии. И когда последним прибоем нас подняло на вершину, горное эхо отразило и разнесло на многие лье всем, кто мог услышать, весть о том, что в мире есть такие эмоции и чувства, постичь которые дано не каждому.
— Что, будешь ещё себя плохо вести? — спустя какое-то время спросили витающую где-то меня. Я улыбнулась и посмотрев на умиротворенное лицо мужа ответила.
— Еще спрашиваешь? Да после такого, вообще хочется забыть о благоразумии! (3303c)
— Бездна, женщина, так и знал, что что-то напутал! Придется повторить и подкорректировать.
— Уверена, второй раз точно осознаю, — вздохнула я, опустив ресницы и похлопав ими.
— Ведьма, — заключил Витар, но план по воспитанию выполнил. Правда не знаю чей…