Глава 23 · Три силы
Перед любовью бессильны ужас и мрак смерти.
«Горлышко»
Илия
Я узнала его сразу. Это был тот самый маг, с кем нам пришлось столкнуться на перевале Трех Сердец и которому удалось тогда уйти. С моим даром в последнее время творилось что-то странное. И, видимо, благодаря этому, я и поняла, то что на крутящемся неподалеку варде иллюзия, да и не вард он вовсе. Смотрелось это странно, словно на лицо человека надето другое лицо — полупрозрачное и слегка колеблющееся, будто марево. И ещё я догадалась, что остальные этого просто не видят.
Наши глаза встретились, он перевел взгляд на болтающийся у меня на груди медальон и слегка кивнул. Дальше всё произошло быстро. Маг подошел и взял меня за руку, одновременно доставая блокирующий браслет. Я не сопротивлялась, но тут произошло непредвиденное — иллюзия личины, по неясной для меня причине, от соприкосновения со мною спала. Но маг не растерялся, мгновенно щелкнул браслетом на моём запястье и выхватив кинжал приставил к моей шее, ловко перехватив за плечи и прижав спиной к груди. Охрана не успела ничего сделать, ведь до этого мой похититель выглядел, как один из офицеров вардов и его попытка приблизиться не была чем-то из ряда вон. К нам подскочили ещё двое сообщников, выставив мечи и арбалеты. Угрожая мне оружием, наша группа беспрепятственно покинула позиции иссольцев. К тому же в этот самый момент вокруг уже кипел бой — явно спланированный отвлекающий маневр. Что ж, Его Святейшество на мою скромную персону сил не пожалел. Осталось только понять, как конкретно он желает меня использовать. Если успеет. Мне бы только до него добраться…
Мысли о Витаре царапали внутри горьким чувством вины. И предательского страха. За него, за себя да и за всех нас. Древняя, ну почему я? На кой мне вся эта великая честь и миссия? Я просто хотела покоя… У меня появилась цель — любовь, о которой я ещё недавно не смела и мечтать, считая, что мой удел лишь прятать свой дар и надеяться только выжить не рабой. Хотелось быть свободной. И что теперь?
А теперь я буду платить за ваши просчеты, чтобы спасти тех, кто дорог. Без излишнего пафоса и фанатизма. Просто потому, что без этого они все могут погибнуть, а у меня вроде как есть шанс. Наверное есть…
Болтаться перекинутой через плечо бегущего человека — ещё то удовольствие. Но я стиснула зубы и терпела молча, к тому же, если в таком положении пытаться говорить, то на очередной кочке, можно и без языка остаться, банально его прикусив, если не откусив вовсе. А в мои планы такое членовредительство как-то не входило. От тряски и упирающегося куда-то в район солнечного сплетения плеча, нещадно мутило. Когда я уже мстительно подумала, что сейчас содержимое моего многострадального желудка окажется на спине мерзавца, меня неожиданно поставили на ноги и даже довольно вежливо придержали, чтобы не свалилась в обморок, от столь резких маневров в пространстве. Мне хотелось сказать многое, но сил хватало лишь на то, чтобы дышать, судорожно хватая галлонами воздух и пытаться избавиться от черных мушек перед глазами. Что-то я ослабла в последнее время. Ничего, выкарабкаюсь. Ну, я надеюсь.
— Идемте, Ваше Величество, — мой титул был произнесен с явной издевкой. Я окатила мага презрением, на что он только хмыкнул. Ещё бы, думаю они вообще не надеялись, что я пойду на такую глупость.
Да я бы и не пошла…
— Надеюсь, тан, теперь я смогу убедиться, что с моими родными всё в порядке? Или обещания Его Святейшества — это лишь слова? Ваш покойный предшественник был весьма нелюбезен, что дает мне вполне обоснованное право на сомнение, — произнесла я, следую за моим очередным пленителем.
— Меритин был знатным идиотом, но, к сожалению, весьма умелым магом, — вполне беззлобно усмехнулся маг. — Да и планы у Его Святейшества поменялись, к тому же он весьма ценит послушание. И раз у вас хватило ума внять голосу рассудка и вернуться, стало быть и методы воздействия на вас не будут…хм, столь радикальными. Так что, шевелитесь, уважаемая вера, пока Верховный прелат пребывает в хорошем расположении духа. — мужчина бросил на меня взгляд, как бы оценивая произведенный эффект от своих слов. — Кстати, а чем этот неудачник Меритин вам угрожал?
Мы уже шли по территории лагеря. Шум битвы остался где-то за спиной. Я специально не поворачивалась, чтобы сохранять хладнокровие. Удивляло равнодушие на лицах воинов, что попадались навстречу. Словно и не идет рядом сражение. У меня на душе и без того скреблись когтями стада диких миридий. Отголоски боли моего варда пришли по нашей связи, заставляя внутренне завывать, но прятаться, ставя барьер, дабы не сорваться раньше времени. А так хотелось малодушно всё бросить…
На колкости мага обращать внимание я себе запретила. Пусть потешается, пока может.
— О, а я была уверена, что вы в курсе, — пожала я плечами, рассматривая своего сопровождающего. Темные волосы, довольно приятные черты лица, рост чуть выше среднего, глаза карие. Кого-то он мне напоминал, жаль, но мысль ускользала. — Кажется, меня хотели при помощи бражницы превратить в безмозглую секс-рабыню. Правда мило? — сообщила беззаботно. — Так что, уж не взыщите, что я предпочла Храму компанию вардов. Полагаю, для вас уже не секрет, что безголовой куклой я не стала после обряда. Кровь — не водица, видите ли. Моя память и разум остались при мне. И, откровенно говоря, желала бы чтобы и дальше так оставалось, а мне как-то ничего подобного не предлагалось, — я улыбнулась и слегка склонила голову набок в невысказанном вопросе. Мужчина смотрел на меня с долей сомнения, но потом по губам его прошлась понимающая улыбка и он кивнул. Давай, милый, расслабься и реши уже, наконец, что я просто расчетливая дрянь, как и многие. Тогда все просто и понятно, ведь правда?
К магу подскочил человек и что-то быстро прошептал. Тот кивнул и повернулся ко мне.
— Придется подождать до утра. Его Святейшество любит яркие сцены, а ночь этому не способствует. Но не переживайте, я скрашу ваше ожидание теплой и занимательной беседой. Не волнуйтесь, скучно не будет.
Удавила бы…
В этот момент меня подвели к одной из палаток, пара охраняющих вход воинов кивнули магу и откинув полог, жестом предложили войти. Что я и сделала, пропускаемая вперед моим сопровождающим.
Внутри оказался вполне сносный походный интерьер. Ложе в углу, складной стол с кувшином, кружками и накрытой салфеткой тарелкой от которой пахло выпечкой. Пара стульев со спинками, какие-то ящики и сундуки. И никого из людей.
Маг жестом радушного хозяина предложил мне располагаться, сам присел на один из стульев. Я последовала его примеру. Мы сидели напротив друг друга и я старалась не показывать нервозность, потому как рассчитывала на несколько другой сценарий. Мне очень надо было побеседовать с прелатом. Прям сказать, тесно побеседовать. Но и настаивать было нельзя.
Храмовник молчал, испытующе на меня поглядывая. А я откинулась на спинку и беззастенчиво продолжала его рассматривать. Нет, мне, конечно, хотелось просто перерезать ему глотку. Вот прям иррационально хотелось, ведь, по сути, кроме того нападения, он предо мной ни в чем не провинился. Но мысль, что этот безусловно талантливый товарищ, ещё недавно с легкостью готов был угробить и меня и Витара, прибавляла кровожадности.
О любимом и думать боялась, поставив внутри заслон чувствам…
Жаль воплотить план мести было непросто, ведь ножи у меня, разумеется, отобрали сразу. Да и не время пока. Если вражина ждет от меня истерик и требований, то зря. К счастью у меня есть такой нужный орган, как мозг и пользоваться им я, смею надеяться, умею.
— Моё имя брат Локут, — соизволил представиться он. Прогресс, однако. Имени рода названо не было, значит я угадала — храмовник, а не представитель знати, как я и подозревала.
— Не скажу, что мне приятно, брат, учитывая обстоятельства, — улыбнулась я, — но рада, что смогу теперь именовать вас как-то иначе, чем «тот маг, с которым мы чуть друг друга не поубивали на перевале». Согласитесь, звучало несколько длинновато?
Удивительно, но похоже магу нравился заданный мною тон. Он смотрел на меня оценивающе и слегка улыбался, что-то обдумывая.
— Да, пожалуй, по имени будет проще, Ваше Величество.
— Ах, оставьте, — скривилась я, — Вы ведь понимаете, что королевой Иссолии мне быть недолго? Хотя, не скорою, носить венец мне понравилось.
— Даже так? Вполне честно. Так как мне к вам лучше обращаться?
Я пожала плечами.
— Пусть будет тана Илия. Это имя меня вполне устраивает. Я не варданка, а в моих дворянских корнях, полагаю, вы не усомнитесь?
— Хорошо. Пусть будет Илия. Итак, вы желали знать о судьбе родственников и вашей участи, тана?
— Буду признательна, если вы поставите меня в известность, — я всячески старалась играть в расчетливую и прагматичную.
Локут перекрестив руки сложил их на груди и бессознательно постукивал пальцами одной руки чуть повыше локтя другой. Я же смотрела на этого самодовольного мерзавца с полуулыбкой, ловя на изгибах моего тела плотоядный взгляд. Ничего, пусть помечтает! Держим лицо и мысленно кромсаем кое-кого на мелкие кусочки. Хорошее воспитание и манеры — это то, что позволяет нам отгораживаться от моральных страданий без потери лица. Древняя, ты видишь, на что мне приходится идти?
— С вашей родней все будет отлично, что бы вы ни думали, а Верховный прелат слово держит. Да и наказывать вашу матушку точно было бы бесчестно. Ведь её семья, в отличие от вас, уважаемая, всегда были верны Храму и Всеотцу. — наверное все же при упоминание родительницы меня подвела мимика. Маг ухмыльнулся, не иначе как знал о теплых отношениях в семье Галлийских. — Ну, а с вами, тана Илия, всё будет зависеть от того, как вы себя поведете
Я выразительно приподняла бровь, всем своим видом выражая недоумение.
— И в чем будут заключаться особенности моего хорошего поведения?
— Ну-у! Для начала вы призовете вашего супруга, а затем у него на глазах принесете клятву Храму, — он растянул губы в довольно гадкой улыбке, ожидая от меня взрыва негодования.
— И что мне с этого, любезный брат Локут?
«Мелкие, очень мелкие лоскуточки! Тупым ножом!»-подсказывало мне кровожадное воображение.
Маг невозмутимо показал на браслет на моей руке.
— Вы ведь понимаете, что в любом случае ничего не сделаете. Для нас важно, чтобы все прошло с наименьшими потерями и только-то!
— О, я догадываюсь, чего вы добиваетесь! Если я соглашусь, вер Витар просто окончательно потеряет контроль и с ним будет легко справиться. В случае моего отказа, вы его, конечно же, тоже попытаетесь взбесить, шантажируя мною. Только не факт, что его Зверь в этом случае не убьет вас всех. Вспомните Западную Иссолию!
— Вы прекрасно осведомлены, — мне отвесили шутливый поклон, — Возможно и так, дорогая тана Илия, но возможно, что Его Святейшество справится и без вас. Как вам такой вариант?
Я пожала плечами.
— Мне нужна свобода, пусть даже с этой безделушкой, — я покрутила запястьем. — А вам нужна Иссолия! Так стоит ли рисковать? Я выполню свою часть сделки, а вы меня отпустите к семье в Галлийское княжество. Я даже готова со временем выйти замуж с выгодой для Храма и шпионить, для Его Святейшества, как и планировалось! — я похлопала ресницами. — Как вам такой бонус?
Маг побарабанил пальцами, явно обдумывая что-то.
— Любопытно. Думаю, мы договорились! Так и поступим, даю вам слово!
Я рассмеялась в голос, под недоуменным взглядом храмовника.
— Простите, вам не кажется несколько самонадеянным давать такие обещания вместо Его Святейшества?
— Не думаю, что отец со мной не согласится, — абсолютно спокойно ответил маг.
Вот как! То-то меня мучило это мелькающие по краю сознания узнавание. Надо же, у прелата есть сын! Того гляди ещё решу, что у этого чудовища есть что-то вроде сердца, а не кусок тьмы.
«Илия, не забывай зачем ты здесь!» — напомнила я себе.
Зло соблазнительно, дитя. Оно умеет очаровывать, а особенно если добро дремлет. Увы, порой оказывается, даже Высшие настолько беспечны, что их ошибки исправить крайне сложно. Почти невозможно и платят за них всегда смертные…
— Боюсь, мне необходимо услышать подтверждение от самого прелата, — я прекрасно помнила рассказ Древнейшей. Плохая игра. Но выиграть просто необходимо!
— Хорошо, до рассвета отдыхайте, я побуду рядом. Кстати, лучше бы вам поесть и поспать.
Какая забота, однако… Брат Локут спокойно налил из кувшина напиток, похожий на морс, демонстративно выпил и потянулся к тарелке, надломил пирог и отправил кусочек в рот. Длинные пальцы мага достают кружевной платок и прикладывают к тонким губам, изящно убирая несуществующие крошки.
— Никто вас не намерен травить, ешьте спокойно, — без тени улыбки было сказано, прекрасно прочтя мои сомнения. Я решила, что капризничать не стоит. Тем более организм просто молил о еде. Насытившись, не задумываясь легла на узкий лежак и прикрыла глаза. Меньше всего ожидала, что усну, но когда моего плеча коснулась чья-то рука, распахнула глаза, удивленно глядя на разбудившего.
— Пора, — и мне протянули руку. Осознание где я, с кем и что происходит ударило, словно плеть, почти выбивая дух.
Действительно пора.
Я протянула ладонь с некоторой опаской. Ведь точно задумал какую-то гадость, вон и по лицу промелькнуло что-то весьма самодовольное. Но меня вежливо взяли под руку и повели к выходу. И поймала себя на мысли, что не знай я с кем дело имею, то могла бы решить, что рядом со мной вполне приятный мужчина.
Ага, который травит неугодных горными меридиями и сбрасывает особо ретивых ведьм со скал. Конечно, всё это не корысти ради!! Только по необходимости. Нет, я его в чем-то понимаю, но наше-то дело правое, то есть правее не бывает, просто потому что оно наше!
Меня вывели на свежий воздух и я невольно бросила взгляд в сторону гор. Скалы темнели громадами на фоне светлеющего неба. Рассвет приближался. Варды не жгли костров по эту сторону, их зрение позволяло неплохо видеть даже в темноте, а не то что в утренней дымке. Моё мне тоже не отказывало и мне даже показалось, что я увидела промелькнувшего быстрой тенью большого белого ирбиса. Возможно, мне только это привиделось, потому как я этого очень хотела. И боялась.
Всего несколько метров и мы замираем у другого шатра, над которым вьётся стяг Храма — золотое солнце. Меня без каких-либо предварительных объявлений заводят во внутрь.
В шатре светло. Магические кристаллы заполняют пространство ровным сиянием золота. Совсем как в главном святилище Храма. Его Святейшество восседает на троне. Да-да, даже тут он прихватил с собой походный вариант. Прелата я уже видела и не раз. Я помню, как в стенах обители проходили самые большие праздники во славу Всеотца. Верховный не забывал своих послушниц. Мы с другими девочками получали из его рук медовые пряники в форме солнышка золотистого цвета. И, конечно, благословение. Красивый, породистый и совсем не меняющийся с годами. Отчего-то всем это казалось вполне естественным — он ведь угоден Всеотцу, а стало быть и молодость заслужил, как дар! Дар, оплаченный дочерьми солнца.
Всего несколько шагов и я бы… Но рука брата Локута крепко вцепилась в моё предплечье, а глаза прелата сверлят меня, будто пытаются проникнуть в голову. У трона с десяток разномастных персон. Мне они неинтересны, кроме пожалуй одного — совсем рядом с Его Святейшеством стоит немолодой вард. Еще довольно красивый и крепкий мужчина с сильной сединой в когда-то каштановых волосах. И с абсолютно пустым взглядом. Семейное сходство улавливалось. Передо мной была оболочка когда-то великого полководца и политика — Карила Иссольского. Такая большая и равнодушная статуя.
А в дальнем, менее освещенном уголке молча сидели трое. Отца я узнала сразу, несмотря на то, что мужчина сильно постарел. Седина и боль в глазах, а ещё слезы, что предательски пытались сорваться с ресниц того, кто никогда не плакал. Он меня рассматривал, словно пытаясь запомнить каждую черточку и я чувствовала в этом печальном взгляде всю недоданную за потерянные мною в Храме годы, любовь. И стыд за то, что не защитил…
А вот маркграфиню…Дорогую родительницу признать в этой худой женщине с потухшим взором было сложно. Словно кто-то задул свечу, что когда-то сияла, пусть холодным, но довольно ярким светом. Что было тому причиной — неизвестно, но годы не были к ней благосклонны. А третьей была Лина — моя маленькая сестренка. Из бледненькой и болезненной девочки она выросла в хрупкую красавицу. Худенькая, с большими испуганными глазами, совсем, как в детстве. И она смотрела на меня не отрываясь.
Добрый сын в этот момент любезно поведал отцу о моих условиях, отчего-то улыбаясь ещё гаже. Видимо, предвкушал некую грядущую пакость, о которой я могла лишь догадываться. Подвох определенно был. Хорошо что в мои намерения вовсе не входило выполнение всякого бреда и участие в их планах. Мне бы только подобраться поближе.
— Я рад, что ты одумалась, Дочь Леса, — у Верховного всегда был удивительно притягательный голос. Его сыну до него далеко, как неуклюжему щенку, до породистого волкодава. — Ты ведь понимаешь, насколько меня огорчила? Не тебе диктовать нам условия, ведьма, но я обещал тебе благополучие взамен на благоразумие. А слово надо держать, ведь я всегда забочусь о своем народе, чтобы и кто тебе не наговорил, наивное дитя, — по губам Его Святейшества прошла такая добрая и немного укоризненная улыбка. Каков! Была бы понаивнее, точно поверила. — И тебе я зла не желаю, даже помня о твоей дурной крови. Мы ведь с этим справились, — он указал унизанными перстнями холеными пальцами, на полоску браслета на моей руке. — Покорись, дитя, и я о тебе позабочусь!
Что-то мерзкое склизкой лапой дотронулось до моего сознания, я чуть не вскрикнула, но лишь плотнее сжала зубы. Щупальце спружинило, будто уперлось в гутоперчивую преграду и откатилось, оставляя лишь чувство гадливости. Ощущение словно чуть не вляпался во что-то грязное и дурно пахнувшее. Вроде и остался чист, но успел в подробностях представить, как оно могло бы быть. Я опустила очи долу, боясь себя выдать и заодно изображая смирение.
— Я вам верю, Ваше Святейшество и готова исполнить вашу волю, — жаль пальцы не скрестить, вру и не краснею. И ведь не стыдно вовсе.
Отеческая улыбка стала ещё добрее.
— Что ж, начнем пожалуй! Думаю, твоя родня тоже поприсутствует, дорогое дитя. Потом сможете пообщаться, вы ведь столько не виделись. Я ведь не зверь, раз Великий Отец не лишил тебя памяти, значит на то его воля. Зря ты не призналась раньше, не пришлось бы столько перенести…
Желание закатить глаза было почти нестерпимым. Он серьезно?
Дальнейшее было подобно странному сну. «Вот оно, вот оно, уже сейчас!» — шептало что-то внутри. Мои ноги отчего-то стали ватными и я передвигала их скорее по инерции.
Локут продолжал меня тянуть куда-то, даже что-то говорил, кажется обещая, что лично обо мне позаботится. И, кажется, я отвечала и даже не хамила. На самом деле слыша лишь стук собственного сердца и вспоминая слова и голос Древней.
Три силы создали этот мир, дитя. Но создатели не всегда долго играют со своими новыми творениями. Так вышло, что Великий Отец-Солнце совсем не интересовался делами смертных, ему хватало их молитв и той доли силы, что он дарил избранным. По сути, ему и сейчас всё равно, поэтому именно его жрец и сумел набрать такую силу, используя запретную магию Хамзы. Харам — сила преисподней, порождение Хаоса, то что противно самой природе созданного мира. Эта магия может жить лишь в телах разумных, питаясь жизненными силами. Её суть настолько чужда, что даже я не справляюсь с ней до конца. Ты знаешь, я помогала, но загнать зло откуда его вызвали не в моей власти. Как и моей сестре. Её в этом мире зовут Праматерью. Она та, кто породил двуликих. И Мать-кошка тоже пыталась бороться. Сила Белого Зверя — это её дар этому миру. Когда-то нам удалось выдворить это зло с Террии. Но не сейчас, ведь его призвал тот, кто владеет светом. А Всеотец молчит. Снова молчит.
Розовая заря окрасила Иссольские вершины. Мне в лицо удалил насыщенный запах весенних цветов. Равнина была покрыта ярким ковром бутонов, что открывались первым лучам солнца, призывая насекомых их опылять. Их век так короток, а они гибнут под ногами тысячи воинов и их лошадей. Жаль…
Странные мысли в такой момент.
Я щурюсь от света. Кругом сплошной стеной стоят войска армии Карила и Храма. А напротив четкой цепью по горам виднеются силы Иссолии. «Горлышко» ещё не коснулись лучи и оно темнело провалом среди скал.
— Зови, Илия!40393c
Я вздрогнула. Сцена была подготовлена, почте все актеры заняли свои места. Штандарты реяли над головами молчаливых солдат, готовых в любой момент сорваться с места.
Мне не понадобился зов. Витар появился из «горлышка». Огромная белая в черных пятнах кошка с горящими зелеными глазами. Он медленно приближался глядя исключительно на меня. За ним по пятам шли другие варды, не желающие оставлять своего короля. Обостренным до предела слухом я услышала, как натягиваются тетивы и взводятся механизмы арбалетов. Ещё немного и бойня неизбежна.
— Варды, ваша королева возвращается в нашу веру! И готова принести клятву Власти Всеотца и признать Карила Иссольского единственным правителем!
«Верь в меня, прошу!»
Мой отчаянный крик души я выплескиваю в немой надежде.
— Примите мою верность, Ваше Святейшество.
Я медленно, опускаюсь на колени, протягивая ладони, чтобы принять руку прелата, для поцелуя. Мне кажется мир замер и время замедлило свой бег.
«Я люблю тебя, моя Илия!»
Теперь не страшно! Ничего не страшно! И не сдерживая более улыбки, ловлю протянутую мне ладонь врага. С запястья стекает браслет, будто его и не было. Не помеха он мне нынешней.
Пора.
Столб света вырывается из моих пальцев, бьет в ладони Великого прелата, проходя сквозь тело и ослепляя расходится концентрическими кругами, охватывая всех присутствующих.
Ты наша надежда! Наш священный сосуд. Дитя с Древней Кровью, которую одарил Всеотец своим светом и та, что стала парой Белому Зверю, подарив ему любовь. Ты носишь его дитя, а с ним его силу. Как же долго мы ждали! Едва не потеряв надежду. Враг уже набрал огромную власть и мощь…Но появилась ты и соединила в себе всё, что мы могли дать этому миру для его защиты. Сила трех изгонит тьму. Коснись того, кто это начал и твоя нынешняя суть отторгнет зло! Мы не могли влиять на твое сердце, Илия, ты должна была прийти ко всему только сама! Ведь без любви ничего бы не вышло.
Дело сделано и я чувствуя, как меня покидают силы, проваливаюсь в спасительное забытьё.
* * *
Свет повсюду. Я купаюсь в нём, как в тёплых водах Галлийского залива. Мне совершенно не хочется выплывать из этой сладкой неги. Что-то настойчиво врывается в мой персональный мир грёз, нахально тряся и что-то требуя.
— Открывай глаза, сокровище! Маг-лекарь сказал, что ты уже в полном порядке.
Голос Витара звучит насмешливо, но моя память услужливо подбрасывает картину последних событий и я приоткрываю веки, машинально втягивая шею, предчувствуя, какой нагоняй заслужила. Но тут же вспоминаю, что так и не знаю, чем же всё кончилось и тут же подпрыгиваю на кровати. Голова резко кружится и меня ведет обратно, но сильные руки успевают подхватить.
— Ты меня точно в преддверие Хамзы отправишь раньше срока, — сокрушается мой вард.
— Давай ты мне расскажешь, чем всё закончилось, а потом можешь наказывать, — очень жалостливо попросила я.
На меня смотрели с лукавым прищуром и улыбались, отчего я сделала оптимистический вывод, что буря если не миновала, то явно поутихла. Я наконец окинула взглядом окружающий меня интерьер — действительно, неплохо бы понять, где я. Хотя, раз Витар тут, то в общем-то, всё равно.
Это была наша спальня в Парящем. Вот тут я конкретно зависла. Это как же меня приложило, что я ничего не помню? Витар же в это время с любопытством наблюдал смену эмоций на моем лице и считывал их.
— Ты тут уже сутки, авантюристка героическая, — вздохнул он. — Мы победили, хотя после того, что ты устроили и побеждать-то было особо некого. Большинство тех, кто давно был поражен магией Харама уже не спасти. Они погибли на месте после того, как ты уничтожила кукловода. Ну, а кто пострадал не сильно, оклемаются и вернутся в норму. У ордена Храмовников теперь новый прелат. Сама понимаешь, уничтожать веру нельзя, да и не безопасно. Но перемены неизбежны. Твои родственники пока погостят в Парящем, я позволил. Так что, скоро увидитесь. Ну, и Карил… Отец впал в кому. Мама от него не отходит. Лекарь только разводит руками, ничего не обещая, — Витар мотнул головой, словно отгоняя дурное видение, — Короче, на тебя очень зол Ренар и Гент, а остальные боготворят и превозносят. Ты у нас просто героиня. Но не для меня! И поверь, радость моя, тебя от серьезной взбучки удерживает лишь твоё состояние, — он посмотрел многозначительно, а я закусила губу.
Вот поди пойми, знает или нет? Эта великая интриганка Древняя сказала, что помогала скрывать мой запах, чтобы этот кошак не догадывался, о моем интересном положении, а то бы запер в самую высокую башню и пусть хоть вся Террия разваливалась, но не выпустил бы.
Впрочем, я и сама до последнего не подозревала…
— И когда бы ты мне сказала, Илия? Или считаешь, что мне ни к чему знать, что моя любимая носит нашего малыша?
А-А-А! Знает! И злится! Сильно злится, хуже, чем за побег и подвиги!
Я молча смотрела в зеленые глаза, придумывая себе оправдания и боясь пошевелиться. Хотя это у меня вряд ли бы получилось — мой супруг крепко держал меня в своих лапах.
— Я тебя очень-очень люблю и больше не буду! Честно-честно! — я сама не знаю, чего конкретно я обещала, но для верности ещё и покивала головой.
— Ох, чудо, — снова вздохнул мой вард. — Я тебе дам, не буду! Думаешь ты одним котёнком отделаешься? И не рассчитывай.
И меня бережно прижали к груди и поцеловали, осторожно поглаживая, как самое драгоценное сокровище.
Да хранит нас Великая Древняя, Праматерь-кошка и весь сонм святых Великого Отца, раз ему самому недосуг. И плевать мне, что там происходит за стенами этой комнаты. Всё что мне нужно у меня уже есть и одна составляющая этого счастья сейчас держит меня в объятиях, а вторая бьется у меня под сердцем.