Глава 24

Дара

Не знаю, что именно мной двигало, когда я предложила ему остаться на диване. Я боялась этого парня, но в тоже время он меня глубоко цеплял чем-то незримым. Но так сильно меня тянуло к нему, что в каких-то моментах больше смахивало на одержимость. А потом он напирал и это отталкивало словно я просыпалась от гипноза.

Утром выползала из комнаты словно шпион, но тишина и радовала, и напрягала одновременно. Тихо проходя мимо дивана, заглянула за спинку, так как он стоял посреди комнаты и мне было невидно там Алан или нет.

Он лежал на спине и бесшумно дышал. На щеке была отметина от шва подушки, а растрепанная челка слегка закрывала лоб.

Сейчас я заметила на левой брови небольшой шрам, который не видно если посмотреть вскользь, либо когда не вразлет как сейчас. Он тонкий и пересекает искоса ее почти по центру, где как раз идет излом.

Алан пошевелился, и я отпрянула подальше, а после и вовсе ушла на кухню.

«Кошмар, а если бы он проснулся? Позорище».

Принялась за готовку каши себе на завтрак и встала в ступор, что приготовить ему. Или предложить, как выйдет сам яйца?

«Блин».

Включила кофеварку и как только по комнате разлетелся аромат утра я услышала его.

— Вкусно пахнет, — проговорил очень хриплым голосом и сморщился на солнечный свет, который ярко высвечивал темные глаза.

— Доброе утро. Кушать будешь? Или сразу пойдешь? — отвернулась, чтобы не пялиться на него.

Так странно находиться наедине с парнем, еще и не где-то, а в домашних условиях.

— Доброе оно будет после чашки твоего кофе. Прогоняешь? Лимит гостеприимства закончился?

— Нет, решила, что стоит тебе напомнить о приличиях, когда гости надолго не задерживаются.

— Я сейчас еще и в ванну полезу твою, — садится за стол и стучит пальцами по крышке.

— Нет уж. Чашка кофе и максимум яичница.

— Может я тоже каши хочу.

— Могу и кашей поделиться.

— Тогда давай мне ее сюда, я ужасно голоден, но в ванную все-таки заглянул бы.

Провожаю его широкую спину и принимаюсь набирать вторую порцию еды. Сажусь напротив его места и не ем почему-то. Просто сижу.

Алан возвращается спустя пять минут и улыбается.

— Ты прям как моя мама. Никогда не начинает есть если отец не за столом, — вот так заявление.

— Не знаю в чем тут сравнение, но приятного аппетита. Я просто ждала, когда остынет еда.

— Приятного, — берет ложку и больше не разговаривает.

Встает и набирает еще, а после моет за собой тарелку. Кое-как справляюсь со своим удивлением, но молчу.

— Какие планы? — снова опускается на свой стул.

— Разные. Подготовиться к парам, сходить в супермаркет и купить немного еды. Погулять.

— С последним могу составить компанию.

— Ладно. Я хотела в парк недалеко отсюда, съездить на велосипеде, но можем и пешком пройтись.

— Тогда до скорого, пойду собирать в кучу друзей и брата.

— До встречи, — провожаю парня до двери и выдыхаю только когда закрываю ее изнутри. — Надо же, оказывается он может быть нормальным.

Начала с уборки небольшой и позвонила мама.

Чуть-чуть поговорили с ней. Она обещала приехать на следующие выходные, если папа не будет сильно занят, так как он тоже хотел меня проведать. А сейчас сильно занят на работе.

— Ну, а как там вообще у тебя дела?

— Все хорошо. Вчера ходила с одногруппниками в караоке. Правда недолго там удалось побыть, но все же вспомнила как это здорово петь.

— Умница. Ты всегда любила музыку и воскресный костер.

— Как ты сказала? Воскресный костер? Что это такое? Не помню такого.

— Это… это, — мама замялась ненадолго, — ты маленькая была. И мы тогда жили ближе к лесам. Так вот часто собирались в выходные и возле костра ты любила под гитару петь.

— Сколько мне было?

— Давно… Тебе было года три всего. Только научилась говорить и вот такое чудо в итоге.

— Забавно.

— Да, это было… забавно, — чуть напряженно и грустно ответила и засобиралась куда-то по делам. — Люблю тебя солнышко. Береги себя.

— А я тебя.

Разговор с мамой долго не выходил из головы и стала искать воспоминания своего детства в своей голове. Но… их просто не было. Я ничего не помнила. Отдельные фрагменты какие-то поездки. Кадры. Но чтобы, например я помнила какую-то историю о себе, такого нет.

Странно.

Я думала, что я стала петь только в школе, став чуть старше.

Прошла в свою комнату и облазила все коробки и полки, но не смогла найти свои фотоальбомы. Я ведь привозила их.

Снова набираю маме.

— Дара?

— Ма, а где мои фотоальбомы? Я все их привезла, а сейчас хотела посмотреть их и не найду ни одного.

— Я же их забрала. Хочу восстановить некоторые фото старые. А искать было долго отдельные. Потом верну.

— Поняла, тогда ладно. Пока.

В магазин сходила тоже быстро.

Дальше сварила обед и перекусив села за учебу.

Погрузилась в изучение философии, литературы и не заметила, как стрелки часов добежали до пяти вечера, а в дверь постучали.

Вскакиваю с места и бегу открывать, зная, что там Алан.

— Я уже иду, — сразу же отзываюсь, стоит его насмешливым глазам меня разглядеть.

— Я так и понял. Мы то о времени не договаривались, — проходит как к себе домой.

Встает около стола в гостиной, где я только что занималась. Сама же убегаю в свою комнату и взяв ветровку застегиваю ее. Сегодня немного прохладно на улице.

— А тебе не будет холодно? — спрашиваю парня, заметив, что он в одной только футболке.

— Есть такой вариант, но ты мне на что?

Улыбается и уходит за порог. Не возмущаясь, так как понимаю, что он шутит выхожу за ним и закрыв квартиру спускаемся оба вниз.

— Значит у тебя есть брат? — задаю очередной вопрос, пока мы идем прогулочным шагом по улицам.

— У меня их два. С Диланом мы двойняшки. Он старше на пять минут. И есть младший, Коби. Ему двадцать три.

— А тебе сколько лет?

— Двадцать пять, ты невнимательно меня слушаешь.

— Вообще-то я всегда внимательна. Просто ты меня обычно больше пугаешь. И поэтому приходится сосредотачиваться на своей безопасности.

— Кажется ты сейчас слегка польстила мне, — улыбается заигрывающе. — И я пообещал исправиться.

Проходим мимо кофейни, и я останавливаюсь.

— Подожди пару минут, я кофе куплю. Ты будешь?

— Вот я сейчас и куплю, пошли.

Быстро выбрали себе напитки и пока нам их готовили, Алан предложил сыграть в настольный мини футбол.

— Смотри играем на желание, Дара, — предупреждающе поднял палец и опустил мячик на поле.

— Но я не умею в это играть, не честно ведь будет, — предпринимаю попытку улизнуть от позора, но кажется парня напротив это мало интересует.

Ладно.

— Давай, давай. Проигрывай с достоинством главное. И помни, что в данном случае, проигравших в принципе не может быть. Мне ты не сможешь проиграть никогда, — сказал странной интонацией, но мне почему-то понравилось, то как это прозвучало.

Вместе отсчитали последние секунды электронных часов на стене кафе и понеслась.

Я стала крутить и дергать все ручки, даже не понимая какие двигаются от моих действий, какие от рук Алана. Шарик я вовсе не видела, так он метался по зеленому полю. Но каждый раз он оказывался в моих воротах. Очередной раунд, или как это называется я не выдержала и просто оббежала конструкцию отталкивая его дальше, а сама схватила мяч и просто затолкала, что вышло не сразу, в его ворота.

Он подхватил меня на руки и стал кружить, оторвав от пола.

Я заливалась смехом и боже… Я была такой счастливой и беззаботной в это мгновение.

Мне кажется, что я ни разу в жизни столько не смеялась. И чтобы так по-настоящему, открыто. Это тоже впервые было.

— Молодые люди, ваш заказ готов, — позвала нас бармен и мы, выпрямившись пошли к барной стойке.

Вышли на улицу держа в руках большие бумажные стаканы, а в моих ушах по-прежнему стоял его смех, когда он смеялся мне прямо в ухо, обдавая слишком горячим дыханием.

Все время, пока двигались в сторону парка я то и дело погладывала на Алана, и каждый раз словно вылавливая нечто, что меня очаровывало в нем, даже несмотря на то, что пугал меня он буквально вчера очень сильно.

У него густая довольно-таки поросль на лице, которую он аккуратно так содержит, что фактически можно провести линию по ее краю. На подбородке чуть отпустил, что сделало его лицо немного вытянутым.

Густые брови и длинные ресницы.

Я глядела на него и мне определенно нравилось то, что я видела.

— Под ноги смотри, Дара, — ловит в очередной раз меня на разглядывании его профиля.

— Смотрю.

Темп сбавили уже по факту нахождения в сквере.

— А что ты? Одна в семье или есть братья, сестры? — почему-то такой вопрос от него в голове прозвучал новым вопросом уже от меня. Почему я одна? Как много стерлось из памяти после произошедшего. И вот новый, что именно произошло? Почему нет деталей?

— Я одна у родителей, — все же ответила, стараясь не думать о тревожащих меня тем.

— Оу, скучно, наверное, тебе пришлось в детстве?

— Эм… Знаешь, прозвучит ужасно глупо, но буквально сегодня я пыталась вспомнить хоть что-то из своего детства, но ничего. Совершенно белый лист.

— Нормально. Я помню только то, что всегда соперничал с Дилом за первенство, а потом Коби гонял за то, что пользовался тем, что мелкий самый.

— Нет, ты не понимаешь.

— Ну так объясни, — взял меня за руку и сплел пальцы.

Я смотрела как мои тонкие и светлые чередуются с его крупными и темными и… это так тронуло меня. Я впервые держала за руку парня, а вчера впервые целовалась с ним же.

Боже! Моя жизнь меняется так быстро, что я не понимаю как реагировать на все это.

— Только пойдем кое-куда. Я тут нашла одно красивое место.

— С тобой куда угодно, — с воодушевлением ответил, когда мы свернули с основной дорожки на протоптанную тропу.

— Почти год назад кое-что произошло. И я долгое время восстанавливалась. То есть в прямом смысле. Я не могла даже пошевелиться и заново училась многим вещам. А говорить начала, — задумалась и поняла, что совпало наше знакомство с этим днем. — Помнишь ты пришел к нам утром в квартиру, первый раз мы тогда друг друга увидели?

— Как забыть? Помню, — снова погладил подушечкой пальца мою кисть.

— Вот в то утро я проснулась и вуаля, говорю. Даже врачи не понимали, что и к чему. Я просто молчала, при этом все показатели здоровья не указывали на отклонения.

— Ничего себе. А что произошло?

— И тут странность. Я не помню. Думаю, вместе с памятью об этом происшествии ушли и детские воспоминания. Наверное, та часть мозга пострадала. Не знаю, я в этом не разбираюсь.

— Эй, — остановился и потянул меня на себя, так откровенно действуя, что я засмущалась.

— Что? — Алан погладил своими ладонями мою талию и обвил руками, вставая еще ближе.

— Мне жаль, что ты такое пережила, — провел носом по моей щеке и продолжил, глядя в глаза. — Но больше такого не повторится. Я о тебе позабочусь. Ты позволишь мне это делать?

Открыла рот, но честно не знала, что ответить на такие слова. Совершенно потерялась. И в итоге очнулась от странного гипноза только когда ощутила его губы на своих.