Глава 13

Я плохо сплю. Всё время ворочаюсь. Когда под утро всё-таки удаётся задремать, то мне снится страшный сон: некто гонится за мной и что-то просит отдать. Ещё немного и цепкие пальцы схватят и сомкнутся на моей шее…

Я резко просыпаюсь с быстро колотящимся сердцем. Соскакиваю и открываю окно. Кажется, что задыхаюсь. Жадно глотаю ртом воздух. Это появление Дархана так на меня влияет. Он заставляет моё сердце биться так отчаянно и быстро. За стенкой всю ночь я слышала его голос. Они с «братом» что-то обсуждали, но слов разобрать не удалось, кроме матерных ругательств. Что происходит в жизни Дархана? Может, он действительно оказался здесь не из-за меня?

Уняв сердцебиение, я выхожу из комнаты. Слышу, что мама уже на кухне шумит посудой.

— Ты сегодня рано, — говорю вместо приветствия.

— Мне не спалось и решила, что толку в бесполезном валянии? Вот, приготовила тебе на обед плов, — произносит мама, улыбаясь. Она смотрится в зеркало, поправляя макияж.

— Спасибо, но у меня же сегодня смена в пекарне, и я пообедаю там… — отвечаю, смотря на часы. Всего семь утра.

— Ну ничего. Значит, поужинаешь. Можешь парням занести, — предлагает она, пожав плечами.

Складываю руки на груди.

— А с чего ты к ним так прикипела? — спрашиваю, приподняв бровь. — Куда делась твоя циничность и сарказм?

Мама докрашивает губы и только потом отвечает:

— Я чувствую хороших людей.

— ЧТО?! — не сдерживаюсь.

Мама разворачивается ко мне.

— Я давно заметила, что внешность не определяет человека. Меня много раз предавали хорошо одетые и очень, казалось, милые люди. Парни же хоть и выглядят угрожающе, но я сердцем чувствую, что люди добрые. Не могу объяснить лучше…

Еле заставляю себя промолчать, чтобы не высказать всё, что думаю о Дархане и о его поведении. Вот бы мама удивилась, услышав такую правду.

— К тому же борцы. С такими точно не страшно будет ходить по улицам, — добавляет мама, улыбнувшись.

Я закатываю глаза, начиная понимать, почему она так к ним отнеслась. В молодости у мамы была большая любовь. На первом курсе колледжа она начала встречаться с парнем, который как раз занимался боксом. Его звали Артём. Мама любила его всем сердцем. Они мечтали, что поженятся, построят дом, нарожают детей… Все планы рухнули в тот день, когда родители этого парня сообщили маме о его кончине. Сказали, что Артём разбился на машине. Мгновенная смерть. Даже не удалось проститься, так как его семья решила устроить похороны в другой стране, из которой они были родом. Маме не удалось собрать деньги на перелёт и проживание там. К тому же родители Артёма всегда не любили мою маму и считали её не парой своему сыну. Его семья относилась к другой прослойке общества, и мама была им не чета…

— Не все борцы такие хорошие люди, как был Артём, — тихо произношу я.

Мама грустно вздыхает.

— Знаешь, я раньше много думала, как бы сложилась моя жизнь, если бы тогда не… — голос мамы срывается.

Я подхожу к ней и обнимаю.

— Хотя тогда у меня не было бы вас с Лизой, а это уже плохо. Вы моя жизнь, — добавляет мама, смахнув слезинку.

Мама ещё некоторое время вспоминает Артёма и прошлое, связанное с ним. Она улыбается, рассказывая приятные моменты.

— Ой, уже на работу пора, — произносит она, бросая взгляд на часы. Мама собирается, а я иду провожать её в коридор. — Чуть не забыла, я сегодня задержусь, так как у нас диспансеризация… Ну и всякое такое.

— Хорошо. Тебя встретить с работы? — спрашиваю я. Хочется как-то поддержать маму. Она выглядит грустной. Должно быть, разговоры об Артёме бередят её душу.

— Нет. Не думаю, что очень поздно закончу, — отказывается она.

Мама уходит на работу, а я иду завтракать. Сегодня выходной, а это значит, моя смена в пекарне начинается с самого утра.

Выходя из квартиры, я кошусь на дверь моего новоиспечённого соседа. Дыхание перехватывает от одной только мысли о том, что он так близко. Быстро спускаюсь по лестнице вниз. Не хочу признаваться, что хотела бы сейчас увидеть Дархана… Ну ничего. Вечером я зайду к нему и отдам планшет. Может, он ему и не нужен, но зато меня ничего не будет тянуть за душу.

До пекарни идти всего пятнадцать минут, и я наслаждаюсь утренней прохладой. Начало лета радует жарой. Хотя радовало бы больше, если бы я прохлаждалась на пляже, но на лето у меня другие планы…

Тётя Галя — просит называть её просто Галей и никаких тёть — встречает меня широкой улыбкой. Как ей удаётся всегда быть в хорошем настроении?

— Доброе утро, Олесечка. Сегодня опять жара, кажется, будет. Так что я уже закупилась ингредиентами для холодных коктейлей. Как тебе мой мохито? — Она протягивает мне высокий стакан со льдом, лаймом и мятой.

— М-м-м, вкусно! Освежает! — отвечаю, пробуя напиток.

Смена до обеда проходит спокойно. Мы с другими девчонками-официантками пробуем новые пироги от тёти Гали и сплетничаем. В кафе лишь редкие посетители и любители завтракать вне дома. Самый большой наплыв всегда в обед после того, как тётя Галя ввела комплексные обеды. Вот и сейчас, выглянув в зал, я беру свой блокнот и спешу принимать заказы. Замираю у стойки, узнав в одном из наших гостей Дархана и его «брата». Начинаю пятиться, понимая, что не знаю как мне вести себя с ним на виду у всех.

— Чёрт…

— Что стоим? — слышу за спиной бодрый голос тёти Гали.

Оборачиваюсь и криво улыбаюсь.

— Нет… просто в ногу вступило… — вру я и делаю маленькие шаги. Как назло, никто из официантов не подходит к столику Дархана.

— Эх, молодёжь, — смеясь, произносит тётя Галя.

В этот момент Дархан замечает меня и расплывается в улыбке.

— Мне кажется, или это моя любимая соседка? — громко произносит он и машет мне рукой.

Я стараюсь не смотреть на Дархана, подходя к их столику.

— Доброе утро! Вы готовы сделать заказ?

Дархан усмехается.

— А что так официально? И это после того, что между нами было? — нагло заявляет он.

Вспыхиваю и удивлённо смотрю на Дархана. Понимаю, что он добился того, чего хотел — наши взгляды пересекаются, и на его губах снова эта улыбка.

— Не бойся меня, птичка, — произносит, подмигнув.

Я закатываю глаза.

— Вот ещё… Что будете заказывать? — перевожу взгляд на его «брата». Замечаю, что тот сидит мрачнее тучи. На лице словно маска. Под глазами залегли глубокие тени и весь его вид говорит о том, что у него что-то случилось.

— Два комплексных, а пироги на твой выбор, птичка, — Дархан снова переключает моё внимание. «Брат» даже не замечает меня.

— Что с ним? — тихо спрашиваю я.

Дархан пинает «брата» под столом. Тот вздрагивает.

— Что? Я просто не выспался… — произносит он.

Вижу, что врёт. Сглатываю. У этих парней случилось что-то серьёзное. Глупо было думать, что Дархан приехал в эту глушь ради меня…

— Скоро всё принесу, — отвечаю разочарованная своими мыслями. Хотя повода для грусти нет…

Я захожу на кухню и отдаю повару заказ. Перевожу дыхание. Почему мне не плевать на Дархана? Какие струны моей души он задевает, что в его присутствии я не могу держать себя в руках?

— Я выйду подышать на секунду, — произношу я.

— Да-да, тут дышать нечем. Иди, но возвращайся через минуту, — отвечает один из работников кухни.

Я иду по коридору, обходя девчонок, бегающих туда-сюда. Сворачиваю налево, подворачиваю ногу и почти падаю, но меня ловят руки. У меня дежавю. Всё происходит точно так же, как в том проклятом клубе.

— Опять в моих руках, — шепчет на ухо Дархан и тянет меня в небольшой коридор рядом с кладовой.

Время словно замедляется. Я и Дархан стоим близко друг к другу. Точнее сказать, я оказываюсь полностью в его медвежьих объятиях. Смотрю то на его глаза, то на губы. Моё сердце отчаянно бьётся. Кровь приливает к лицу, и я чувствую жар.

Дархан молчит. Лишь ровно поднимается его татуированная грудь. Не знаю, как это происходит, но в следующую секунду губы Дархана накрывают мои. Это как удар тока. Как молния, поражающая всё моё тело. Дерзкий язык раздвигает мои губы, касается моего языка и начинает облизывать его. Дархан прижимает меня ещё сильнее к себе. Внутри меня что-то щёлкает, и я закрываю глаза, отдаваясь моменту.

Не могу оторваться от Дархана, утопая всё сильнее с каждой минутой. Это не первый поцелуй в моей жизни, но самый лучший. Волнительный. Дурманящий рассудок. Заставляющий всё тело трепетать. Не знала, что от одного только поцелуя можно потерять голову. И не только. Я словно теряю ту себя, которую знаю. Полностью игнорирую тот факт, что у меня есть парень, серьёзные отношения и любовь… В этот момент в голове проскальзывает малюсенькая здравая мысль — что подумает тётя Галя и девчонки, увидев такую картину? В любой момент сюда может кто-то заглянуть, а тут такое…

Мысль, конечно, здравая, но я прислушиваюсь к ней не сразу. Руки Дархана гуляют по моему телу. Сжимают попу сквозь тонкую ткань платья. Наглые пальцы проскальзывают в вырез фартука и нащупывают грудь. Появляется неимоверное желание принадлежать Дархану полностью. Подчиниться всему, что он захочет со мной сделать… Лишь грохот бьющейся посуды, доносящийся с кухни, на мгновение отрезвляет меня. Этого мгновения хватает, чтобы опомниться. Я отрываюсь от губ Дархана и кладу на них свои пальцы. Отрицательно мотаю головой и перевожу дыхание. Что я творю? Теперь мне точно будет не отделаться от Дархана. Какая же я глупая.

Дархан улыбается. От его улыбки моё сердце ёкает. Он шлёпает меня по попе и освобождает из своих объятий.

— Продолжим позже, — произносит Дархан.

Я поправляю на себе одежду, приглаживаю волосы. Касаюсь губ, чувствуя, что они распухли и горят.

— Иди, — почти выталкиваю Дархана из коридора. Злюсь на него и на себя.

Он смеётся и выходит. Я, выждав несколько секунд, следую за ним. Дархан оборачивается, а я отмахиваюсь, чтобы он шёл дальше. На моих губах глупая улыбка. В кого я превратилась? Зачем позволяю Дархану делать то, что он хочет? Вредный внутренний голос отвечает:

«Потому что ты хочешь этого не меньше, чем он».

Хочу зайти в туалет и умыть лицо холодной водой. Не могу появиться на кухне с красными явно нацелованными губами. У входа в туалет я сталкиваюсь нос к носу с Антоном. Сердце падает вниз и разбивается вдребезги.

— Что ты здесь делаешь?! — вырывается у меня.

— Олеся? — Антон выглядит растерянным. — А я и забыл, что ты здесь работаешь… — отвечает он, кашлянув. — У нас показ нескольких квартир в этом районе, заехал перекусить…

— Давай я составлю тебе компанию, только столик обслужу… — Я уже хочу убежать, чтобы Антон не заметил мой лихорадочный взгляд, но он хватает меня за руку.

— Стой, Лесь, я с мамой… — Антон хмурится. Я понимаю всё без слов. Он не хочет даже близко меня подпускать к своей матери. Слёзы подступают к глазам.

— Ясно… — произношу и собираюсь уйти.

Антон не отпускает меня.

— Детка, прошу не начинай. Ты же знаешь, какая она, — Антон прижимает меня к себе, а я отталкиваю его. И так чувствую себя мерзко из-за того, что минуту назад целовалась с Дарханом. Может, это карма за моё поведение?

— Мне нужно работать. Потом поговорим, — с этими словам я разворачиваюсь и уже хочу уйти на кухню, как вижу Дархана, который стоит, облокотившись на стену, и внимательно наблюдает за происходящим. Он слышал наш разговор.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я ускоряю шаг и скрываюсь на кухне.

— Где тебя носит, Лесь?! Остывшее всё понесешь! Если гости будут ругаться, то вычту из зарплаты! — ругается на меня Катя — администратор пекарни.

— Прости, живот прихватило, — вру я, беру поднос с едой и спешу в зал.

На сердце становится тяжело. Словно на грудь кладут гирю, и она не даёт мне вздохнуть. Антон стесняется меня. Стесняется, что я всего лишь официантка и не достойна его благородной семьи. Антон не хочет даже познакомить меня со своей мамой…

В зале царит суета, но я сразу замечаю за дальним столиком Антона и его маму. Он видит меня, но сразу отводит взгляд будто мы не знакомы.

Я ставлю на стол, где сидит Дархан с «братом», заказанный ими обед. Да, еда немного остыла, но Дархан сам в этом виноват. Я успеваю коситься на Антона и его маму. Они мило беседуют друг с другом. Во мне закипает такая злость, что я неосторожно ставлю чашку на стол и проливаю половину содержимого.

— Чёрт… извини, — перевожу взгляд на Дархана, а затем вытираю тряпкой лужу.

— В любовных делах не всё гладко? — хмыкнув, спрашивает он. — Это и есть тот самый парень? — разочарованно добавляет. — Думал, ты себя более высоко ценишь.

Я замираю на месте. Вспыхиваю и хочу убежать, но Дархан вцепляется в мою руку.

— А он у нас кем работает? Мэр? Депутат? Держит район? Если нет, то странно, что официантка ему не ровня. Птичка, открой глаза, — Дархан подмигивает мне, — или это сделаю я.

Я вырываю руку и отхожу к барной стойке.

— Лесь, с тобой что? Ты знаешь их? Скажи, что знаешь иначе у нас будет профилактическая беседа о том, как нужно вести себя с гостями. — Катя снова оказывается рядом и следит за моей работой.

— Знаю.

Катя выдыхает.

— А у того столика у окна уже приняли заказ? — показываю туда, где сидит Антон с мамой.

— Ещё нет. Это столик Лады, — Катя смотрит по сторонам, выискивая её глазами.

— Можно я его обслужу?

Катя кивает, так и не найдя мою напарницу. Я поправляю фартук и, выпрямив спину, иду к тому самому столику. Антон замечает меня, и его лицо выражает целый спектр эмоций. От злости до испуга.

— Добрый день! Готовы сделать заказ? — громко произношу я, подойдя к ним.

Антон опускает глаза и делает вид, что изучает меню. Его мама поворачивается ко мне и смотрит на меня через стёкла своих дизайнерских очков. От душек спускается золотая цепочка с сияющими камнями. Мама Антона облизывает губы, а затем поджимает. Смотрит на сына, но он словно превращается в предмет интерьера. Кажется, даже не дышит.

— Нам два комплексных. Попросите, чтобы сильно не обжаривали в масле, — надменно произносит мама Антона. — И эспрессо. Ты что будешь пить, Антоша?

Он вздрагивает. Кашляет, листая меню.

— Капучино с миндальным сиропом, — отвечает «Антоша». Закрывает меню и смотрит в окно.

Я всё ещё не могу поверить, что он так себя ведёт.

— Но ты говорил, что не любишь ничего со вкусом орехов, — вырывается у меня.

Антон и его мама одновременно поворачивают головы в мою сторону. Его мама даже снимает очки, внимательно рассматривая меня. Судя по всему, она только сейчас узнаёт во мне ту девушку, с которой виделась на пороге офиса. Я встречаюсь с Антоном глазами. Читаю в них мольбу о том, чтобы я скрылась подальше. А ещё вчера он шептал мне такие слова о любви, что я сходила с ума от счастья.

— Что вы себе позволяете? — удивлённо спрашивает его мама. — Антоша, ты знаешь эту… официантку? — брезгливо добавляет.

— Да, Антоша, ты знаешь эту официантку? М-м? — повторяю, уперев руки в бока.

Антон молчит, а затем и вовсе отворачивается от меня.

— Я просто хочу поесть. Не перевариваю драматические сцены до обеда, — отчеканивает он.

Мне становится нечем дышать. Сосущая пустота внутри размером с футбольный мяч.

— Что ты себе позволяешь, девочка? — повышает голос мама.

Я игнорирую её, продолжая прожигать глазами спину Антона.

— Ты сказал, что любишь меня… — произношу, срывающимся голосом.

Антон не поворачивается. Лишь замечаю, как напрягается его тело.

— Таких слов я не говорил. Никогда, — бросает Антон, усмехнувшись.

Из моих глаз скатываются слёзы. Я быстро их вытираю, запоздало вспомнив, что сейчас неподходящее время для выяснения отношений.

— Знаешь, у меня пропал аппетит! — Мама Антона соскакивает с места и берёт сумочку со стола.

Я выбегаю из зала и закрываюсь в туалете. Там даю волю чувствам. Плачу в голос, вспоминая ледяной тон Антона. Он унизил меня. Дал понять, что для него я не больше, чем потаскуха. Какой я была дурой. Так верить каждому слову, которое он мне говорил.

— Леся, что с тобой сегодня такое?! Ты в своём уме?! — Катя начинает стучать в дверь.

Я открываю только через минуту, кое-как заставив себя успокоиться. Катя стоит, сложив руки на груди, и смотрит на меня с укоризной. Она видит моё заплаканное лицо, опухшие глаза и красный нос.

— В чём дело? — спрашивает непонимающе.

— Это был Антон. Мой Антон, — выдавливаю из себя его имя.

Катя находится в недоумении. Она знает, что я встречаюсь с парнем и души в нём не чаю.

— Но почему он делал вид, что не знает тебя?

— Потому что я для него ничего не значу. — Моё лицо вновь кривится, а слёзы не заставляют себя ждать.

Катя прижимает меня к себе, успокаивая. Гладит по голове.

— А я думала, ты у нас совсем с ума сошла и хамишь всем по очереди, — хмыкнув, произносит Катя.

Я истерично хихикаю, а затем снова плачу.

— Так, ниагарские водопады, давай успокаивайся. — Катя вытирает слёзы с моего лица. — К сорока будешь относиться к этому не как к концу света. Да, дерьмо случается. Есть мужчины, которые ради своих удовольствий скажут и наобещают, что угодно. Не вешай нос, Леся. Ты покоришь ещё не одно мужское сердце, — со знанием дела заявляет.

— Это вряд ли… Теперь я никому не смогу доверять, — отвечаю, шмыгнув носом.

Катя смеётся.

— Если бы мне платили доллар каждый раз, когда я так говорила, то уже купила бы себе квартиру в центре города, — говорит она, увлекая меня на кухню. — Тётя Галя уехала смотреть новую посуду для пекарни, так что нам никто не помешает.

— Ты о чём?

Катя оглядывается по сторонам, а затем достаёт из своего ящика маленькую бутылку коньяка.

— Лучшее лекарство от истерики, — с этими словами протягивает мне.

— Нет, Кать, спасибо. Я не пью.

Катя пожимает плечами и делает три глотка.

— Вот так лучше, а то у меня, глядя на тебя, у самой сердце защемило. — Катя вновь делает глоток, держась за сердце.

Я улыбаюсь. Ей удалось отвлечь меня от грустных мыслей.

Когда я возвращаюсь в зал, то ни Антона, ни его мамы, ни Дархана уже нет. Самое унизительное, что Дархан видел эту сцену и уже считает меня дешёвкой. Я убираю посуду с его столика и замечаю чаевые, которые он мне оставил. Там несколько тысяч и записка:

«Хочешь, я куплю тебе это дерьмовое риелторское агентство или разорю его к херам?».

Мои губы растягиваются в улыбке. Сосущая пустота становится чуть меньше. Вспоминаю наш поцелуй. Перечитываю записку ещё раз. Возникает один вопрос: как Дархан узнал, где работает Антон?