Глава 23

Когда я прихожу домой, то мамы уже нет. Видимо, она не дождалась меня и ушла на работу. Мама оставила на кухне завтрак: блинчики со сгущёнкой и сырники. Становится очень стыдно за свою ложь, но я же не могла сказать правду… Мама ждала меня, а я, вместо того чтобы вместе позавтракать, развлекалась с Дарханом.

На столе нахожу записку:

«Если хочешь — занеси ребятам. Я много напекла. Люблю».

Я сажусь за стол и закрываю лицо руками. Знала бы ты мама, что творит твоя дочь. Чем я думаю? Мы даже не предохранялись…

Чёрт!

Ну ничего. У меня в запасе три дня, чтобы выпить таблетку и избежать последствий. Поверить не могу, что я и Дархан сделали это… Вспоминаю произошедшее, и краснеют даже уши. Тело до сих пор пульсирует. Мой первый в жизни оргазм произошёл с тем человеком, который поначалу вызывал во мне лишь отторжение и страх.

И что будет дальше? Что это значит? Для меня понятно… А для Дархана? Может, теперь я стану ему не интересна? Я сразу гоню прочь от себя эти мысли. Что толку я страдала, переживала и волновалась из-за Антона, если, в конечном итоге, он так легко от меня отказался? Чему суждено случиться, то и будет.

Сделав эти убедительные выводы, я начинаю завтракать. С похмелья очень хочется есть. Плотно подкрепившись, уже решаю занести Дархану и его «брату» блинчики, но останавливаюсь на полпути. Вдруг он решит, что я навязываюсь и теперь от него не отстану? Не хочу быть в подобной роли. Просто буду жить дальше, не зацикливаясь ни на Дархане, ни на том, что между нами было.

Я плетусь в свою комнату, ложусь на кровать и не замечаю, как засыпаю. Мысли о Дархане и Антоне переплетаются, формируясь в странный сон. В нём они оба кричат на меня, заставляя делать выбор. Я же молчу, не в силах произнести ни слова. Открываю рот, но голос пропадает.

Сквозь сон слышу мелодию телефона. Открываю отяжелевшие веки и смотрю на часы. Оказывается, прошло три часа. Я беру телефон и отвечаю на звонок. Снова закрываю глаза и ложусь.

— Лесь, ты дома?

— Да, мам.

— Поела?

— Да, мам.

— Ты спишь что ли?

Я открываю глаза, чтобы взбодрится.

— Задремала немного…

— А почему ты не на работе?

— Мне вечером в торговый центр.

— А-а-а, ясно.

Я сажусь и разминаю шею.

— А что ты хотела, мам? Что-то нужно сделать?

— Нет… просто хотела, чтобы ты зашла ко мне на работу, а то я сегодня снова приду поздно и, может, опять не пересечёмся…

— Зачем? Надеюсь, ты не станешь агитировать меня на должность уборщицы? — настороженно спрашиваю я.

— Нет, Лесь. Приходи через часик и поговорим. Хорошо?

— Мам, ты меня пугаешь! Что стряслось?

— Ничего. Нам надо кое-что обсудить и всё. Лесь, мне надо идти. Как соберёшься — приходи, — мама отключается.

Я соскакиваю с кровати и начинаю собираться. Мамин голос мне не нравится. Что-то точно случилось.

Через десять минут я выхожу из дома. До маминой работы идти пешком около тридцати минут. Я слишком на взводе, чтобы ждать автобус. Через пятнадцать я уже в поликлинике спешу в мамин кабинет. Дёргаю ручку, но дверь заперта.

— Лесь!

Я поворачиваюсь и вижу мамину напарницу — Надю.

— Здравствуйте, а где мама?

— Пошли, я тебя провожу. — Надя берёт меня под руку и ведёт по коридору.

— Надь, что происходит?

Она не отвечает. Мы доходим до процедурного кабинета.

— Сейчас я позову твою маму. Жди здесь. — Надя подмигивает и скрывается в кабинете.

Через минуту выходит мама.

— Мама, что случилось?! — накидываюсь на неё с расспросами.

— Лесь, я же просила прийти через час… Что за психоз? — спокойно спрашивает она. — Успокойся, прошу тебя.

Выдыхаю, убедившись, что мама жива и здорова. Я нафантазировала себе невесть что.

— С бабушкой что-то случилось? — продолжаю гадать.

— Нет.

— С Лизой?

— Нет. С ними всё хорошо, Лесь. Ну что ты такая нервная? Я всего лишь сказала, что хочу с тобой поговорить, а ты уже вся извелась. Пошли в буфет. Попьём чай и поговорим.

— Это будет плохой разговор или хороший?

Мама прижимает меня к себе и целует в голову.

— Возьми себя в руки, дочь.

Мы садимся за столик. Мама приносит нам чай и пару булочек, покрытых сахаром.

— Я хотела поговорить утром, но ты рано ушла. Я поняла, что если ещё буду тянуть, то так и не расскажу… — Мама отпивает чай. — Лесь, помнишь мои небольшие проблемы с сердцем?

Киваю. По спине бежит холодок.

— Недавно я решила ещё раз обследоваться, — мама замолкает и делает глубокий вздох, — у меня нашли порок сердца.

— Что?! — я хватаюсь за грудь. Мне становится нечем дышать.

— Успокойся, Лесечка. Всё нормально. Просто нужна операция. По квоте меня поставили на очередь…

— Очередь? Какая ещё очередь?

— Дочь, ну не всё так просто, но я уверена, что всё будет хорошо, — мама говорит размеренно и спокойно, но я замечаю, как у неё дрожат руки.

— И сколько ждать очереди? — тихо спрашиваю.

Мама пожимает плечами.

— Всегда по-разному…

— Сколько в среднем? — перебиваю.

— Может, год…

— Что?! Год?!

— Не кричи. Тише, — мама оглядывается по сторонам, — Лесь, ну я не одна с такой проблемой.

— А если без очереди? Сколько это будет стоить?

Мама опускает глаза.

— Это много. Очень много. Нам это не по карману. Я дождусь квоту и всё будет в порядке.

— Но мама…

— Лесь, — она берёт мои руки в свои, — может, мне повезёт и очередь подойдёт раньше. Всё будет хорошо…

— Перестань это повторять… — мой голос срывается, глаза щиплет. — Ты не должна продолжать работать, мама. Я пойду на полный день. Хоть уборщицей, хоть кем. Тебе нужно отдыхать. Покажи мне заключение доктора. Что он сказал?

Мама отрицательно мотает головой.

— Лесь, Надя делает мне общеукрепляющие капельницы, а работа меня бодрит и не даёт упасть духом. Девочка моя, это просто сложный период. Всё наладится.

Я вижу, что она врёт. Пытается успокоить меня. Только сейчас замечаю, как мама похудела, а её лицо потеряло все краски. Как я могла быть такой невнимательной?..

— Скажи мне правду, мама, прошу тебя. Что сказал врач? — снова повторяю вопрос.

Она берёт чай и делает несколько глотков.

— Лесь, твой настрой меня только расстраивает ещё больше…

— Ответь на вопрос, — произношу, выделяя каждое слово.

Мама громко ставит чашку на стол. Начинает крутить кольцо на пальце.

— Желательно не тянуть с операцией, — тихо произносит она.

***

По дороге домой я не вылезаю из телефона. Различные статьи пестрят информацией о пороке сердца, стоимости операции и её последствиях. Слёзы заливают глаза, буквы расплываются. Мама права — у нас нет столько денег. Что же делать? Взять кредит? Занять у знакомых? Хотя у каких? У нас нет в ближайшем окружении до такой степени обеспеченных людей. Тётя Галя, например, хоть и владелица пекарни, но не думаю, что она сможет без труда достать для нас нужную сумму.

Антон? Может, он и помог бы, но мы же расстались. Дархан? Кажется, у него сейчас большие проблемы, и вряд ли он живёт в квартире тёти Любы от хорошей жизни.

Я убираю телефон и вытираю слёзы. Если придётся, то я буду в ногах валяться у Антона и умолять дать в долг денег. Я пойду на всё, лишь бы помочь маме.

Поднимаюсь домой и звоню бабушке. У них с Лизой всё хорошо. Сестра все дни гуляет с подружками и отлично проводит время. Судя по весёлому голосу бабушки, мама не рассказала ей о своих проблемах с сердцем. Я тоже не хочу становиться гонцом плохих вестей и говорю о чём угодно, но не о том, что на душе. Так будет лучше. Не хватало ещё, чтобы бабушка на фоне стресса тоже заработала какую-нибудь болячку.

Я кладу трубку и наливаю себе крепкий кофе, чтобы собраться с духом. Нужно позвонить Антону и попросить о встрече. Стоит об этом подумать, как мой телефон начинает вибрировать. Беру его в руки и сердце пропускает удар. Антон.

Сглатываю и поднимаю трубку.

— Лесь, детка, выслушай меня, — начинает Антон.

— Хорошо, — пищу в ответ.

— Давай поговорим? Дай мне шанс, детка…

Ещё бы пару дней назад от услышанного я бы скакала по кухне, но сейчас слова Антона не вызывают отклика в моём сердце. Лишь радует то, что я ему всё ещё не безразлична и он, возможно, захочет помочь.

— Мне тоже нужно поговорить с тобой, — произношу я.

— Ты плакала, детка? У тебя голос расстроенный… — взволнованно спрашивает Антон. Словно я и правда для него что-то значу.

— Кое-что случилось…

— Этот урод татуированный и тебя запугивает?! — перебивает Антон. — Я тебя не виню. Он же абсолютно не твой типаж. Уверен, ты его уже послала далеко и надолго. Можешь не думать об этом, детка. Я нанял охрану и теперь он к нам не сунется!

Замолкаю, не понимая, о чём говорит Антон. Неужели он знает о Дархане?!

— Что? Что ты имеешь в ввиду?

— Про этого придурка. Не знаю, как его зовут. Он начал мне угрожать, чтобы я больше не лез к тебе.

До меня начинает доходить.

— Дархан? — удивлённо спрашиваю.

— Чёрт его знает. Ходит ещё с таким же накачанными придурком. Оба в татуировках.

Я закрываю ладонью рот. Дархан угрожал Антону?! Значит, не нужно терять ни минуты, пока он не появился на пороге моей квартиры.

— У меня есть время до вечера. Давай встретимся, и ты мне расскажешь об этом, — произношу я не своим голосом.

— Просто спустись, детка. Я подъехал. Я скучаю по тебе…

Я кладу трубку и выглядываю в окно. На улице стоит Антон и машет мне рукой. На капоте его машины огромная корзина с розовыми розами. Я сглатываю. Надеюсь, Дархана нет дома. Иначе это кончится плохо. Рядом с Антоном я замечаю двух высоких и здоровых мужчин. Это и есть охрана?

Не теряя времени, я быстро спускаюсь, вжав голову в плечи. Кажется, ещё секунда и за спиной раздастся голос Дархана.

— Давай уедем отсюда, — нервно произношу, подходя к Антону. Вижу под его глазом синяк. Неужели это дело рук Дархана? Спросить не решаюсь.

— Почему?

— Потому что Дархан может тебя увидеть.

— В смысле? Он здесь живёт? — Антон делает шаги мне на встречу. Он касается моей руки и хочет переплести наши пальцы.

Я киваю и поднимаю голову на балкон квартиры Дархана. Мягко пытаюсь убрать свою руку на безопасное расстояние.

— Ты боишься его? — нахмурившись, спрашивает Антон.

— Давай отъедем и поговорим.

— Скажи правду, Лесь. Между вами что-то было? — резко становясь серьёзным, спрашивает Антон и впивается в меня взглядом. — Почему он претендует на тебя?

Я пожимаю плечами. Что же делать? Чёрт… Если Антон узнает правду, то не поможет моей маме.

— Ничего не было, — почти шёпотом отвечаю я.

Антон берёт меня за подбородок и поглаживает большим пальцем по нижней губе.

— Я верю тебе, детка. Знаю, что ты бы не изменила мне ни за что на свете, — произносит он самодовольно. — Ты только моя. Была и будешь.

Антон пытается обнять меня, но я отстраняюсь.

— Нам нужно поговорить, — твёрдо произношу я.

Антон удивлённо смотрит на меня. Обычно я не могла долго на него обижаться. Думаю, Антон был уверен, что в этот раз будет так же.

— Хорошо. Поехали в отель, там и поговорим, — произносит Антон, протягивая мне корзину с цветами.

— Нет, мы поедем в кафе. Не в отель.

Антон молчит несколько секунд.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. Просто после отеля я хотел познакомить тебя со своей мамой, — улыбается он.

В сердце что-то ёкает. Неужели это правда? Я встряхиваю головой, приходя в себя. У меня есть дела поважнее.

— Нет. Нам нужно поговорить.

Я знаю, к чему клонит Антон. Знаю, что стоит переступить порог отеля, и разговаривать мы точно не будем. Антон сдаётся и садится за руль. Охранники забирают цветы с улицы и устраиваются в стоящую рядом машину.

Мы приезжаем в кафе недалеко от центра. Антон снова предпринимает попытку обнять меня, пока мы идём внутрь. Я ловлю себя на мысли, что его прикосновения теперь мне неприятны. В чём дело? Разве можно так быстро разлюбить человека? Ещё недавно я жизни без него не представляла, а сейчас не чувствую абсолютно ничего. Неужели близость с Дарханом окончательно разрушила связь между мной и Антоном?

Мы садимся за столик, а охрана располагается за соседним. Не могу поверить, что Дархан так запугал Антона. И когда успел? От мыслей о Дархане голова начинает кружиться. Знаю, что если он узнает о нашей встрече с Антоном, то будет в бешенстве. Но у меня нет другого выбора. Помощи ждать неоткуда. Времени на раздумья нет. Наплевать, что будет со мной. Главное, чтобы мама была здорова.

— Детка, я должен извиниться…

— Давай об этом потом, Антон. Мне нужна помощь, — произношу я.

Антон меняется в лице.

— В чём дело?

Я опускаю голову, чтобы он не видел мои слёзы.

— Эй. — Антон пересаживается ко мне ближе и обнимает. — Я больше не оставлю тебя, детка. Поехали в отель и всё будет в порядке…

Я утыкаюсь в его плечо и начинаю плакать. Антон успокаивает меня и гладит по голове. Через пару минут заставляю взять себя в руки.

— У мамы нашли порок сердца. Нужна дорогостоящая операция, — всхлипывая, произношу я.

Поднимаю взгляд на Антона. Он молчит.

— Врач сказал, что времени не так много… — вытираю слёзы. — Мама скрывала от меня правду…

— Сколько тебе нужно?

— Я точно не знаю…

— Больше миллиона?

Киваю в ответ. Антон хмыкает.

— Понял. Решила подоить меня напоследок?

— Что? — удивлённо смотрю на Антона.

— Мама была права, когда говорила, что нищета всегда пытается откусить кусок побольше. Не получилось залететь от меня, и ты так решила хоть что-то поиметь? — Антон смотрит на меня с презрением. — А я ещё переживал из-за тебя! Скучал, как идиот!

В этот момент я будто вижу Антона трезвым взглядом. Розовые очки падают, разбиваясь о мою глупость. Я соскакиваю с места и даю Антону звонкую пощёчину. Ладонь обжигает огнём. Антон хватается за лицо, а я выбегаю на улицу.

Идиотка! На что я рассчитывала?

Антон выбегает за мной.

— Лесь, погоди! Стой! — Он хватает меня за руку. — Так это правда? Ты не разводишь меня?

— Отпусти меня! Какой же ты мерзкий! Как я могла любить тебя? Ты судишь людей по себе! Отпусти! — Я пытаюсь выдернуть руку.

Антон лишь крепче впивается пальцами. Его глаза бегают. Он думал, что раскусил меня, но теперь понял, что ошибся.

— А если я скажу, что дам денег на лечение твоей мамы? М-м? — Антон дёргает меня на себя. Оказываюсь к нему так близко, что чувствую его мятное дыхание.

— Я тебе больше не верю, — отвечаю сквозь зубы.

— Ну не за спасибо, конечно. Ты будешь спать со мной, когда я захочу. Никаких больше отговорок и попыток влезть в мою семью. Пока мне не надоест, я буду иметь тебя в любое время дня и ночи.

Я смотрю на Антона, вытаращив глаза.

— Да, детка. Не знаю почему, но секс с тобой самый лучший, хоть ты ни чёрта и не умеешь. Да тебе будто и не надо получать удовольствие. Мне нравится, что ты делаешь всё, лишь бы я был доволен, — улыбаясь, добавляет Антон. — Ну что, согласна? Мне кажется, получается честный договор.

Антон сокращает расстояние между нашими губами.

— Почему молчишь? Признаю, что я привязался к тебе, но теперь у нас будет другой формат общения. Более удобный. Для меня, — его улыбка становится шире. — Думаешь, я дал бы столько денег первой встречной? Нет. Так что считай, что тебе повезло, и я помогу твоей матери.

Я молчу, не в силах произнести ни слова. У меня шок.

— А на что ты рассчитывала, детка? Что я просто отслюнявлю тебе миллион и разбежимся? Какая наивность…