Глава 25

— Это что такое было? Что ты натворила, Лесь? — спрашивает мама, как только мы заходим в квартиру.

— Я?! По-твоему, это я избила Антона?!

Мама смотрит на меня с укоризной.

— Лесь, я знаю, как это происходит. И как давно Дархан ухаживает за тобой? Пудрила мозги обоим? Парни просто так не будут устраивать такое! К тому же Дархан боксёр, а они все немного вспыльчивые…

— Да никакой он не боксёр, мама!

— Что ты имеешь в ввиду?

Мама удивлённо смотрит на меня. Вовремя вспоминаю, что ей нельзя нервничать. Нужно держать себя в руках. Прерывисто выдыхаю и вытираю слёзы.

— Психопат он. Вот и всё. Прости за это, — произношу, чувствуя, как подступают слёзы. — Я побуду одна, и потом поговорим. Хорошо? Всё обсудим.

Мама снова крепко обнимает меня.

— Давай успокаивайся, дочь.

Киваю в ответ.

— Дай мне пять минут, — произношу и ухожу в свою комнату.

Я смотрю на свою футболку, на которой кровь Антона. Сглотнув, снимаю её и швыряю в угол комнаты. Даю волю слезам, уткнувшись в подушку. Я всё испортила…

Мама не понимает и не знает, что Дархан только что уничтожил единственный шанс на спасение. Теперь никто не оплатит операцию. Никто не поможет.

Конечно, я была в шоке от того, в каком свете себя показал Антон. Его предложение было мерзким, гадким и недостойным. В тот момент я поняла, что любила всё это время выдуманного человека, которого сама же наделила положительными качествами. Я ответила ему, что мне надо подумать и попросила отвезти домой. Умоляла высадить меня, не заезжая во двор, но Антон сказал, что ничего не боится…

Дархан…

Сердце разрывается от того, что произошло. Кем теперь Дархан меня считает?.. Согласна, я это заслужила, но Дархану не понять, что у меня не было выбора. Его поведение отвратительно. Зачем избивать человека до полусмерти? Как можно быть столь жестоким и безжалостным? А если бы Дархан убил Антона? Даже думать об этом не хочу…

Кое-как успокоившись, я смотрю на часы. Подработку никто не отменял, поэтому заставляю себя встать. Переодеваюсь и выхожу из комнаты. Мама смотрит в комнате телевизор. Я захожу к ней и уже хочу начать говорить, как замечаю, что она спит. Беру плед и укрываю её.

Я тихо выхожу из квартиры. Смотрю на дверь Дархана, и внутри появляется дрожь. Дома ли он? Чем занят? Встряхиваю головой и спускаюсь вниз.

На асфальте у подъезда вижу следы крови, напоминающее о произошедшем.

— Лесечка, а что за драка была? — спрашивает бабушка, живущая на первом этаже. Она постоянно дежурит у окошка, чтобы ничего не пропустить. Сегодня бабушка не прогадала.

— Здравствуйте, вышло недоразумение… Уже всё решили, — отвечаю, стараясь казаться непринуждённой.

— Тот парень татуированный как с цепи сорвался. Из-за тебя дрались, Лесечка?

— Знаете, мне пора на работу… — отвечаю и быстро ухожу.

Время на работе заставляет меня забыться. Приходится улыбаться и делать вид, что моя жизнь не разрушена. Даже напарница не замечает, что со мной что-то не так. Каждую секунду перед глазами взгляд Дархана. Он ненавидит меня… На душе становится ещё тяжелее.

После окончания работы, я сразу иду домой. Нужно поговорить с мамой. Обсудить то, что меня беспокоит, посмотреть заключение врача и придумать, где нам найти деньги.

Я захожу домой и сразу слышу голоса.

— Лесь, это ты? — кричит мама с кухни.

— Да…

Напрягаюсь всем телом, боясь увидеть Дархана. Осторожно ступаю в сторону кухни. Мама выходит меня встречать.

— К нам зашли тётя Галя и Катя, — произносит мама, а шёпотом добавляет: — Я им рассказала о своей проблеме…

Киваю и прохожу на кухню. Они приветствуют меня. Стол полон пирожков и блюд из пекарни. Тётя Галя с красным носом, что говорит о том, что она уже пропустила пару стаканчиков. Замечаю бутылку вина и бутылку водки.

— Мам, надеюсь, ты не выпиваешь? — строго спрашиваю я.

— Нет, но очень хочется напиться и забыться, — отвечает мама, садясь за стол.

— С таким диагнозом я бы уже спилась, — хмыкает Катя и откусывает пирог.

Тётя Галя, расчувствовавшись, смахивает слезинки.

— Лесь, я твоей маме сказала, что чем сможем, тем поможем. Я свою роднульку в беде не брошу. Я, конечно, не миллионер, но деньги водятся, — решительно заявляет тётя Галя.

— Поддерживаю! Своих не бросаем! — подтверждает Катя, запивая вином пирожок.

— Девочки, перестаньте. Квота…

— Квота, квота! Пустые надежды! У меня у знакомой муж пока квоту ждал — крякнул! — кричит тётя Галя.

Катя шикает на неё. Все взгляды устремляются на меня. На глаза просятся слёзы, но я сдерживаю себя. Нужно быть сильной.

— Мам, а можно посмотреть заключение, которое дал тебе врач?

Мама протягивает мне бумаги. Видимо, тётя Галя и Катя просили о том же. Пробегаюсь глазами по бумагам. Диагноз неутешительный. Операция действительно нужна в ближайшее время.

— Я в интернете посмотрела, что цена около миллиона-полтора. Правильно? — спрашивает Катя, положив руку поверх маминой.

Мама кивает.

— Плюс восстановительная терапия после, но это уже из мира фантастики, — отмахивается она.

Повисает молчание.

— Завтра я проведу подсчёт, что можно продать. Плюс то, что у меня лежит в банке на счёте. Тогда и можно будет планировать, — нарушает тишину тётя Галя.

— Галь, перестань! Я не буду обирать друзей! — решительно заявляет мама. — На крайний случай возьму кредит…

— И слушать не хотим! Какой кредит?! Ты в своём уме?! Отдавать как будешь?! Я лучше машину продам! Думаешь, мы будем смотреть как ты медленно умираешь?! — возмущённо произносит Катя.

Мама снова начинает их отговаривать. Жаркие споры не утихают. Я выхожу с кухни. Мне становится нечем дышать. Вдруг мы не успеем? Вдруг не соберём сумму? Вдруг времени ещё меньше, чем мы думаем?

Я спускаюсь на улицу и вдыхаю вечерний воздух. Впервые в жизни я чувствую себя до такой степени беспомощной. Единственное ценное, что могу продать я — это пара золотых колец и серёжки. Больше у меня ничего нет…

— Почему ты ещё здесь, птичка? Разве не должна женишку раны залечивать, а? — слышу за спиной такой знакомый голос.

Сердце учащает ритм. Я смахиваю слёзы и замираю на месте. Сейчас Дархан наговорит мне гадости, как Антон. Я выдержу, не буду никак реагировать, и Дархан уйдёт. Я заслужила… Всё, что происходит в моей жизни, я заслужила…

Дархан делает несколько шагов и оказывается рядом со мной. Выпускает дым и смотрит на звёздное небо.

— Я раньше никогда не смотрел на небо. Даже мыслей не было поднять голову и полюбоваться звёздами, — произносит Дархан и снова затягивается.

Я обнимаю себя руками, не находя в себе сил посмотреть на него. Не думала, что Дархан начнёт разговор именно так. Без криков, истерик и оскорблений. Хотя, может, всё ещё впереди…

— Знаешь, правильно говорят, что жизнь непредсказуема. Сегодня можешь быть на вершине мира, а завтра лежать в канаве, — продолжает Дархан.

Чувствую, как щиплет глаза. Про непредсказуемость жизни больно даже думать. Я не могу потерять маму… не могу… Зажмуриваюсь. По щекам скатываются слёзы. Заставляю себя прекратить, но ничего не получается. Ещё сильнее отворачиваюсь от Дархана. Не хочу, чтобы он видел. Уверена, что он не поверит ни в мой рассказ, ни в мои оправдания по поводу Антона. Всё не имеет смысла. Больше нет.

Дархан касается моих волос. Подходит ближе и словно вдыхает их аромат.

— Лесь…

В этот момент из горла вырываются тщательно подавляемые весь день рыдания. Дархан резко берёт меня за плечи и разворачивает к себе.

— Что с тобой? — взволнованно спрашивает, замечая слёзы.

Моё лицо кривится, и я утыкаюсь в мощную грудь Дархана, лишь бы он не видел меня в таком виде. Он прижимает меня к себе, крепко обнимает. Ловлю себя на мысли, что становится легче. Немного. Словно Дархан помогает разделить моё горе на двоих.

— Если этот мудак тебя обидел… — начинает он сквозь зубы. — Хочешь его любить — люби! Но он должен уважать тебя! Поняла?! А я научу его, как себя вести!

Я отрицательно мотаю головой.

— Всё не так, Дархан… — отвечаю срывающимся голосом.

Дархан даёт мне время прийти в себя. Через несколько минут я пытаюсь выбраться из его объятий, но он не отпускает. Поднимаю голову и смотрю на Дархана. Он начинает вытирать мои слёзы.

— Тут стой, — отрезает он.

Опускаю глаза.

— А теперь, говори, какого чёрта ты делала у него в машине? Зачем он тебе, птичка? Я не понимаю. Ещё и охрану нанял! Клоун!

Сглатываю и делаю глубокий вдох.

— Я хотела попросить у Антона помощи…

— Что?! Чем этот мудозвон может помочь тебе?!

Молчу несколько секунд. Шумно выдыхаю и снова встречаюсь взглядом с Дарханом. Внутри что-то ёкает. Я влюблена в него, глупо отрицать. Дархан словно читает мысли и берёт моё лицо в ладони.

— Расскажи мне, — произносит уже спокойнее.

— Хотела попросить у Антона денег.

— Зачем они тебе?

— На лечение… мама больна. Срочно нужна операция.

— А так не сделают? Типа бесплатная медицина?

— Очень долго ждать. Врач сказал, что у мамы нет этого времени… — отвечаю, а из глаз снова скатываются горячие слёзы.

Дархан вытирает их. Кажется, эта новость не удивляет его. Словно Дархану наплевать. Может, я опять поторопилась с выводами о человеке?

— И?

— Что и, Дархан?

— Что Антошка ответил? — холодно спрашивает он.

Отвожу взгляд и закусываю губу.

— Бартер предложил, я прав?

Киваю.

— И что ты ответила?

Снова смотрю в глаза Дархана. В них он читает ответ.

— Отрабатывать уже начала?

Пытаюсь оттолкнуть от себя Дархана, но он крепко держит.

— Начала или нет?

— Тебя это не касается! — выкрикиваю с горечью.

Его вопросы ножом по сердцу. Если Дархан уверен в обратном, то и пусть. Наверное, он ни секунды не сомневался в том, что я хуже, чем он думал. Я не оправдала его ожидания…

Дархан встряхивает меня.

— Ты слышал?! Моя мать БОЛЬНА! Больна, Дархан! Думаешь, я буду бездействовать?! — выкрикиваю в его лицо. — Если тебе этого не понять, то я не в силах объяснить тебе, что чувствую! Я бы согласилась на всё! Я бы пошла на всё! Всё, что угодно, лишь бы спасти маму!

Дархан стискивает зубы и прожигает меня глазами.

— Почему ты не пошла ко мне?! Почему?! — снова встряхивает меня.

— Потому что знаю, что у тебя нет таких денег. Больше нет, — отвечаю почти одними губами.

Дархан шумно дышит. Наконец, выпускает меня и начинает ходить туда-сюда.

— Какая же ты глупая, птичка, — тихо произносит он. — Какая глупая…

— А что мне оставалось? Ты мне ничего не обещал, Дархан. С чего мне было просить помощи у тебя? — набираюсь смелости и спрашиваю.

Дархан замирает и смотрит на меня так словно видит в первый раз. Он ухмыляется, но ничего не отвечает. Проходит несколько минут, но никто больше не произносит ни слова.

Появляется странное ощущение разлуки. Будто я вижу Дархана в последний раз. Не могу объяснить природу этих чувств. Вдруг Дархан снова решит уехать? Моя жизнь тогда точно превратится в ад. Разбитое сердце, болезнь мамы, отсутствие хоть какой-то надежды…

Атмосфера становится гнетущей. Хочется сбежать или снова оказаться в объятиях Дархана. Я делаю шаг к нему навстречу. Дархан не двигается с места. Я подхожу совсем близко и внимательно разглядываю его лицо. Мне хочется столько сказать, столько спросить. Убедить Дархана в том, что я не изменяла ему и никогда не захотела бы по доброй воле. Что скучаю по его поцелуям и навязчивому присутствию в моей жизни. Сказать, что зря он побил Антона, и что нельзя всё решать кулаками. Много слов так и остаются не озвученными.

Дархан берёт меня за подбородок и накрывает губы. Осторожно целует, как никогда прежде. Он прощается со мной… Я всё испортила… Поцелуй получается до боли нежный и с солёным привкусом моих слёз.

Дархан отрывается от меня, а я так и не открываю глаза. Не хочу видеть, как он уходит. Я вытираю слёзы, но они тут же подступают снова. Когда я открываю глаза, понимаю, что остаюсь одна.