Глава 44

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Плед, качели, пустая бутылка вина. Утреннее солнце нежно ласкает кожу. Я приподнимаюсь и потягиваюсь. Разминаю шею. В этот момент холодная рука сжимает сердце, и вспоминаю, зачем я здесь.

Дархан!

Я спешу в дом. Охрана по-прежнему на месте.

— Ками? Ками, ты где?

Захожу на кухню, в столовую, гостиную, но Камиллы нигде нет. Поднимаюсь на второй этаж. Осторожно заглядываю в каждую комнату и зову её.

— Я здесь, Лесь, — слышу голос Камиллы.

Захожу в одну из комнат и иду на звук голоса. Вижу Камиллу, стоящую на веранде. Подхожу к ней и встаю рядом.

— Давно проснулась? — спрашиваю, щурясь от солнца.

— Меня разбудил один из парней.

— Есть новости?! — поворачиваюсь к Камилле всем телом. Сердце отчаянно стучит.

Она молчит и не смотрит на меня. Даже не поворачивается. Сердце падает куда-то вниз и разбивается вдребезги.

— Камилла, не молчи! Только не говори, что… — Ноги перестают держать меня и я, схватившись за перила, оседаю на пол.

Камилла оказывается рядом и вытирает слёзы на моём лице. Что-то приговаривает, судя по тону успокаивающее, но я ничего не слышу. В голове лишь шум и гул. Камилла куда-то убегает, а затем возвращается со стаканом воды. Суёт мне его в руки.

— Дархан жив! Жив, Лесь! — как через подушку долетают слова.

Провожу рукой по лицу, а затем делаю глоток. Вспоминаю как дышать.

— Что ты сказала? — тихо спрашиваю.

— Дархан жив, Лесь! Только…

— Что? Скажи мне правду! Умоляю…

— Шамиль звонил мне. Просил пока не говорить тебе, но… но я не могу! Как он не понимает?! Мужчины словно не понимают, какие эмоции мы испытываем! — взволнованно произносит Камилла, забирает у меня воду и опустошает стакан сама.

Затем она садится рядом и шумно выдыхает.

— Дархан в больнице. Ещё не приходил в сознание.

Закрываю глаза. Сразу возникает образ Дархана.

— Малхаза больше нет, но он успел… успел навредить Дархану…

— Продолжай.

Камилла снова шумно выдыхает.

— Малхаз подорвал дом, в котором они были. Шамиль сказал, что Дархан, видимо, выпрыгнул в окно, спасаясь от взрыва. Он жив, но без сознания и с ожогами по всему телу…

Я закрываю ладонями лицо. Из горла вырываются рыдания. Камилла обнимает меня, а я утыкаюсь в её плечо. Она плачет вместе со мной. Не знаю сколько проходит времени. Просто через некоторое время слёз не остаётся. Вместо них лишь всхлипы.

— Дархан будет бороться, Лесь. Я уверена. Он придёт в себя, поправится и у вас всё будет хорошо, — произносит Ками, ласково поглаживая меня по голове.

— В какой он больнице? — Поднимаю заплаканное лицо.

— Шамиль не стал говорить, Лесь… Он знает, что я сразу рассказала бы тебе, поэтому не назвал мне адрес. Прости.

— Тебе не за что извиняться. Ками. Я должна быть рядом с ним, понимаешь? Дархан почувствует моё присутствие.

— Я знаю, дорогая, знаю. У меня есть идея, — с этими словами Камилла поднимается и тянет меня за собой. — Пошли.

Плетусь за ней. Ноги по-прежнему сами не свои. Ощущение словно я пробежала много километров и совсем лишилась сил.

— Что ты предлагаешь?

— Давай обзванивать все больницы. Я знаю, в каких именно местах могли разместить Дархана.

Мы принимаемся за дело. Спустя час наши поиски остаются безуспешными. Камилла зло сжимает телефон в руке.

— Это дело рук Шамиля! Сто процентов он попросил, чтобы не говорили о присутствии пациента с таким именем! Он хорошо меня знает…

— Да, думаю, ты права. Только зачем ему так поступать? Что плохого в том, что я приеду?

— Не понять этих мужчин. Наверное, не хотят, чтобы их видели слабыми и жалели. Иначе я не могу объяснить, почему Шамиль так упёрся. Трубку даже не берёт.

Я ухожу в ванную и умываю лицо. Нужно прийти в себя и начать действовать. Хватит сидеть здесь и позволять кому-то решать, видеть мне Дархана или нет.

— Ками, у меня есть план.

Она спешит ко мне.

— Давай поедем и сами будем объезжать больницы.

— А охране что скажем? Они нас так просто не отпустят.

— Да что угодно. Скажем, что мне нужно навестить маму в больнице. Они ведь ничего обо мне знают. Правильно?

— Думаю, да. Только проблема в том, что они могут позвонить и доложить Шамилю, тогда он сразу раскусит наш план…

— Надо сделать так, чтобы охрана не звонила ему, Ками, — произношу убито.

— Я этим займусь, — заверяет Камилла.

Как по щелчку пальцев мы начинаем собираться. Я захожу под душ и включаю горячую воду. Делаю всё жарче и жарче. Знаю, что не согреюсь, пока не почувствую тепло рук Дархана. Пока не увижу своими глазами, что он жив.

Я сушу волосы, одеваюсь и привожу себя в порядок. С лица пропадают все краски. На меня из зеркала смотрит бледная и напуганная девушка.

Наш план с Камиллой удаётся. Не знаю, что она сказала охране, но вопросов не возникает. Один из парней довозит нас до больницы, где лежала моя мама. Мы спешим внутрь, но Дархана здесь нет.

— Я знаю, что тут есть ещё один выход, — произношу и маню Ками за собой.

Мы выходим на улицу, ловим такси и уезжаем, оставив охрану с носом. Через двадцать минут телефон Ками начинает разрываться от звонков.

— Шамилю сообщили, что мы пропали, — взволнованно говорит Ками и закусывает губу. — Он будет в бешенстве… Хотя, знаешь, сам виноват! — твёрдо добавляет она и убирает телефон в сумку. — Просила же никогда ничего от меня не скрывать!

Сжимаю руку Ками в знак поддержки. Благодарю её за помощь. В этот момент мой телефон тоже начинает вибрировать. Мама. Делаю вдох-выдох. Главное, не выдать своё сумасшедшее волнение. Разговор длится недолго, так как маму зовут на какие-то процедуры. По голосу она весёлая и спокойная. Она обещает перезвонить мне чуть позже и рассказать какую-то сногсшибательную новость. Я ловлю себя на мысли, что в таком прекрасном настроении не слышала маму очень давно… если не сказать, что никогда.

Спустя десяток больниц уверенность начинает покидать нас.

— Дархан будто испарился. Не могли же они отвезти его не в больницу, а куда-то еще, — рассуждает Ками.

— Смотри-ка, — произношу, показывая вперёд.

Мы подъезжаем к очередному медицинскому центру, где у входа целый автопарк премиальных машин. Рядом с ними татуированные и бородатые здоровяки.

— Кажется, мы, наконец, нашли Дархана, — заключает Ками. — А вот и Шамиль…

Я тоже вижу у центрального входа Шамиля. Он разговаривает по телефону. Заметно, что он зол и кричит на кого-то. Хотя можно догадаться на кого…

Мы расплачиваемся с водителем, который за проведённое с нами время зарабатывает состояние, и осторожно выходим. Ками медлит, а затем выпрямляет спину и уверенно приближается к Шамилю. Я спешу за ней. Шамиль видит Ками, и на его лице появляется удивлённое выражение. Он относит трубку от уха.

— Я просила не скрывать от меня ничего! — громко произносит Ками. Видимо, она решает атаковать. Шамиль подходит к ней и заключает в объятия.

— Как ты напугала меня, глупая! Я всех своих людей на уши поставил!

Я смотрю на них и глаза начинает щипать. Оставляю их наедине и захожу в больницу. Не знаю куда идти, но иду. Словно чувствую. Меня окликает кто-то из медперсонала, но я не реагирую. Главное — найти Дархана. Вижу у одной из дверей троих жутких типов. Все накачанные и с суровыми лицами. Сглатываю, но продолжаю идти. Молча подхожу к ним.

— Дархан… — начинаю я.

— Ещё не пришёл в себя, — отвечает один из них.

— Пропусти её, Барс. Это девушка Дархана, — слышу за спиной голос Шамиля.

Я разворачиваюсь. Шамиль обнимает Ками. Видимо, мир восстановлен. Барс ухмыляется на слова Шамиля.

— Ты же говорил, что спрятал даму его сердца, — произносит, смеясь.

— Разве этих женщин удержишь? — отвечает Шамиль.

Барс кивает со знанием дела.

— И не говори, — подтверждает второй здоровяк.

Барс отходит с дороги.

— Сильно его не тормоши. Он ещё не пришёл в себя, — кто-то говорит мне вслед.

Я захожу в палату и закрываю рот рукой. Дархан лежит на кровати, на его лице полно ссадин и ожогов, нога перемотана бинтом, рука в гипсе. Рядом с ним пищат различные приборы, показывающие пульс и давление. Я осторожно подхожу ближе и сажусь на кровать.

По моим щекам текут слёзы. Я касаюсь кончиками пальцев руки Дархана. Она тоже вся изранена. Какое счастье просто видеть его. Знать, что Дархан жив. Чувствовать тепло его руки.

— Мой родной… — шепчу и осторожно глажу по щеке. На его губах запекшаяся кровь. Дархану многое пришлось пережить. — Я так тебя люблю. Вернись ко мне. Умоляю…