Глава 6

Похороны Малхаз устроил, как и обещал, на высшем уровне. Помню всё, как в прострации, заливаясь алкоголем и не желая пускать эмоции внутрь себя. Впадаю в анабиоз. Как робот отвечаю на вопросы и слушаю сочувствующие фразы.

Спустя неделю со смерти отца я досконально изучаю каждый документ и каждую бумажку в его кабинете. Ощущение, что кто-то стёр абсолютно все следы, не оставив и шанса докопаться до истины. Борис помогает в поисках ответа, но безрезультатно.

Только Малхазу удаётся пролить свет на произошедшее.

— Как я и говорил, Дархан, думаю, это дело рук итальянцев. И стиль похож — взрывы машин не почерк местных, — с этими словами он достаёт толстую папку. — Вот этот, — показывает пальцем на фото кудрявого мужчины с сединой, — Альберто — главарь семьи. Он занимается сотрудничеством с другими странами на предмет экспорта и импорта запрещённых веществ…

Следующие пару часов я погружаюсь в пучину итальянских хитросплетений и родственных связей. Затем Малхаз показывает совместные фото отца с главарём, и мои сомнение на счёт отцовских принципов начинают таять.

— Теперь веришь, что не обманывал тебя? Осталось узнать, что именно они не поделили и решили в срочном порядке убрать нашего дорогого Батура, — серьёзно произносит Малхаз.

Он долго уговаривает меня поехать вместе в Италию и помочь в разоблачении, хочет тоже приложить руку к наказанию виновных, но я непреклонен.

Я покупаю билеты на самолёт в Италию, собираю людей и оружие. Решаю лететь на обычном самолёте, а не частном, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Мой приезд должен стать сюрпризом.

Ночью я долго не могу уснуть, а когда всё-таки проваливаюсь в сон, то вижу её. Ту птичку, попавшую в мои руки, но выскользнувшую из-за обстоятельств. Мне снится, что мы закончили то оборвавшееся знакомство так как надо. Прямо на барной стойке. Я просыпаюсь в хорошем настроении, но это длится лишь пару секунд. На меня сразу обрушивается тяжесть всех дней: отца нет, и моя жизнь не будет прежней. Птичка — всего лишь сон.

Наспех собравшись, я выезжаю из дома вместе со Змеем. Он — моя правая рука, и выполняет самые важные поручения. Остальные парни подъедут к аэропорту. Решаю сначала заскочить в клуб, чтобы дать распоряжения своему заму по управлению. Спустя час, решив дела с сетью клубов, я отправляюсь в аэропорт. Получаю сообщение от Малхаза:

«Мягкой посадки. Звони, если будет нужна помощь».

Пишу ответ:

«Спасибо. Уже почти в самолёте».

В этот момент в нашу машину прилетает белая «девятка». Звук бьющегося стекла и лязг металла. Машину закручивает. Мы со Змеем отлетаем в разные стороны салона, стукаясь головой обо что только можно. Звон. Крики.

Я прихожу в себя, отключившись, наверное, всего на секунду. Разминаю шею, замечая, что Змей уже пытается открыть дверь помятой машины. Мы вылезаем на свет. Рядом стоит полиция, скорая, и собираются зеваки.

Водителем ржавой «девятки», врезавшейся в нас, оказывается пьяный парень. Он бегает, выпучив глаза, с пробитой головой. Кровь стекает по его лицу, но, думаю, что и я выгляжу не лучше. Змей добавляет парню пару синяков на лицо.

Наш водитель в отключке, а машина разбита так, что восстановлению не подлежит.

— Бросаем всё здесь! Машину нам организуй и быстро в аэропорт! — командую Змею, игнорируя подбежавших врачей.

Тот кивает. В этот момент у Змея звонит телефон. Он отвечает.

— Босс, что сказать парням? Они уже на посадке… — Змей убирает ухо от телефона и вопросительно смотрит на меня.

Непонимающе смотрю на него в ответ, а затем на часы. Оказывается, прошло больше времени, чем я предполагал. Я сцепляю руки в кулаки, проклиная всё на свете. На самолёт мы уже опоздали, а это значит ещё один день бездействия. Хотя чёрт с конспирацией. Вдвоём со Змеем мы не будем так бросаться в глаза и полетим на частном самолёте.

— Пусть ждут там и ведут себя как мыши. Без меня шагу не делать, — шиплю сквозь зубы, борясь с желанием придушить парня на «девятке».

Вся ситуация с аварией затягивается на пару часов. Я отказываюсь от медицинской помощи, хотя хромаю, а голова готова взорваться. Змей тоже отказывается, а водителя забирает скорая.

На такси мы едем до одного из моих клубов, где есть автопарк. Беру свою любимицу — красную «ауди». Рад, что не она сегодня пострадала в аварии. Мы возвращаемся в дом, чтобы отдохнуть до рейса, который будет вечером. Рядом с воротами я замечаю два подозрительных тонированных джипа.

— Тормози. Гостей ждать неоткуда. Все считают, что я улетел, — говорю Змею.

Тот кивает и паркуется в незаметном сквере недалеко от дома. Достаём из сумок оружие и крадёмся туда. Все мои головорезы улетели в Италию, а нас со Змеем на всех не хватит.

Кто это? Что забыли здесь? Что ищут? Почему охрана бездействует?

Вопрос с охраной отпадает, когда я вижу начальника, лежащего на асфальте. Сглатываю. Головой показываю Змею, чтобы шёл с другой стороны дома. Он кивает. Я пытаюсь проникнуть через потайной ход, о котором знали только мы с отцом. Отец задумал его ещё на этапе строительства, будто знал, что когда-то пригодится. Ход ведёт из гаража прямо в его кабинет.

Дойдя до двери кабинета, которая удачно маскируется под здоровую картину в пол, я слышу голоса. Замираю, приложив ухо к двери.

— Ищи лучше. Если ничего не найдём, то он с нас шкуру спустит! — рявкает кто-то.

В ответ тишина. Лишь спустя несколько минут вновь голос. Уже другой.

— Зря валили всех. Тут только старые контракты. Никаких следов нет. С какого только чёрта Малхаз так трясся, — хмыкает парень, звеня бутылками. — Да тут коньяк двадцатилетней выдержки! Тебе налить?

— Не задавай тупые вопросы.

Малхаз? Мне не послышалось? Их подослал Малхаз? Зачем? Ловлю себя на мысли, что такого даже не предполагал, заочно записав его в невиновные. Страшное осознание о причастности Малхаза к смерти отца закипает в груди яростным гневом. Теперь все его попытки перекинуть вину на итальянцев кажутся мне бредовыми.

Но он же не мог… Они столько дел вместе вели с отцом. Их столько связывало…

— Зачётное пойло у буржуев!

— Забирай с собой. Мы тут закончили.

Один из парней, видимо, начинает кому-то звонить.

— Всё чисто. Да, выгребайте драгоценности, картины и сейфы. Всё должно выглядеть как ограбление, — произносит он.

Второй, судя по звукам, обследует содержимое оставшихся ящиков. Я ухожу оттуда. Всё, что было нужно, я услышал.