Глава 32

Когда основные номера закончились и вместо них гостей теперь развлекал ди-джей, а шторы на сцене были задернуты, я была уже основательно пьяна. Мы с Одри не обсуждали тяжелых тем, все за столом болтали только о выступлении, хвалили меня и подбадривали. Благодаря этим людям я в который раз почувствовала, что находилась на своем месте. Хореография  была моей жизнью. И чем сложнее была профессиональная задача, тем с большим рвением я хваталась за ее исполнение.

— Слушай, ну можно же перекрасить волосы назад в твой цвет, — бормотала подвыпившая Одри. — Не могу смотреть на тебя черную. Как будто инь и янь переболтали в шейкере, а мне теперь предстоит это выпить. — Она брезгливо поморщилась и я рассмеялась.

— Да какая разница? Отрастут.

— Ты дашь белым корням маячить на черных волосах? — с искренним изумлением спросила она. — Категорически нет. Завтра мы идем в салон и возвращаем на место мою подругу.

— Чувствую, что завтра я не смогу встать с постели.

— Мы идем в салон и точка. Я же не говорю с утра. Но после обеда вполне можно.

Внезапно передо мной появился салат с морепродуктами, и я резко перевела взгляд на спину удаляющегося официанта. Я в недоумении обвела столик и сидящих за ним. Салат стоял только передо мной. А еще на меня внимательно смотрел Дарк. Внимательно и хмуро.

— Ешь, — приказал он.

Я права жутко проголодалась, не знаю, как он понял. Но только по причине того, что это приказал Дарк, да еще и таким тоном, как будто я снова его подстилка, я решила устроить бунт. Фыркнула и демонстративно отпила шампанское из бокала. Дарк поднялся из-за стола, стряхнув с себя Эмму, как надоедливую муху.

— Простите нас, мы с Айви отойдем на минутку. Рабочие вопросы.

Я чувствовала на себе заинтересованные взгляды сидящих за столиком и один, полный ненависти, исходящий со стороны подстилки Дарка. Я пыталась образумить себя и не дразнить зверя, но мое ущемленное самолюбие брало верх, поэтому я повыше подняла подбородок и, глядя в потемневшие глубины глаз Дарка, сделала еще пару глотков. Во мне уже вовсю плескался алкоголь и я знала, что Дарк был прав с этим чертовым салатом, но я не могла удержаться, чтобы не противостоять ему. В последнее время это было нашей любимой игрой. Дарк не думая долго, обошел столик, насильно отодвинув мой стул вместе со мной, и я пролила немного шампанского на подбородок. Он выхватил из моей руки бокал и поставил его на столик, а потом резко дернул меня за локоть, вынуждая подняться.

— Ты что творишь? — возмущалась я, когда он уже волок меня по проходу к винтовой лестнице.

Я семенила за ним, едва поспевая, на ходу улыбаясь людям в кабинках, которые бросали на нас любопытные взгляды. Мы спустились вниз и прошли дальше до двери в комнату персонала. Дарк распахнул дверь и буквально затолкал меня внутрь. Бегло осмотревшись и убедившись, что в помещении было пусто, он пошел на меня, вынуждая пятиться, пока я не уперлась спиной в шкафчики. Я мгновенно начала трезветь. Таким разъяренным и страшным я Дарка еще не видела, и не знала, чего от него можно было ожидать. Он навис надо мной каменной глыбой, которая источала ярость и напряжение. Дарк схватил меня грубо за подбородок и приблизил свое лицо к моему.

— Какого хера?! — прорычал он мне в лицо. — Ты сдохнуть решила? — Я смотрела на него и у меня тряслись поджилки. Я не могла ничего ответить, потому что не знала, что и почему он вообще злится. А, ладно, знала, почему, но теперь уже было поздно сдавать назад.

— Нет, — пробормотала, преодолевая препятствие в виде его пальцев, крепко сжавших щеки.

— Я тебе сказал нормально питаться. Так какого черта ты устраиваешь цирк?

— Я не хочу есть.

— Зато пить ты, судя по всему, хочешь.

— Мне больно. Пусти. — Дарк тут же убрал руку и сделал шаг назад.

— Перестань со мной спорить. Ты моя… — Он замялся, а я вложила в свой взгляд весь вызов, который у меня остался еще после испуга. — Сотрудница, — закончил он. — И мне нужно, чтобы ты была здорова, потому что шоу должно продолжаться.

Я надрывно и неестественно как-то рассмеялась.

— Сотрудница. Вот именно, Дарк. Завтра выходной, шоу закончилось. Я могу упиться хоть до смерти. Тебе же самое главное, чтобы я в понедельник явилась на репетицию. Так я буду, ее никто не отменял. А приказывать будешь своей шалаве.

— Это ревность, Айви? — спросил он. Уголок его рта приподнялся в снисходительной ухмылке. Я любила его улыбку. Улыбку, а не этот оскал зверя.

— Слишком много чести, чтобы тебя ревновать. Ты мне никто.

Ухмылка тут же слетела с его лица и черты ожесточились.

— Мне насрать, как ты ведешь себя в свободное от работы время, но знай: если хочешь продолжать здесь работать, ты должна быть здорова.

— О, так салатик — это такое проявление заботы? — Он молча спокойно смотрел на меня и мой идиотский взрыв злости. — Приказ тоже? Или это так, по привычке? По той, которая сформировалась, когда ты меня трахал. Так вот напоминаю: с того момента, когда я перестала быть твоей «девушкой», — Я нарисовала воздушные кавычки, — ты утратил право мне приказывать, ясно тебе? Теперь мне может приказывать только мой реальный парень.

— Какой еще парень? — Глаза Дарка опасно сузились, и я вдруг поняла, что тыкаю палкой в разъяренного хищника. — Отвечай! — рявкнул он и я слегка сжалась.

— Не твое дело!

Блеф — это дело, которое всегда нужно доводить до конца. Гнуть свою линию до тех пор, пока все не закончится. Только вот я не рассчитала, что с Дарком лучше вообще не использовать этот прием. Он тонко чувствует ложь и притворство, как будто у него радары на это настроены. Он в секунду преодолел расстояние между нами. Его глаза налились кровью, а на лбу вздулась вена от напряжения. Дарк схватил меня за шею и с силой вдавил в железную дверцу.

— Ненавижу лживых сук, — процедил он сквозь зубы. — И тебя ненавижу так, что готов вырвать твое лживое сердце и растоптать у тебя на глазах.

А в следующую секунду он набросился на мой рот. Со всей жадностью, тоской и яростью он терзал мои губы, проникал в рот горячим языком, обводя мой по кругу и сплетаясь с ним. Я ни секунды не упиралась. Как только почувствовала его вкус и запах, тут же капитулировала перед его напором. Дарк умел подмять под себя и подчинить так, что у меня даже не оставалось и крохи сомнений в том, что я хотела покориться ему. Я схватилась за его плечи, провела по ним к шее и потянула его за затылок ближе к себе, отвечая с тем же напором на его ласки. Он кусал мои губы и тут же зализывал болезненные ощущения, сильнее сдавливал шею так, что мне едва хватало кислорода. Я чувствовала, как вся кровь прилила к лицу и напряглись вены, но мне было плевать. Я хотела этой животной страсти. Этого напора. Я так истосковалась по нему, что не могла надышаться этой близостью между нами.