Глава 11

Мои пальцы скользили по холодному металлу, пока не наткнулись на едва заметные неровности. Замочка не было, но вот два небольших отверстия с маленькими черными камешками внутри я нашла. Они были идеально гладкими, словно отполированными, и, если приглядеться, казалось, что в их глубине пульсирует тусклый свет. Рядом несколько тонких трещинок, больше похожих на магические руны, чем на механические повреждения. Получается, что сам ошейник закреплен на два болтика и сверху они закреплены камешками. Но были ли это просто болты? Или некие кристаллы, питающие магию, что сдерживала его силу?

Отчаяние все больше охватывало меня. Я попыталась поддеть камешки ногтем, но безуспешно. Они сидели намертво, будто вросли в металл. Вот если бы у меня были такие же плотные и заостренные когти как у Яра, то, возможно, получилось бы достать их. Или хотя бы оставить царапины на этом проклятом металле.

— Ничего не выходит, — прошептала я, опуская руки и чувствуя, как груз беспомощности пригибает меня к земле.

Я отстранилась, чтобы встретиться с его взглядом, и замерла. Он смотрел на меня такими голодными глазами, что у меня перехватило дыхание. Его ноздри трепетно расширялись, вдыхая мой запах, а в медных глазах стоял мутный, золотистый туман, который я видела вчера, когда зверь в нем брал верх.

Вспоминая, при каких обстоятельствах я видела эти золотистые глаза, я опустила взгляд.

Сквозь грубую ткань его штанов ясно угадывался твердый, напряженный бугор. Он казался таким… огромным. И невероятно притягательным.

Жар хлынул мне в лицо, смешавшись с волной стыда и любопытства. Я неловко отпрянула от него, словно обожженная этим явным признаком его желания.

Яр, словно придя в себя, с резким выдохом, отвернулся, сгорбив плечи, пытаясь скрыть свою реакцию. В его позе читалась не только неловкость, но и борьба с той частью себя, которую он не мог контролировать. Я уткнулась взглядом в пыльный камень пола, чувствуя, как горит уже не только лицо, но и шея.

— Прости, — его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения. — Твой запах… Он сводит с ума. Я не могу… ничего с собой поделать.

Я понимала его. Потому что пока я возилась с его ошейником, впитывая исходящий от него жар, чувствуя под пальцами мощь его шеи, во мне самой тоже что-то просыпалось. Тягучее желание. Оно пульсировало где-то глубоко внутри, напоминая, что мы связаны не только общим заключением, но и этой новой, чуждой природой, которую в нас вживили.

День тянулся мучительно медленно. Мы сидели в разных углах клетки, избегая взглядов, но я чувствовала на себе его внимание.

Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился Маг.

Он, не торопясь, подошел к нашей клетке, его холодные глаза скользнули по Яру, который встал впереди меня, а затем остановились на мне. На его бледных, бескровных губах играла тонкая улыбка.

— Я смотрю, все живы, целы и здоровы. Надеюсь, вы хорошо… проводите время, — словно пропел он и перевел взгляд на мой живот. — Не терпится увидеть результаты. Через пару дней проведем тест.

Сначала я просто не поняла, но потом до меня дошел смысл его слов. Еще тогда до стеклянного саркофага он упоминал про плодовитость, а мы…

Я с отчаянием посмотрела на Яра. Боже, следующая ступень развития… ребенок?

Мир вокруг поплыл. Звуки стали приглушенными, фигура Мага расплылась в мутном пятне. Кровь отхлынула от лица, и руки сами собой потянулись к животу.

Но прошел только день, он же не сможет этого определить? Если только не использует магию.

Я окаменела. Не могла пошевелиться, не могла издать ни звука. Казалось, даже сердце замерло в груди. Весь ужас всей этой ситуации, обрушился на меня в один миг. Мало кошмарных изменений с моим телом, он хочет изучать ребенка. Нашего ребенка. Как новый экспонат в своей коллекции монстров.

Спина Яра напряглась, и его крылья распахнулись, загораживая меня от холодных, пронзающих глаз. Казалось, от него исходила вибрация чистейшей ярости.

Маг, получив, видимо, нужную ему реакцию, кивнул с довольным видом и удалился.

Когда дверь захлопнулась, я все еще сидела, не двигаясь, вперившись взглядом в каменную стену, надеясь прожечь в ней взглядом путь к свободе. Руки дрожали, беспомощно лежа на коленях.

Яр медленно развернулся ко мне. Его горячая ладонь легла на мои пальцы, словно пытаясь своим теплом растопить лед, сковавший мою душу.

— Он не посмеет, — тихо, но очень четко произнес он. — Я этого не допущу.

Я посмотрела в его глаза, в эти медные глубины, полные огня и решимости, и едва удержала себя от ехидной, горькой усмешки. Как он этого не допустит? Его опять притянут за ошейник к стене при помощи магии, и все. Он будет рычать, биться в бессильной злобе, а они все равно сделают то, что планируют. Борись не борись — а выхода из нашей ситуации не видно.