Глава 18

Мара

Сознание медленно возвращалось, прорываясь к действительности сквозь густую вату небытия, которое всячески старалось не пускать меня к свету. К жизни.

— Ну наконец-то! — тихий женский голос, как путеводная нить, вывел из темноты, и я открыла глаза. Увидела перед собой пухлые женские руки, которые обтирали моё лицо. Повернула голову и увидела немолодую, но красивую женщину с тёплой улыбкой на добром лице. Она склонилась надо мной, поправляя подушку.

— Лежи, не шевелись. Тебе нужен покой, — мягкие руки остановили мою попытку приподняться, — здесь ты в безопасности.

Я обвела взглядом помещение. То, что мне удалось разглядеть, меня не обрадовало: стены, обитые вагонкой, вдоль которых стояли стеллажи со всяким хламом. Окон нет. Или я их не видела. Но судя по спёртому воздуху, скорее всего, их не было. Слегка повернув голову и скосив глаза, разглядела лестницу. Она вела наверх и закрывалась крышкой. Я в подвале!

Сердце бешено колотилось, а я попыталась-таки встать с кровати.

— Тебя искали, девочка, — женщина накрыла мою руку своей ладонью и сжала пальцы, — искали накачанные парни. Такие, как в девяностых… Ты, наверное, не знаешь. Бандиты, в общем.

Я замерла.

— Они ушли? — я даже не узнала свой голос. От страха язык не слушался.

— Они приходили несколько раз. Поэтому пришлось спрятать тебя в подвале.

— Как вас зовут? — наконец, вспомнила я о вежливости.

— Светлана Игоревна, а моего мужа — Артём Всеволодович. Он хирург, зашил тебя. Скоро и шрамов не останется.

— Ну, привет, — раздался бодрый голос. Из-за спины женщины появился нестарый видный мужчина, в простой одежде и полностью седыми волосами.

— Спасибо! — поблагодарила я, а потом спросила: — Сколько я уже здесь?

— Шестой день, — Светлана Игоревна поправила выбившуюся подушку.

А я не могла вымолвить ни слова. Но потом спазм отпустил, и, переводя взгляд с одного на другого спросила:

— А что со мной произошло?

— Ты совсем не помнишь? — Артём Всеволодович внимательно посмотрел на меня, потом проверил зрачки и вздохнул, увидев, что я помотала головой.

— Я услышал вой тормозов и грохот, когда гулял с Джоем, — начал Артём Всеволодович, потирая небольшую аккуратную бородку какие обычно носят академики и профессора.

— Это наш пёс, — пояснила Светлана Игоревна, а потом мой спаситель продолжил:

— Он и привёл меня к тебе. Ты лежала рядом с мотоциклом, вся в крови. Вокруг воняло бензином. Поэтому я схватил тебя и побежал подальше от места. Хотел вызвать скорую, но увидел чёрные джипы, несущиеся в сторону города.

— Мы уже видели эти джипы, — добавила Светлана Игоревна, — в них ездят эти бандюки, которые обосновались недалеко от нашей деревни. Они тебя потом искали.

— У тебя была рана на животе. Глубокая. И распорото плечо. — говорил каким-то извиняющимся тоном Артём Всеволодович, — Пришлось зашивать. Но на тебе всё быстро заживает…

— Вы мне жизнь спасли… Да и свободу тоже.

— Ты помнишь, почему они тебя искали? — спросила Светлана Игоревна то ли с любопытством, то ли со страхом. Не разобрала.

— Меня продали какому-то папику и держали взаперти. Оставалось всего два дня до передачи, и я рискнула…

Светлана Игоревна охнула и прижала руки к губам.

— Значит, правильно сделали, что спрятали её, Светочка, — Артём Всеволодович обнял жену и поцеловал в макушку.

— Ой, да что это я! Сейчас тебя накормлю, а потом спать. Уже вечер, а завтра утром — выйдешь на прогулку и будем думать, что с тобой делать дальше.