Глава 54

Всю ночь я ворочалась. Представляя, как я буду жить без Ивана. От этих мыслей поднималась тошнота и резало желудок. Волчица скреблась и выла. Перевернувшись на другой бок, я уже видела, как Иван наклоняется и целует меня, ласкает мою шею, втягивает аромат моей кожи. Аромат полыни сводил с ума. Как только подумала об этом, тошнота и боль ушла, волчица радостно заурчала. Ну нет! И так всю ночь.

Утром я встала вся разбитая. С трудом собралась ко времени. На всякий случай поела и выпила бокал рубиновой жидкости. Чтобы не превратиться на встрече в вампира. Я ж не знаю, как она к этому отнесётся.

Подъезжая к большому зданию, я вдруг поняла, что не знаю имени Вершительнице. Или что? Мне к ней так и обращаться «Вершительница»? Глупо как-то.

— А как зовут Вершительницу? — решила я всё-таки уточнить у Марка.

— Элеонора Викторовна, — просто ответил Марк, — у вас будет сорок минут для беседы. У неё плотный график.

Всего сорок минут? Значит всё делается так быстро? Ну и хорошо.

Нас уже ждали. Марк и остальная охрана остались в холле, а меня проводили наверх. При этом у меня ни разу не спросили документов.

На одном из этажей мы вошли в дверь и оказались в небольшом помещении с несколькими креслами и столиками. Сбоку была ещё одна дверь. Меня оставили одну. Я присела. Стук сердца отдавался в висках. Неужели сегодня всё закончится? Навалилась тоска. Захотелось сбежать, но тут открылась дверь, и мужчина в строгом костюме произнёс:

— Элеонора Викторовна ждёт вас. Напоминаю, у вас сорок минут.

На негнущихся ногах я прошла в помещение. Оно было небольшим: одну стену занимали огромные панорамные окна, за которыми виднелись деревья. Напротив них стояли два кресла и столик.

— Проходи, не бойся, — услышала я мягкий голос и увидела перед собой женщину.

Я представляла её себе совсем не так. Мне казалось, что это будет старица с мудрыми глазами. А передо мной стояла молодая женщина с мягкими чертами лица, пухлыми губами и огромными голубыми глазами. Одета она была в свободное тёплое платье и туфли на невысоком каблуке.

Я села в указанное кресло и увидела на столике между нами папку с надписью: 'Марина Рудольфовна Роквейл (Терронова).

— У вас на меня целое досье собрано, — указала я на папку.

— Конечно, — она улыбнулась, усаживаясь в кресло и поворачиваясь ко мне, — чтобы принять то или иное решение, кроме личной встречи я должна получить информацию из нейтральных источников.

— К вам, наверное, обращается, много… — я замялась.

У меня до сих пор язык не поворачивался называть оборотней и вампиров людьми.

— Но ты ведь пришла не за этим, правда?

— Да. Я… — слова застряли в горле.

Я молчала. Она тоже. Если я сейчас не озвучу своё желание, значит, мне придётся вернуться к Ивану. Волчица в голове заурчала. Если я скажу, тогда я буду свободна. Около сердца кольнуло, а к горлу подступила тошнота.

Вершительница молчала. Она сидела, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Ждала. И не помогала. Я налила воды в стакан и сделала глоток. Набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Я хочу разорвать истинность с моим мужем Ирваном!

Впервые я назвала его именем, указанным в паспорте, пытаясь тем самым сказать себе, что разорвать связь я хочу вовсе не с Иваном. Дурацкая мысль!

— Почему?

Простой вопрос, заданный незнакомым человеком — человеком ли? — словно вывернул меня на изнанку. Впервые за две недели я смогла рассказать о произошедшем. Слова лились из меня как поток — неудержимо, со слезами, болью. И тоской по своему волку.

Когда я остановилась, обнаружила перед собой стопку мокрых бумажных полотенец. Но мне стало легче. Вершительница держала меня за руку и внимательно слушала и смотрела на меня. Я с надеждой уставилась на неё. С надеждой на что? Почему-то я была готова выполнить любое её указание. Скажет вернуться к Ивану, и я побегу к нему. Скажет, что нужно разорвать нити, и я соглашусь.

— Ты ещё не сделала свой выбор, девочка, — сказала она, качая головой, — а уже пришла ко мне.

Я с испугом уставилась на неё.

— Но это и хорошо. Ты думала, что я прямо сейчас всё и сделаю, так?

Я кивнула, продолжая смотреть на неё во все глаза.

— Почему-то все так думают. На самом деле, разрыв нитей сложный и болезненный ритуал. К нему требуется подготовка. Но сначала ты должна принять окончательное решение, которое озвучишь на Совете. И только потом проводится ритуал.

От этих слов мне стало легче. Как будто отложили день моей казни и подарили ещё несколько дней надежды на спасение.

— Но, чтобы ты приняла правильное решение, я должна сказать тебе кое-что. Ты готова?

Я кивнула и сосредоточилась ещё больше.

— Элеонора Викторовна, время закончилось, — в комнату вошёл мужчина в костюме и чего-то ждал.

— У нас особый случай, Аркадий. Перенеси, пожалуйста, следующую встречу на другое время.

Аркадий тут же испарился, плотно закрыв за собой дверь.

Элеонора взяла мою руку и закрыла глаза. Я почувствовала, как тёплая волна от неё перешла ко мне и прогулялась по всему моему телу. А потом я увидела сияющие нити, сплетающиеся между собой и тянущиеся от моего сердца куда-то вдаль. И они были в каком-то полупрозрачном серебристом коконе. И была ещё одна, тонкая серебряная нить, которая начиналась у меня в животе. Или заканчивалась.

— Ты видишь? — спросила Вершительница.

Я кивнула. Элеонора уже сидела с открытыми глазами и наблюдала за мной.

— Скоро ты полностью овладеешь своим даром.

Она отпустила руку и видение пропало. Элеонора вздохнула и продолжила:

— Чтобы принять правильное решение ты должна знать: Носительницу дара и её Хранителя связывают особые нити истинности. Ты заметила серебристый кокон?

Я кивнула.

— У простых истинных такого нет. Так вот. На данном этапе я не вижу никого, равного по силе Ирвану, кто бы мог стать твоим истинным Хранителем.

— То есть?

— Не на кого перекидывать нити. Богиня выбирает в Хранители для своих одарённых дочерей только тех, кто имеет доступ к её энергии. Ирван один из них. Так же как и мой муж. Так же как и муж другой Вершительницы. И так далее. Сейчас больше таких нет. И я не вижу их в перспективе.

— Значит, я буду жить без Хранителя?

— Да. В таком случае назначается Проводник. Тот, кто…

— Марк рассказал мне, кто такой Проводник: механический пополнитель резервуара энергии.

— Можно и так сказать, — мягко сказала она.

Я сидела молча, раздумывая над словами Вершительницы.

— Значит, либо просто разорвать нити, или ждать, пока появиться потенциальный Хранитель? То есть, всё равно жить с Иваном?

— Не обязательно. Можно жить под защитой Совета. Но это скорее всего будет смертельно для вас обоих. Истинные в разлуке долго не выживают. А в нашем с тобой случае каждый день жизни вдалеке от своей пары — риск.

— Поэтому Иван здесь? — не знаю почему я вдруг задала этот вопрос. Его же могут наказать!

— Да, ему разрешили приехать в Петербург, чтобы его волк и твоя волчица не сошли с ума.

На душе резко потеплело. Значит, он рядом. Мой волк! Мой Иван.

— Но, если разорвать нити или перекинуть их на другую, ему будет легче?

— Не думаю. Разрыв нитей не гарантирует того, что связь не возобновится. Тем более ты не только его истинная пара. Он влюблён в тебя как в женщину.

Я задумалась. Мне очень хотелось вернуться к Ивану, но я боялась, что ситуация повторится. Опять бежать к Герману, чтобы переждать пока утихнет его ярость? И бегать всё время?

— В ближайшее время ритуал всё равно проводить нельзя, — слова Вершительницы заставили насторожиться.

— Почему?

— Потому что ты теперь не одна.

Хотела спросить, что это значит, но проследила за её взглядом и прикрыла живот рукой. Неужели? Тошнота, задержка… Всё то, что я приписывала последствиям стресса.

— И ты уже подарила своему ребёнку истинную пару. Нить, которую нельзя порвать.

Мы просидели молча ещё какое-то время. Глядя на облака, я вспоминала свой первый полёт на самолёте и игру с Иваном в облака.

— А теперь иди. Тебе придётся принять решение пока Совет не узнал о твоём состоянии. Иначе они примут решение за тебя. Я ничего не скажу им.

— Спасибо вам.

— Запиши мой телефон. Скоро мы будем тесно с тобой общаться. Тебе многому предстоит научиться.

В дверях я столкнулась с Аркадием, который уже спешил к Элеоноре.

— Сегодня больше приёма не будет. Я устала, — услышала я прежде, чем дверь закрылась. Часы в комнате показывали половину шестого. В холле меня ждал охранник, который проводил меня вниз к Марку. Я шла за ним, опустив голову. Вдруг волчица взвилась на дыбы и радостно заурчала. Повернув голову, я увидела Ивана. Он смотрел на меня, и, если бы я только дала знак… Но я опустила голову и села в машину. Волчица ринулась, но я удержала её.

Пока ехала домой, решила, что нужно точно понять, что со мной. А для этого мне надо как-то попасть к врачу так, чтобы Совет об этом не узнал. В свою закрытую клинику обращаться нельзя: сразу же сольют информацию.