Глава 34

Это странное лето подошло к концу, и сентябрь слишком резко ворвался в наши души пронзительными ветрами и холодными дождями. Словно по щелчку пальцев на нас навалилась осень.

Жизнь постепенно приходила в норму. Как-то незаметно, путём проб и ошибок, мы учились жить втроём под одной крышей, в каких-то новых, пока ещё неведомых нам всем ролях. На самом деле, не так уж многое и изменилось в нашем быте. Я упорно продолжала заниматься хозяйством, в тайне ото всех надеясь, что стирка мужских носков поможет хоть сколько-нибудь искупить мои грехи. Слава всё так же по понедельникам проверял мой автомобиль, забирал сына из садика и даже перевёл деньги на мою карту в день аванса.

Напряжение и неловкость всё ещё плотной стеной стояли между нами, но уже не столь непрошибаемой, как в начале. Мы со Славой заново учились смотреть друг другу в глаза, когда случайно сталкивались в коридоре, выходя каждый из своей комнаты. По вечерам неизменно ужинали за одним столом, благо, от давящей тишины нас спасал Ванька, в последнее время болтающий без умолку. Он вообще заметно поменялся, наш сын. И только ради этого я готова была признать, что всё, что случилось, случилось не зря.

Во-первых, Слава наконец-то увидел Ивана. Увидел его настоящим, без всех тех ложных надежд и масок, которые он раньше так старательно навешивал на ребёнка. Испугавшись, что может потерять сына раз и навсегда, Ларин о многом задумался и действительно зашевелился, проводя всё больше и больше времени с детёнышем, гуляя с ним и разговаривая. Ванька поначалу пугался, с недоверием и опаской поглядывая на отца, но со временем и он стал привыкать к тому, что папа вдруг возжелал полноценно участвовать в его жизни.

Во-вторых, Вано сам поверил в себя. Его попытка защитить меня перед Славой обернулась тем, что ребёнок понял - он сильный, он смелый, он отважный. Нет, он не изменился кардинально, но по крайней мере стал пробовать - знакомиться с другими детьми во время прогулок, участвовать в массовых играх в садике, свободно шастать по квартире, не дожидаясь нашего одобрения.

Ну а в-третьих, я перестала ограждать его от Славы. Оказывается, я это делала, упорно становясь между сыном и отцом, мне-то думалось, что я оберегаю, защищаю его, ведь Ванька весь такой хрупкий, обидчивый, ранимый… А выяснилось, что у меня по дому шастает самый настоящий маленький мужчина. Во многом мудрее и умнее своих бестолковых родителей.

Что же касалось лично меня… то я будто жила по инерции, потратив всю энергию на то, чтобы просто рассказать мужу о своей измене и своих желаниях. Но весь остальной бунт очень быстро потонул в сомнениях, и смотря на то, как отец с сыном пытаются отыскать пути друг к другу, я опасалась предпринимать следующие шаги, чтобы не дай бог не спугнуть.

Так я и зависла где-то между. Каждый день наполнялся привычными действиями: дом-садик-работа-дом. Я даже реветь больше не могла, понимая, что это пустое.

Мне вообще ещё только предстояло в полной мере пройти через разочарование в себе и осознание фатальности своих поступков. Но вывод напрашивался сам собой: я как ураган прошлась по жизням людей, лишив всех покоя. А сама же была не в состоянии сделать хоть что-то, чтобы разорвать этот порочный круг.

Каждую ночь мне снился Дамир, иногда мне чудилось, что я видела его возле нашего дома, я искала его повсюду - в обрывках собственных воспоминаний, в людской толпе на улице, в Ванькиных суждениях, своих снах… Искала его везде, за исключением тех мест, где могла найти наверняка.

Его последнее сообщение с вопросом о том, как наши дела, так и осталось на моём телефоне неотвеченным. Я не знала, что писать ему, потому что под понятие нормы наша жизнь уж точно не попадала. А хорошо или плохо… Это тоже было слишком сложно. Ибо писать, что нам хорошо без него, казалось мне издевательством, а противоположный ответ "плохо"… вряд ли хоть кому-то из нас мог принести успокоение.

Так мы и прожили почти две недели, прежде чем до меня дошло, что так продолжаться не может.

* * *

В один из бесконечных вечеров нашей новой реальности Слава неожиданно пришёл домой с огромным букетом герберов. Я долго вертела в руках цветы, будто не веря в то, что в этом мире ещё остались яркие краски.

-За-зачем? - заикаясь поинтересовалась у Ларина.

Вместо ответа он пожал плечами.

-Просто так.

В это верилось плохо, и я в смятении покосилась в его сторону.

-Что? - почти весело отозвался Слава. - Я уже не могу подарить цветы своей жене?

Моё сердце тут же ухнуло в пятки, а довольный Славка прошествовал мимо меня вглубь квартиры.

Наверное, ему нравилось меня шокировать, а после наблюдать реакцию. Почти за десять лет знакомства мы слишком привыкли друг к другу, притеревшись ко всем неровностям и шероховатостям. Поэтому Слава запоздало решил, что нашему браку, возможно, нужна перезагрузка или встряска. Правда, переплюнуть меня он вряд ли бы смог.

Той ночью я долго ворочалась в постели, задыхаясь от приторного запаха цветов и думая свои тяжёлые думы. Всё сводилось к пониманию того, что если я захочу, то между нами всё может наладиться. Вот только оставалось понять, хочу ли я?

На следующее утро по пути в садик Ванька лишь подкинул дровишек в мой и без того разгорающийся пожар сомнений, поинтересовавшись:

-Ты не уходишь от папы?

Хорошо, что в тот момент я ещё не успела тронуться с места, нажав педаль газа, иначе мы с “Пыжиком” просто протаранили бы первый попавшийся столб.

Осторожно глянула на сына, обречённо думая о том, что если он скажет, что хочет, чтобы всё осталось как есть, то я буду вынуждена подчиниться. В голове было столько вопросов, которые я как порядочная мать должна была задать ребёнку, но каждый из них отказывался слетать с моего языка.

Ваня тоже не отводил от меня своего взгляда, отчего начинало казаться, что если я немного поднапрягусь, то смогу угадать его мысли. Но Ванька был крепким орешком и раскрываться просто так не планировал.

-А как бы ты хотел? - спросила, даже не рассчитывая получить конкретного ответа.

Сын немного подумал, пожевал свою губу, после чего пожал плечами и выдал верх своей философской мысли:

-Это тебе решать.

Не веря услышанному, я умудрилась даже рот открыть от удивления.

-Папа же навсегда останется моим папой?

-Конечно.

-Это хорошо, - заключил ребёнок и, отвернувшись, занялся какими-то своими серьёзными делами, копаясь в игрушках, припасённых для садика.

А у меня пошёл мороз по коже и дрожь по телу размером. Ибо до меня наконец-то дошло, что никто и никогда не примет за меня решения, не сделает так, как надо мне, и судя по всему, не оценит ни одной жертвы, не нужной никому. 

Я пыталась обдумать своё новое открытие со всех сторон, и оно мне категорически не нравилось. Как ни крути, но выходило, что я просто тянула время, ожидая одобрения со стороны Вани, Славы, вселенной… А оно, это самое одобрение, никак не хотело, да и не могло взяться из ниоткуда. Нужно было послушаться себя, а я… я не умела.

Наверное, такое бывает, если тебе всю жизнь твердят, что ты ничерта не смыслишь, вроде бы по-доброму и даже из благих намерений, но вот только эффект ни разу не лучше.

В эти дни мне часто вспоминалась мама с её страхами и ограничениями. Нет, во мне не было ни претензий, ни обвинений, но я вдруг с печалью подумала, что невольно повторяю её судьбу, загоняя себя в тень.

Но ведь я не всегда была такой. Когда-то мир мне казался огромным и прекрасным, и до удивительного многогранным. В нём было столько возможностей и вызовов, что хотелось объять необъятное.

Потом… потом мамы не стало, а я закрылась в четырёх стенах нашей квартиры, раздавленная тем, что там, за их пределами, я не нужна ровным счётом никому.

И вот, глядя на Ваньку, я засомневалась, а не вкладываю ли я в его голову всё те же страхи и запреты, что столько лет взращивала в самой себе. Самое интересное, что все эти годы я искренне считала себя другой. Мне даже казалось, что я всё ещё способна на бунт… против Славы и его родителей? И от этого тоже было тошно, потому что против любимых не протестуют и не бунтуют.

В общем, сорвалась я в тот же вечер, лично забрав Ваньку из садика и отвезя его в гости к Жене, где сына уже вовсю ждала заведённая Ритуля. Подруга чмокнула меня в щёку, когда я надевала свой плащ, чтобы по-тихому выскользнуть из квартиры, пока дети увлечены совместной игрой. Ванька вроде как был в курсе, что я оставлю его здесь, а сама уеду по делам, но мне всё равно было стыдно смотреть ребёнку в глаза.

-Переживаю я за тебя, - заключила Женька. - Ты хоть уверена в том, что собралась сделать?

Я отрицательно покачала головой.

-Но просто обязана попытаться, иначе так никогда и не прощу себе этого.      

Жене только и оставалось, что вздохнуть.

Пока ехала до места назначения, вела напряжённую переписку со Славой. Положение дел между нами было настолько абсурдным и запутавшимся, что никто из нас так и не смог определить степень свободы нашего общения. Должна ли я предупреждать его, что нас с Ваней не будет вечером дома. А если да, то нужно ли уточнять, по какой причине. Вернее, сомнения были в моей голове, у самого же Ларина в голове была чёткая установка, что должна. Поэтому он бесился, понимая, что я всё-таки занялась самоуправством.  

И вновь звоночек в голове, что нужно съезжать, что пора уже что-то решать… Иначе мы со Славой просто-напросто изведём друг друга. Поскольку инициатива была моя, то и уходить должна была я. Благо, что зарабатывала достаточно, чтобы содержать себя и сына.

На улице уже было темно, но стоянка спорткомплекса была хорошо освещена. Я сидела в своей машине, выбивая нервную дробь пальцами по рулю. Мы не виделись с Дамиром несколько недель, и сердце каждый раз замирало, стоило лишь подумать, что вот сейчас, совсем скоро. В это верилось плохо. Чем больше проходило времени с нашей последней встречи, тем более нереальной казалась мне вся эта история, а сам Дамир - моей прекрасной фантазией.

И ещё я волновалась. Ужасно. В желудке всё переворачивалось, а в ушах начинала стучать кровь только от одной мысли, что Бероев где-то здесь, совсем рядом, буквально в двух минутах ходьбы от меня.

Время тянулось ужасно медленно, а я раз за разом продолжала обновлять на телефоне страничку центра с расписанием, выучив его наизусть. Смена Дамира закончилась полчаса назад, но его всё ещё не было, что до ужаса разжигало всю мою нервозность.

Наверное, следовало позвонить заранее, но я так и не осмелилась: то ли опасаясь того, что он не захочет меня видеть, то ли переживая, что пообещаю и струшу.

Сколько бы я не готовилась, а он всё равно появился неожиданно. Двери центра распахнулись, и на крыльце возник Дамир, в толстовке и со спортивной сумкой через плечо. А ещё он был до ужаса бородат, я даже на мгновение засомневалась, он ли это. Он стоял на крыльце и листал что-то на своём телефоне, интуиция подсказывала, что он кого-то ждёт. И мне, конечно же, хотелось, чтобы меня. Но это было наивно и эгоистично по всем фронтам, поэтому я поспешила выйти из салона прежде, чем кто-нибудь другой успеет его перехватить. Ноги держали меня плохо, всё время путалась в своих каблуках, хотя раньше эти ботильоны были моими любимыми.

В итоге мои опасения оказались не беспочвенными, и пока я на дрожащих ногах пересекала парковку, дверь за спиной Дамира открылась и из здания вышла Лиза, кажется, так звали девочку администратора. Она что-то сказала Дамиру и тот обернулся, ласково улыбнувшись ей. Моё сердце сделало кувырок и замерло. Дальше оставалось только наблюдать за тем, как девушка взяла Дама под руку и они весело отправились куда-то. В противоположном конце парковки пиликнула сигнализация.

Я начала пятиться назад, молясь только об одном, чтобы меня не заметили. Всё было настолько глупо, что мне захотелось побиться головой об капот собственной машины и повыть в голос. И с чего я вообще, дура этакая, решила, что кто-то будет меня ждать. Я же сама сказала все возможные нет. Но все эти дни Дамир всё равно оставался моей путеводной звездой, позволявшей верить в то, что счастье возможно.

Было ужасно стыдно и до обидного горько. Я, как обычно, споткнулась, чуть не навернувшись назад. Клатч вместе со всем содержимым разлетелся по земле. Повезло, что ещё телефон лежал в кармане плаща, иначе ему бы тоже пришлось грустно. Слёзы беззвучно стекали по моим щекам, а очки всё время норовили слететь с носа, пока я пыталась нащупать свои вещи, ну или хотя бы ключи от машины на асфальте. Внутри меня всё звенело и трещало от чувства несправедливости  и предательства, хотя я вроде бы и понимала, что так нельзя, что это неправильно. И Дам ни в чём не виноват… Но боже, до чего же было больно.

-Держи, - неожиданно прозвучал знакомый голос с лёгким акцентом за моей спиной. Я резко развернулась, чуть опять не полетев со своих шпилек. Надо было переходить на плоскую подошву, а то сколько можно уже судьбу испытывать.

Он стоял за мной и протягивал мои ключи. Я нелепо замерла, смотря на него снизу-верх зарёванными глазами, и молчала, не в силах вымолвить ни единого звука.

Дамир был полностью непроницаем: спокоен, сдержан и самую чуточку вежлив. Такой родной и в тоже время незнакомый.

Не дождавшись от меня адекватной реакции, он покачал головой, после чего выхватил из моих рук клатч и начал сам собирать мои вещи, а я так и продолжала сидеть на корточках и во все глаза смотреть на него. Когда всё было найдено и аккуратно собрано, Дамир выпрямился и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Я оторопело коснулась его ладони, и словно сотни разрядов тока прошибли моё тело, даже страшно стало, настолько сильной была моя реакция. Вздрогнула. А он оставался всё таким же спокойным, терпеливо ожидая, когда же совладаю с собой. С каким-то неимоверным усилием я всё же поднялась на ноги. Мои пальцы до сих пор цеплялись за его ладонь, но я больше не чувствовала в ней тепла. И взгляд… впервые мне хотелось спрятаться от его взгляда. Нет, он был всё так же предельно вежлив… но не более. Я больше не могла читать в его глазах ничего, как бы ни старалась, как бы ни пробовала. Дамир был закрыт для меня.

А ещё он первым отпустил руку, и это оказалось страшнее любой пощёчины. Теперь только и оставалось, что стоять напротив и ждать, когда он что-то скажет. Но Бероев не торопился, давая мне возможность сполна накрутить себя и  дойти до максимальной точки отчаяния.

-Привет, - выдохнула я, находя в себе откуда-то силы улыбнуться. На что Дамир просто кивнул головой, вроде как поздоровался, а вроде как и нет. Не придумав ничего лучше, я после недолгой паузы, выпалила. - А я тут… к тебе приехала.

Дамир не сильно в лице изменился, только брови слегка свёл на переносице, как если бы столкнулся с каким-то недоразумением.

-Зачем? - без особых эмоций в голосе спросил он. Ну хоть не удивился, и на том спасибо.

Растерялась, судорожно перебирая ответы в голове, но не один из них не казался мне полноценным.

-К тебе… - единственное, что смогло вычленить моё сознание.

Секунды молчания, а потом… а потом он буквально взорвался. Впервые я видела его таким, когда каждое слово своим остриём било прямо в цель.

-Ко мне? - предельно чётко переспросил Дамир, и от этого вдруг стало страшно. - Ко мне?! Зачем, Катя? Опять стало грустно и одиноко? Опять никто не понимает и не с кем разделить свои страдания?! Или же наконец-то появилось время вспомнить о влюблённом “мальчике”, с которым, ах, так порой приятно проводить время?!

Я зажмурилась, совсем некрасиво шмыгнув носом. До последнего отказываясь верить в то, что это всё происходит на самом деле, я приоткрыла один глаз в надежде на то, что увижу, что всё это неправда. Но нет. С Дамира в конце концов слетела маска безразличия, и теперь я могла видеть всю силу гнева, полыхающего в его взоре.

-Не говори так, - прозвучало жалобно, но мне было уже наплевать на то, какое впечатление я произвожу на него. - Всё совсем не так...

-А как?! Что я, по-твоему, должен думать или чувствовать ещё?! Ты появляешься в моей жизни, когда плохо тебе! Когда это надо тебе! А потом исчезаешь… просто исчезаешь, подумав обо всех на свете… о сыне, о муже, даже о его родителях… но мне так и не нашлось места во всём этом!

-Я ушла от Славы! - отчаянно выпалила, надеясь, что это хоть как-то растопит лёд между нами.

Не спасло.

-Что в твоём понимании ушла? - ничуть не смягчившись, продолжил он свою экзекуцию.

Замялась, подбирая правильные слова, которые всё никак не желали попадать на язык.

-Я… я… рассказала ему всё.

-Ты рассказала ему всё чуть ли не месяц назад. Месяц, Катя, месяц! Вы разъехались, подали документы на развод… вы приняли хоть какие-то решения?!

Возразить на это мне было просто нечего, и Дамир прекрасно понял моё молчание и красноречиво фыркнул.

-Вот видишь, что и требовалось доказать.

-Но подожди! - будучи на грани отчаянья, выкрикнула я. - К тебе! Я. Приехала. К тебе!

-Радость-то какая, - с горечью на лице съязвил Бероев. - Мне теперь в ноги тебе упасть?!

В этот момент мне до безумия хотелось  огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы… чтобы этот злой, обиженный и разгневанный мужчина вернул мне моего “Давида”. Тот бы… меня хотя бы выслушал. А этот… этот был слишком сильно изранен мной и моими поступками. И чем больше я об этом думала, тем больше мне начинало казаться, что Дамиру в этой истории досталось сильнее других. Он был слишком живым, слишком человечным, чтобы уметь ждать и терпеть, пока я там металась, пытаясь что-то решить со своей семьёй.

-Выслушай меня, пожалуйста! - чуть ли не взмолилась я, при этом стараясь быть сильной.

-Катя, я устал тебя слушать! - выдохнул он, беря свою злость под контроль и становясь снова холодным и вежливым. - Я рад, что ты смогла решиться на перемены в жизни, и я надеюсь, что у тебя всё получится на пути к переменам.

Дальнейшие события плохо поддавались логике, потому что он просто взял, развернулся и пошёл прочь от меня. В ту сторону, где когда-то пиликала сигнализация и, должно быть, ждала его Лиза. И это буквально ударило по моим нервам, мысль, что я могу потерять его навсегда…

-И что, вот так вот уйдёшь?! - взвилась я, кидаясь Дамиру в догонку. - Просто возьмёшь и уйдёшь?!

-Я тебе всё сказал, - не оборачиваясь, пробормотал он себе под нос.

-Зато я не всё! Ты даже не дал мне шанса высказаться!

Дамир упрямо молчал! А я вот зато взорвалась, задыхаясь от возмущения:

-Так вот чего стоят твои слова о любви!

Я не то чтобы стремилась ударить его этим, скорее слова сами сорвались с моих уст, но Бероев поморщился и замер. Мне даже стыдно было, где-то там… на периферии сознания. Но сейчас меня разъедало совсем другое!

-И что я должна была, по-твоему, сделать?! Бросить всё и сразу же уйти к тебе?! Но ты ведь был там и видел реакцию Ваньки и….

-ХВАТИТ прятаться за сына! - буквально взревел Дамир, с психом поворачиваясь ко мне.

 -Да не прячусь я ни за кого! По крайней мере, сейчас! Но тогда.. тогда всё происходило слишком быстро! Я десять лет думала, что люблю человека! Десять лет! И я ни разу даже не усомнилась в этом. Я планировала прожить со Славой всю жизнь, родить ему ещё детей и однажды вместе встретить старость. Я его родителей до последнего называла мамой и папой, потому что искренне всегда считала, что других у меня нет! А тут ты…

-Ну извини! - всплеснул Дамир руками, чем ещё сильнее подстегнул меня.

-А вот не извиню! И ты ведь тоже всё это понимал. И эти наши взгляды, и разговоры, и тот поцелуй в парке! Или скажешь, что это тоже всё только я?!

-Кать, я никогда не умалял своей роли во всём этом.

-Нет, но для тебя всё было предельно проще. Бери и уходи от мужа. Когда… Когда нашим отношениям и не было и недели.

-Ну извини, что у меня была всего лишь неделя против его десяти лет!

-Да никто в этом не виноват! Ни ты, ни я! Что нас накрыло… тогда, вот так. Мы ведь оба были не в восторге от обстоятельств, но никто не смог остановиться вовремя. А теперь представь, что творилось у меня в голове. Бросить всё - семью, дом, мужа… ради сумасшествия, которое вообще никак не поддавалось моему контролю. И если бы я только отвечала за себя. Но у меня сын. Слышишь?! Сын! И его тоже надо было ко всему этому подготовить.

-Подготовила? - чуть тише спросил Дам, видимо, пристыженный мыслями о Ване.

-Подготовила, - процедила я, - благо, что мой ребёнок оказался мудрее всех нас троих. Знаешь, что он сделал в тот вечер, когда застукал нас с тобой в коридоре? Он мне шахматы вернул… Я долго не могла понять, что это не месть тебе или мне. Это была его жертва моим решениям! Он был готов пожертвовать самым ценным, что было у него, чтобы я могла принять свои грёбаные решения, без оглядки на кого-либо.

Дамир молчал, обескураженный моей речью. Теперь и он не знал, что сказать, и лишь сильно дёргающаяся жилка на его шее выдавала состояние Бероева. 

-И что я должна была сделать в этой ситуации? Схватить ребёнка и притащить его к другому дяде? Бросить мужа, который бился в истерике, а потом вдруг решил, что он отец года?! Или же самой броситься в омут с головой в другие отношения, не имея никаких гарантий, что это тоже не от одиночества? Что не очередная попытка заткнуть душевные дыры? Меня влекло к тебе, тянуло, но ведь меня и к мужу когда-то тянуло. Ты хоть понимаешь, что мне нужно было элементарно время, чтобы разобраться в своих чувствах. К ТЕБЕ! Мне нужно было время и пространство ото всех, чтобы я смогла понять, что я испытываю!

Меня буквально трясло от пробирающих насквозь эмоций. Но зато реветь больше не хотелось, потому что я была зла. Как же я была зла!

Дамир, прекрасно видевший, что со мной происходит, попытался сделать шаг вперёд.

-Кать!

-Нет! - зашипела я, отпрянув от него. - Не надо ко мне подходить сейчас!

-Тогда что ты предлагаешь?

-Не знаю!

-Замечательно, - заводясь по новой, покачал он головой. - Шикарно просто. Потому что и я ничего не знаю.

Мы стояли так ещё долго, поедая друг друга странными и многозначительными взглядами, прежде чем Лиза вконец не устала ждать, пока Дамир решит свои вопросы с одной зарвавшейся бабой, и пару раз не нажала на клаксон.

-Тебя девушка ждёт, - усмехнулась я. - Не заставляй её ждать.

И не дожидаясь ответа, обогнула Бероева и села в свою машину, хорошенько стукнув дверцей.

Когда я уезжала, он так и продолжал стоять на парковке, провожая меня своим тёмным взглядом, полным неведомых мне эмоций.