52

— Кто тебе сказал? Работа моя, похоже, точно накрылась. Но трусов тебе купить нужно… А там и до ресторана рукой подать.

Она слабо усмехнулась над ухом, но тут в кабинет вошел Костя, и Даше пришлось слезть с моих коленей, чтобы посмотреть на веда. Я подал ей чашку с чаем и обнял за талию, обозначая свои приоритеты.

— Что самое занятное — учить ее управлять чужими эмоциями нельзя, — уселся он снова напротив. Выглядел крайне напряженным и озадаченным, и не мешало бы понимать — почему? Видит в Даше возможности и хочет их заполучить? Тогда хрен они ее получат. — Отшлифуем алмаз до бриллианта, и тем самым повысим стоимость. В таком виде она представляет меньше ценности, поэтому помогать этим охотникам не будем.

— Ей стало плохо, — напомнил я с нажимом.

— Такую ситуацию смоделировать сложно, — он перевел взгляд на Дашу. — Лене ты сама захотела помочь и посочувствовала, поэтому у вас все и получилось спонтанно и с небольшим нервным напряжением. Я же тебя вынудил раскрыть дар на полную, — он быстро глянул на меня, — провоцировал, чтобы проверить. Просто так тебя никто не доведет до такого состояния.

Даша кивнула:

— Что мне делать?

— Ничего. Тебе — ничего. А нам с Глебом нужно хорошо подумать.

В комнату вошла брюнетка с приветливой улыбкой на лице и подсела к Даше, а меня Константин попросил выйти на разговор. Даша напряженно глянула на меня и съежилась — играла взрослую девочку из последних сил, и это лишь больше провоцировало желание утащить ее отсюда быстрее. Ей сейчас не это нужно, но я надеялся, что продержится до момента, когда нас оставят в покое.

— Я уже жалею, что привез ее, — позволил себе заявить Косте в глаза, стоило закрыть за собой двери.

— Совершенно зря, — не возымело это никакого действия. — Пошли.

— Куда? — Оставлять ее снова вообще не входило в мои планы.

— Покажу кое-что, — был непреклонен вед. — Все непросто, и говорить об этом случае на каждом углу не стоит.

Я вздернул бровь — не доверяет своим же?

Мы покинули крыло, спустились на этаж вниз, а дальше прошли уже знакомым путем в кабинет с облаками.

— Зул, ты тут? — с порога повысил голос Костя, и я замер на входе — с планшета, поставленного на столе, смотрел незнакомый мужик.

Меня редко так впечатлял кто-то, а на расстоянии — вообще не замечал за собой подобного. А этот еще и стоял по ту сторону, оперевшись локтями о столешницу, в выцветшей домашней футболке, которая совершенно не портила впечатления. Казалось, он просканировал меня цепким взглядом навылет за секунду, аж волосы на затылке зашевелились.

— Да, Кость, — устало выдохнул незнакомец. — Здравствуйте, Глеб.

— Добрый день, — решился я шагнуть ближе, со скрипом признаваясь себе — оцепенел под его взглядом, как мальчишка.

— Глеб, я сразу к делу, — он проследил за мной, пока я усаживался напротив, и тут же спохватился: — Зул Горевич, директор северного филиала российского института.

— Рад знакомству, — сухо ответил на приветствие.

— Взаимно. У нас с вами большие проблемы, Глеб, — как и обещал, перешел к делу… Горевич.

— … Простите, это вас в институте называют Горынычем? — сощурился я на собеседника.

— Вы проницательны, — усмехнулся он.

— Вы — оборотень и вед одновременно?

— И снова от вас ничего не укрылось, — развел руками странный мужик и посерьезнел. — Ваша женщина сейчас — мишень. Костя говорил, вы подозревали, что встречу с Дашей вам подстроили. Возможно, вы правы. В любом случае, будем думать о худшем. Кость, покажи ему…

Тот положил передо мной свой планшет с фотографиями. Ничего необычного, просто лица девочек, девушек и женщин, замотанных в какие-то восточные одежды. Довольные физиономии.

— Мы нашли всего несколько случаев таких одаренных, — продолжал Горевич. — Я не особо интересовался, просто имел в виду, что такое возможно. О девяти известно в Арабских Эмиратах — их фотографии перед вами. В разное время такие девушки появлялись у влиятельных представителей власти, часто выходили замуж за них либо кого-то из семьи. Наши расследования не давали никаких результатов — никто из девушек не захотел вернуться туда, откуда появился, и каждая считала свою жизнь идеальной. Но их способности изучены достаточно — физическое лечение и исцеление душевной боли им в разной степени удается лучше всего. Этим они и ценятся.