Глава 8

Степе позвонили, он в спешке засобирался уходить, сказал, чтобы не ждала его, если что, и ложилась спать. Работы было уйма, поэтому даже обрадовалась в какой-то степени.

Так как я предусмотрительно купила разные мелочи для комфортной уборки, то незамедлительно принялась за дело. Сразу стало понятно, что женской руки в этой квартире не было уже очень давно. Меня это даже в некотором роде порадовало. Значит ли это, что подобное предложение оказалось спонтанным для Черепа? Сильно углубляться в размышления не стала, слишком еще зыбкая почва под ногами. Это я влюбилась как дурочка, а Степа… с ним все не так-то просто. Вроде и могла прочесть его эмоции порой, но что творится на самом деле в мыслях? И есть ли там место для меня?

Ближе к ночи я, как и обещала, сделала мороженое и поставила его в морозилку. Степы все не было, но он же предупреждал, так что ушла в комнату и улеглась. Так устала за день, что, стоило голове коснуться подушки, как мгновенно уснула.

Проснулась от непонятного шума, вздрогнула. Я тихо прокралась в коридор и заметила, что на кухне горит тусклый свет, будто от мобильного или фонарика. Что происходит, нас грабят? Не знаю, почему в голову пришла именно такая мысль, возможно, из-за того, что в квартире была кромешная тьма, и поэтому я нафантазировала себе ужастики.

Из-за страха по коже побежали противные мурашки, колени подкосились, но я шла дальше, совершенно не соображая, что творю. Чем ближе я подходила, тем непонятнее становилась ситуация. Издаваемые звуки были похожи на стон или что-то такое… Я уже перестала что-либо понимать, резко включила свет и ахнула, увидев мужчину возле холодильника.

– Э-э-э… Степа? Что ты делаешь?

Блин, у него сейчас глаза так сильно расширились, словно я его поймала на горячем! В одной руке он держал стеклянную форму с еще не полностью застывшим мороженым, а в другой – ложку. Я моргнула и нахмурилась, ситуация вышла слишком комичной.

– А фто такое? – проговорил он с набитым ртом. – Я ем мафожено, незя?

Я согнулась пополам и залилась диким хохотом. Степа, как нашкодивший ребенок, мгновенно набрал полную ложку полузастывшей массы, а остальное убрал в морозильник, словно я сейчас у него все заберу. Из-за этих метаний с глаз брызнули слезы, невозможно было удержаться. Я все смеялась, не в силах успокоиться. А уж когда он снова застонал, попробовав мороженое, хлопнула себя ладонью по лбу. Ну… Череп, как маленький, ей богу.

– Можно, можно, – едва сумела произнести сквозь слезы и смех. – Но почему ты сейчас ведешь себя, как девушка на диете – ешь без света и втихаря?

Он пожал плечами. Сразу я не заметила, что он стоит без футболки, а сейчас на глаза отчетливо попалась свежие ранки на груди, как ели бы его поцарапал кот или… девушка с внушительными ногтями! Сощурилась. Не успела даже спросить, он мгновенно пробасил:

– Давай только без сцен ревности, – Череп скривился, он понял, о чем я подумала.

Видимо, что-то отразилось в моих глазах, ревность или обида, не знаю. Но именно так и я чувствовала себя – униженной и оскорбленной, как если бы он на самом деле был моим парнем, и я только что уличила его в измене. А реальность такова, что мне должно быть все равно. Вздохнув, отвернулась и, ничего не говоря, ушла в комнату.

Только бы не разреветься! Вот еще не хватало из-за него плакать. Дашка, Дашка, какая же ты дурочка. Навоображала себе невесть что, придумала влюбленность, поверила в нее, а теперь страдаешь. Молодец.

Спустя некоторое время, в ванной зашумела вода, я улеглась и отвернулась к стене, крепко обняла руками подушку, лишь бы не ощущать настолько явной пустоты на сердце. Ничего не помогло, внутренняя боль оказалась настолько сильной, что ей нереально было противиться. На душе скреблись кошки, и я все-таки расплакалась, наплевав на то, что Череп может услышать. Как же устала от всего! Пора прекращать мечтать и воспринимать события так, чтобы в дальнейшем невозможно было построить воздушные замки.

Дверь в комнату распахнулась, от неожиданности я мгновенно перестала рыдать и уткнулась лицом в подушку. Просто прекрасно! Если выгонит на утро, то пусть так и будет. Ничего, уж лучше спать на улице, чем унижаться перед мужчиной каждый день. Он уселся на кровать и прикоснулся к моему плечу, от теплоты его руки по коже потянулись мурашки, а мне вдруг захотелось заплакать еще горше.

– Знаешь… – начал он говорить с заминкой. – Никогда бы не подумал, что попаду в настолько дурацкую ситуацию. И вроде, с одной стороны, а что такого? Я же по факту одинокий, а все мелочи были нами заранее оговорены. Но, с другой… Странно выходит. Если тебе станет легче: да, меня расцарапала одна ненормальная истеричка. И, нет, я не спал с ней, именно поэтому она распсиховалась. Чокнутая. Вот откуда ты взялась на мою голову? Раньше я мог, не задумываясь, уложить любую в постель, а теперь не могу. Что-то щелкнуло в голове, сейчас любое заигрывание другой бабы воспринимается мной, как измена. Меня воротит от подобных перспектив!

Я перестала дышать и ощутила, как от крошечной надежды внутри разгорается огонек. Неужели он тоже почувствовал, что между нами нечто большее, чем банальная договоренность?

– Еще мороженое это… – проворчал и добавил следом: – Ну, точно ведьма, решила меня едой заманить в свои сети, да?

Из-за того, что в его голосе появились нотки веселья, я расслабилась и даже решилась ответить:

– Я лишь хотела… порадовать тебя. Поблагодарить хотя бы таким способом.

Когда полностью убрала лицо с подушки и посмотрела на Черепа, увидела, как он поднялся с кровати, снял с себя шорты, кинул их на стул. А уже в следующий момент нагло потеснил меня и развалился на спине, словно царь.

– А теперь быстренько нежно обняла Степу и уснула.

Что? Я застыла в немом шоке и с минуту пыталась понять, что сейчас такое произошло. Как перешли из ситуации: «мы друг другу никто», в «мы теперь спим вместе». Но, несомненно, сердечко гулко забилось, я просто боялась спугнуть момент, вдруг что-то не так поняла или расслышала именно то, что подкидывало воображение, но Степа оказался ох каким нетерпеливым!

Он взял мою руку и положил себе на грудь, словно таким образом давал зеленый свет. Пододвинувшись к нему вплотную, перевернулась на бок и теперь, не стесняясь, обняла мужчину, удобно устроила голову на плече.

– Прекрасно, а теперь спать.

Спать… Он, вероятно, шутит? Из-за переизбытка чувств, что полыхнули в груди, я чувствовала напряженность во всем теле, мне хотелось часами смотреть на лицо Степы, ласкать его… целовать… Но никак не спать! Не сумев совладать с желаниями, потянулась рукой к лицу и ласково провела кончиками пальцев по щеке, млея от того, как легонечко щетина царапала нежную кожу. С той стороны, где кожа была травмирована ожогом, пока не решилась трогать. Потом…

Степа неотрывно глядел мне в глаза, но ничего не говорил, просто наслаждался так же, вероятно, как и я. Поверить не могла, что буквально десять минут назад рыдала, думая о том, что все закончено, а теперь, как ни в чем не бывало, обнимаю мужчину, словно в последний раз.

– Так и знал, что ты влюбилась… – прокомментировал он, спустя некоторое время.

Без упрека или злости, лишь констатация факта. На его губах отчетливо застыла улыбка, как если бы ему на самом деле было даже приятно, неожиданно!

Что я могла на это ответить? И могла ли? Ощутив, как от стыда, словно меня поймали на горячем за руку, запылали щеки, мгновенно уткнулась носом в грудь мужчины и шумно вдохнула. Ждал ли он на самом деле от меня ответ или оправдание? Может, искал подтверждение своим домыслам… Я побаивалась говорить сейчас, когда эмоции хлестали через край. Ничего хорошего в итоге не выйдет.

Тут нужно остыть, подумать как следует, взвесить множество факторов. Это себе я могла без проблем признаться в некой влюбленности, но не возникла ли она на фоне благодарности? Хотя… если так подумать, любое чувство рождается от заботы и со временем крепнет, перерастая в нечто сильное и непоколебимое.

– Правильно, не отвечай ничего, – спустя время, заговорил Степа, так и не дождавшись от меня ответа. – Вообще, забудь. Давай поменяем правила игры.

Чувствуя, что у мужчины как-то слишком резко изменилось настроение, вскинула голову и с тревогой заглянула в его глаза. В полумраке я плохо видела эмоции мужчины, но голос вышел напряженным, даже его тело стало деревянным из-за напряжения! Неужели все из-за моего колебания?

– Правила игры? – сипло спросила я, пытаясь всеми силами держать чувства внутри. – Ты… ты больше не хочешь видеть меня рядом с собой?

Мгновенно Череп сменил положение и перевернул меня на спину, навис сверху, словно грозовая туча, которая вот-вот начнет метать молнии. Кошмар, его настроение менялось, как на американских горках: то вверх, то вниз на дикой скорости!

Тяжело сглотнув, не сдержалась и ласково прикоснулась к непострадавшей щеке. Степа, к моему огромному удивлению, потянулся за лаской, как кот. Казалось, еще секунда, и он замурлычет от моего прикосновения.

– Вот, в этом вся ты! – воскликнул он, как мне показалось, с долей иронии в голосе. – Другая бы спросила: «Ты не будешь меня защищать?» или «А как же твое слово, оно же нерушимо!» Дашка, Дашка. Маленькая, наивная девочка.

– Я не…

Он не дал мне договорить, просто заткнул рот настойчивым и жарким поцелуем, вытесняя любые мысли из головы. Вот как можно противиться такому сладкому напору? Да и не хотела я, наоборот, вцепилась в плечи Степы мертвой хваткой, словно боялась, что его у меня вот-вот отнимут. Или сам отстранится.

Кровь гнала с бешенной скоростью по венам, я изнывала от потребности, горела изнутри, словно кто-то специально там разжег пламя и забыл потушить. О, да… Поцелуй стал диким, Степа, не стесняясь, дразнил мою кожу грубыми, но такими желанными прикосновениями, что я терялась в ощущениях. Кто я… где я? Что происходит? Да какая к черту разница! В этот раз я попала в умелые руки, они могли творить со мной все, что угодно, и я ни за что не стала бы сопротивляться. Банально, не захотелось бы!

Мучительно-сладкая пытка все не прекращалась, Череп чуть сместился и припал губами к шее, срывая с моих губ жадные вздохи. Он медленно и уверенно убивал меня, возвышая при этом на небеса, даря крылья за спиной.

Как же странно… Ни с одним парнем я ни разу не чувствовала того, что дал Степа за каких-то жалких пять минут. Разве такое возможно на самом деле? Или все зависит от умения и количества партнерш? Последняя мысль отрезвила, словно ушат холодной воды.

Я зажалась внутри, больше ни о каком возбуждении не могло быть и речи. Как назло, вспомнилась сразу и та курица, которая сегодня расцарапала ему грудь, стало совсем не по себе. Ревность выжигала внутренности и скручивала их в тошнотворный узел. Вот почему бы мне просто не отпустить прошлое, у всех оно было, даже у меня, ведь не девственница уже, а я не могла! Как представила, что какая-то другая девица целовала или ласкала его искуснее, чем я… Это ранило до глубины души.

– Так… – Череп ощутимо сжал пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть на него. – Я прямо слышу этот заржавевший писк вращающихся шестеренок в твоей милой головушке. Что уже не так? Давай признавайся, не люблю ваши бабские загоны, типа «угадай сам».

Ох, ну надо же! Какой он прямолинейный… И что делать? Вот так и сказать в лоб, что ревную его к прошлому? Да он же засмеет меня и посчитает сумасшедшей.

– Я жду, – поторопил с ответом, и мне не оставалось иного выбора. Казалось, Степа с легкостью вот-вот раскусит мою ложь.

– А давай сначала поговорим про правила игры? Что конкретно ты хочешь изменить?

Подметила, как его губы растянулись в усмешке. Ну, да… Чуть схитрила, я же девушка, мне простительно.

– Какая хитрая лисичка, – промурлыкал он и поцеловал в нос.

Все же, у Черепа сохранилось игривое настроение, меня подобный факт дико смущал, ведь буквально до поцелуя он злился, я не могла этого себе придумать!

– Правила таковы, – начал он уже серьезнее, – что нет никаких правил.

Я нахмурилась и перестала понимать логику мужчины. Что он пытается донести до меня?

– В смысле, нет правил? – в мыслях крутилась догадка, но мне нужны были конкретные доказательства, чтобы снова не нафантазировать лишнего.

– В прямом, что тут не ясно? – высказался он разражено, будто говорит с несмышленым ребенком. – Когда предлагал тебе защиту в обмен на, скажем так, услуги уборщицы, сильно погорячился. Я подозревал, что в конечном итоге все придет к тому, что мы окажемся в постели. Тем не менее, поставил жесткие рамки, в надежде, что хотя бы ты останешься хладнокровной. Забавно то, что ты сама дала мне зеленый свет, утром… Скажи спасибо, что я еще продержался столько времени. От тебя исходит такая интересная аура невинности и доверчивости, что невольно начинаешь чувствовать себя нехорошим человеком, которому надо от бедной девочки только одно.

– Ах, вот оно что! – не удержалась и подколола я. – Так вот ради чего ты меня тут держись!

Меня настолько сильно впечатлила его речь, что внизу живота запорхали миллионы бабочек. Вот вроде и не дал никакой конкретики, но слишком много намеков, которые никак нельзя проигнорировать и списать на что-либо иное. Я понравилась ему, вероятно, еще в первый день. Скорее всего, только из-за этого Степа и впрягся помогать.

– Конечно, только ради мороженого! – чопорно ответил он и добавил следом: – Разве могут быть другие варианты? Знаешь ли, в детстве я был лишен многих радостей, так что теперь падкий на разные сладости. Вот как раз одна ну очень аппетитная конфетка лежит рядом. Невозможно устоять, так и хочется откусить от нее кусочек. Или лизнуть, м-м-м…

Череп, недолго думая, ощутимо укусил меня за шею, а я от неожиданности ахнула. Боже… Да из-за одних его слов можно поплыть, как то самое мороженое или превратиться в податливый воск. Чувствуя, как бешено стучит сердце в груди, прикрыла глаза и наслаждалась этим моментом. Как же все странно и неожиданно. Романтично. Могла ли я представить еще некоторое время назад, что услышу из уст грубого и дерзкого мужчины столько сладких слов? Не-а. Может быть, я сплю и вижу невероятно нежный сон?

– Стёп… – тихонько прошептала я, вдруг сон и сейчас проснусь?

– Хм?

– Ты же реальный, да? – снова мой неуверенный шепот.

– Самый, что ни на есть настоящий.

В доказательство своих слов он вжался меж ног тем самым «подтверждением», поражая меня еще сильнее. Неуверенность и небольшая закомплексованность давали о себе знать. Никогда не считала себя красивой или хотя бы симпатичной. Мне всегда казалось, что другие девушки намного прекраснее и, к тому же, одеваются лучше. А я так… серая мышь, не более того.

– Так, все, – строго отчеканил он и перекатился на бок. – Завтра понедельник, ненавижу понедельники. Сходим в кафе, здесь совсем рядом, потолкую с хозяином, авось найдется для тебя местечко.

Ну, вот, опять… Его забота тронула до глубины души, мне хотелось расплакаться, как маленькому ребенку, и прижаться к мужчине, понежиться в его сладких объятиях.

– Да, ты прав. Пора спать.

Но, какое тут «спать»?.. Степа отрубился уже спустя десять минут, я же не сомкнула глаз аж до рассвета из-за кипящих внутри эмоций.

***

Проснувшись утром, Степан не сразу понял, что произошло. Вроде бы, все было как обычно: он лежит один, в своей комнате. Вернее, в другой комнате, но… Дашка! Череп вскочил, точно пришибленный, и огляделся. В нем моментально проснулся инстинкт хищника: догнать, вернуть, наказать! Он понимал, что им сейчас руководят эмоции, а не здравый смысл, тем не менее, выскочил в одних лишь боксерах в коридор и фактически сразу угомонился, услышав шум воды в душе.

Чертов параноик! Конечно же, ей некуда идти, полоумный братец сжег квартиру, денег толком нет, работы тоже. Да девушка буквально зависит сейчас от Черепа. Ему не нравился подобный расклад. Несомненно, если бы первоначальной целью мужчины стояла задача привязать ее всеми возможными способами, тогда да, можно было бы смело ликовать. Но у всех должен быть выбор и как минимум один вариант для отступления, именно поэтому Степа согласился помочь Дашке с работой. Пускай чувствует независимость, ведь это будет как раз тот островок безопасности, которого не хватало ему в детстве…

Размышления пришлось отложить, ни к чему сейчас ворошить прошлое, благо его обаятельная шатенка не стала задавать до сих пор вопросы о жизни в детдоме или расспрашивать про ожог на лице. Степа невольно прикоснулся к огрубевшей щеке и тихонько чертыхнулся под нос. Впервые за долгие годы его реально взбесило увечье, как клеймо уродства на всю оставшуюся жизнь. Даша не смотрела больше на него с ужасом в глазах, он видел там совсем другие эмоции и недоумевал все сильнее. Эта девушка… Она словно смотрела прямо в душу и выворачивала ее наизнанку! Как же давно Череп не испытывал подобных эмоций. Такое с ним случалось лишь раз, в детдоме, когда к ним определили новенькую девочку Киру. Степа делал буквально все, едва не расшибаясь в лепешку, лишь бы она выбрала его, но, черт! Петренко, его соперник и просто личный кошмар наяву, всегда был на шаг вперед. Вроде не красавец, внешность самая обычная, простоватая. Характер – вообще оторви и выбрось, но Киру всегда тянуло именно к Ване, словно бабочку на губительный свет. И чем все закончилось?.. Самоубийством!

Даже спустя много лет, Череп до сих пор так не простил его за смерть Киры. Да, он помогал, выручал, но обида и злоба все еще плескались ядом в крови, и неизвестно было, когда тот самый яд выйдет полностью. И выйдет ли…

Уловив едва слышный стон из ванной, Степан напрягся и подкрался тихо, как хищник к жертве. На его счастье, дверца была слегка приоткрыта, его словно ждали… заманивали в колдовские сети!

Дашка стояла к нему спиной, подставив лицо под струю воды. Его взгляд уловил картину в целом, но Череп не мог понять, что его встревожило при виде её, почему робеет, как школьник, подглядывая за понравившейся девчонкой в раздевалке. Вероятно, любой сказал бы себе: «Да чего я парюсь?», вошел, взял ситуацию в свои руки и погнали. Но нет. Увы, нет… Череп помнил ее невинный, желанный взгляд, который постоянно сводил его с ума, поэтому он и не мог поступить с девушкой сейчас, как со многими другими. Ведь Дашку нельзя ровнять с остальными, она другая… Его личный островок комфорта и безопасности!

Мужчине оставалось только лицезреть жадным взглядом ее молочную кожу, с голодом, который мучил его уже не первый день. Бывали такие моменты, он не мог уснуть, она все крутилась в его воображении, и каждый прилив эмоций он ощущал, словно это волна океана врывается в волнорез…

Внутри кипел голод, да такой, который невозможно утолить за один прием! Степа воображал сейчас, пытался ощутить под пальцами бархатную кожу и саму Дашку, как она с каждым движением будет извиваться, точно дикая кошка, которая вцепится и никогда никому не отдаст своё.

Внезапно все изменилось, девушка выключила воду и застыла, глядя ему прямо в глаза. Спалился! Прочистив горло, он уже хотел пробормотать извинение, но в итоге махнул рукой и ушел. Эта чертовка творит невообразимые вещи даже на приличном расстоянии! Вот как ему теперь срочно охладить свой пыл? Но он знал, как. Поэтому представил себе Хмурого голым, и напряжения, словно и не было вовсе. Прекрасно, именно то, что ему было необходимо.

***

Пока я готовила нам завтрак, Степа сидел за столом и буравил меня колючим взглядом. О, да, он ощущался так остро, словно мужчина хотел просверлить во мне дырку.

Из-за странной ситуации утром между нами чувствовалась неловкость, я не знала, что сказать, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Специально же не заперла дверь, наивно полагала, что она послужит зеленым светом для Черепа, но всего, чего сумела добиться – подсматривания.

Ощутив, как от стыда запылали щеки, глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Конечно же, решиться на откровенно смелый шаг было слишком для меня, может, перегнула палку или даже неправильно вчера истолковала слова Степы?

Как же теперь неловко! Я оттягивала завтрак так долго, как только могла, лишь бы не встречаться с зелеными омутами, в которых совершенно точно должна была увидеть осуждение. Увы, время уже поджимало, но я кое-как выкрутилась, пожелала приятного аппетита и, не поднимая глаз, сделала вид, что усердно режу овощи на тарелке.

– И долго планируешь свой игнор? – спустя некоторое время поинтересовался мужчина.

Я как раз поставила посуду в раковину и собралась ее мыть. А уж после его вопроса схватила губку и стала маниакально до блеска вычищать каждую тарелку. Ну, вот что со мной такое происходит? Почему я боялась смотреть правде в глаза? Так происходило именно с Черепом, словно я опасалась сказать или сделать что-то не так, за что он выставит меня в итоге за дверь. И, что самое странное, меня пугала не перспектива оказаться бомжом, ночующим, вероятно, на вокзале, и даже не отсутствие защиты… Меня волновало то, что я больше не увижу мужчину, не смогу прикоснуться к нему, поцеловать!

Из рук выпала скользкая тарелка, к сожалению, я не успела ее поймать, и она с громким звоном упала в раковину.

– Да ну блин! – высказалась слишком эмоционально, а в ответ услышала дикий хохот.

Развернулась и скрестила руки на груди, воинственно уставилась на ржущего мужчину. Он хохотал от души, словно я сделала только что нечто забавное.

– Ой, не могу-у-у, – простонал он. – Дашка, капец, ты свое лицо видела? Такой маленький, злобный чертенок с рожками. И смех, и грех! Короче, заканчивай уже фантазировать и забивать голову пустяками. Иди лучше одевайся, а то я такими темпами опоздаю на работу.

Мне два раза повторять не нужно. Собралась достаточно быстро, взяла документы, причесалась. Критически оценила свой вид в зеркале. Ну… сойдет, думаю.

Степа уже дожидался меня в коридоре, буркнул «наконец-то» и, открыв дверь, вышел.

Я понятия не имела, куда мы идем, но решила полностью довериться мужчине, как-никак он свой район знает гораздо лучше. Но, когда мы подошли к кафе, где я уже пытала удачу ранее, сильно засомневалась, стоит ли снова тратить на него время.

– Дохлый номер, им не нужны официантки.

Степа отмахнулся от моих слов, как от надоедливой мухи и все же вошел в помещение. До чего же упрямый! Ладно, мне то что, как потерпит фиаско, вспомнит про мои слова. Я осталась стоять в дверях, а Череп пошел дальше, поздоровался с барменом, что-то сказал ему и указал на меня, паренек кивнул.

– Сядь пока здесь, я схожу, потолкую с одним человечком, – фактически приказал и потащил к бармену.

Я пожала плечами и уселась на высокий стул, дождалась, когда Степа скроется за дверью и лишь тогда решила кое-что уточнить:

– Вы знакомы? – высокий, темноволосый парень с пирсингом в брови до блеска натирал бокал, в мою сторону он даже не смотрел.

Но и на вопрос не ответил! Чудненько. Тогда у меня закрались странные мысли, из-за которых внутри поднялась волна жара.

– Он запретил тебе со мной говорить?!

– И даже смотреть, – очень тихо пробормотал Игорь.

Именно такое имя было вышито на его робе. Вот так номер! С одной стороны мне было приятно, но с другой – а как я работать буду, если буквально каждый мужчина в зале, в любом случае, станет на меня пялиться?! Я была практически на сто процентов убеждена, что работы именно здесь для меня все равно не найдется. Однако когда Степа вышел с коварной усмешкой на лице, моя уверенность заметно пошатнулась. Или это стул подо мной? Из-за землетрясения, например…

– Завтра выходишь на работу, в первую смену. Идем, провожу тебя домой.

Все, что могла – удивленно хлопать ресничками и шагать за пастухом, как покорная овечка. Да ладно… быть этого не может!