Чего ещё я не знаю?

Закидывала самые необходимые вещи в рюкзак и думала: если дождусь Сашу к вечеру, то он меня не отпустит, а мне нужно побыть без него, обдумать полученную информацию. Поеду к Юльке, она вернулась, Саша о ней ничего не знает. Спрячусь у неё на несколько дней. Не хочу сейчас его видеть! Ему наплевать, что я обиделась — прямо это сказал. Я тоже гордая, лучше буду рыдать в подушку, чем прощу такое хамство!

Забыла написать, почему это произошло…

Утром я напомнила мужу о его сне:

— Саша, расскажи мне о своей маме… Ты не должен держать в себе переживания. Станет легче, если поделишься. Я тебя пойму, ведь моя мама тоже умерла…

— Моя мать не умерла… — Подумала, что ослышалась. Но нет, он повторил: — Моя мать жива, Даша. Я сказал тебе неправду, потому что не хотел говорить о ней, и не хочу вообще никогда!

— Как… Так разве можно… лгать про маму… Саша? — я в шоке, это мягко сказано.

Саша злился:

— Не надо делать такое лицо! Мне очень жаль, что я так сказал. Закрыли тему.

— Закрыли тему?! — Соскочила, размахивая руками. — Да как могла провиниться твоя мама, что ты её живьём похоронил?! Ты не представляешь, что для меня это значит! Я по-настоящему маму потеряла, а ты, выходит, смеялся над моими чувствами?! Ты чудовище бессердечное! Как ты мог?!.. Ты… Ты её даже на свадьбу не пригласил!

Саша не на шутку разозлился, приблизился и зарычал:

— Позволь мне самому решать, где я был прав, а где нет, не надо меня воспитывать! Сейчас я сказал тебе правду, этого достаточно! Хочешь обижаться? Пожалуйста! Если тебе больше заняться нечем, можешь сидеть и обижаться!

Поражённо смотрела в его лицо, на его невыносимо холодное выражение.

— Чего ещё я не знаю, Саша? Я уже боюсь тебя… Боюсь узнать то, что не смогу пережить…

— Нечего больше узнавать, мне на службу пора. Пока.

И ушёл. Вот так, не захотел ничего объяснять, ему даже наплевать, что я обижусь.

Как же это? Саша сказал, что его мама умерла, а теперь, оказывается, она жива.

Люди могут лгать по разным причинам, но не так же! Это за пределами моего понимания. Как можно быть таким жестоким?! Если он с матерью так, то что со мной сделает, когда я случайно его обижу?! Не могу больше здесь находиться…

Юлька мне мозги промывала:

— Ты что творишь? Второй раз ушла от мужа! Чего ты добиваешься?! Хочешь, чтобы бывшие «фурии» активизировались и прибежали его жалеть? Это случится, стоит им только пронюхать о ваших ссорах!

— Но, Юль, он так жестоко солгал про маму, — стояла на своём. — Как такое вообще можно понять?!

— Можно, и поймешь, если мужа любишь. Он, конечно, круто перегнул, но признался же сам, — она подумала немного и воскликнула: — Дашка, я тебя умоляю! Половина замужних девчонок скажет, что глаза б его мать не видели! Мы даже не знаем, что там произошло, может, он вообще жертва? Тебе кто дороже: муж или свекровь, которую ты никогда не видела?

— Конечно, Саша мне дороже…

— Ты всегда пылишь, потом думаешь. Замуж за него по тому же принципу вышла. Потерпи немного, притрётесь друг к другу, доверия будет больше, и он сам тебе всё расскажет. Это его мать. Не ты должна обижаться, а он сам на себя за то, что так говорил о ней.

— Он вообще не хочет о ней говорить! Разозлился, кричать начал…

— А ты зачем с утра эту тему подняла? Ты кое-что другое должна была поднимать мужу! А для серьёзного разговора время надо выгадать, почву прощупать, подвести его к этому морально, и только потом выяснять — ненавязчиво, а не тогда, когда тебе в голову взбрело… Ты ещё во время секса его об этом спроси! Считай, на неделю эрекции лишится!

Я улыбнулась — мне её не хватало. Юлька умеет как-то проще смотреть на все, чем я. Невольно подумала, что они с Сашей как раз стали бы идеальной парой. Гнала эти мысли прочь. Юлька тоже ни в кого не влюбляется, а в отношениях властвует покруче любого парня, наверное, поэтому долгих отношений у неё и не было.

— Может быть, Юля, ты права, я зря переживаю так…

— Ясен перец, я права. Кончай себя накручивать и ему мозги съедать. Ты покричала и ушла ко мне — душу изливать, а он со всем этим остался один. Сейчас напьётся и пойдет по цепким женским ручкам. Они ему скажут всё, что готов услышать: он прав, а ты мегера бесчеловечная. Додумалась тоже, назвать его чудовищем, он и без тебя это знает, раз по ночам кошмары видит. Твоя задача вытащить его из этого психологического ступора, а не добивать и не бросать.

Признаю: опять думала лишь о себе, своих чувствах и боли, но не о Саше. Возможно, была серьёзная причина, и его поведение, холодность, цинизм, над которыми я так часто размышляю, вероятно, не из-за Насти вовсе, а из-за матери? Надо выяснить, что случилось.

— Юля, хорошо, что ты есть… Знал бы Саша, как ты его понимаешь…

— Не парься, я будущий педагог, детская психология — мой конёк!

— Но Саша не ребёнок, — хмуро посмотрела на подругу.

— Мужики всегда как дети, а твой, ко всему прочему, ещё и обиженный ребёнок!

— Блин, Юль… — я уже пожалела, что ушла от мужа. — Я ему дома, считай, прощальное письмо Татьяны к Онегину составила.

Юлька смеётся:

— «Другому отдана» — тоже написала?!

— Нет, ты что!

— Тогда не всё потеряно, скажи, что критические дни начались и ты не в адеквате, пусть потерпит, пока тебя не отпустит, а письма лучше не читает. В крайнем случае, могу выступить твоим психотерапевтом, скажу, ты у меня наблюдаешься… периодически…

Мы над этим смеялись. Я успокоилась. Юля права — ему и без того плохо, я не должна оставлять мужа один на один с этой бедой.

Вернулась. Саша дома — не успела! Он, наверное, прочитал письмо — держал в руках этот ненавистный листок. Решительно выхватила и разорвала в клочья, бросилась мужу на шею и поцеловала:

— Прости…

Он меня обнял…

Всё в порядке.