Часть VII. Мой солдат
Август 2015
Слышала во сне свой стон. Была не в состоянии вырваться из очередного кошмара. Мне хотелось громко закричать, но я не могла вдохнуть полной грудью. Искала Сашу, бежала по разбитым переулкам. Кругом ощущался запах гари, в дыму мелькали силуэты людей с оружием — они перетаскивали трупы и раненых с дороги на обочину и бросали там же. Кто-то нёс своего товарища на плече, задыхаясь пылью, оступаясь и падая с ног от изнеможения.
Всматривалась в лица, боялась увидеть Сашу среди мертвецов. Еще одна попытка набрать побольше воздуха в легкие. Если мне удастся выкрикнуть его имя, он услышит мой голос, обязательно найдёт и заберёт меня из этого ада…
Остановилась, прислушиваясь к выстрелам за спиной. Их звуки дополнял пугающий нечеловеческий смех. Оглядывалась вокруг, но никого не видела. Завывал ветер, его песня превращалась в протяжный гул. Казалось, сейчас произойдет что-то ужасное…
— Саша! — Проснулась с криком. Опять ревела во сне и сильно сжимала кулаки, оставляя ногтями глубокие следы на ладонях.
— Дашка, четвертый месяц тебя кошмары мучают, надо что-то с этим делать! — Юлька, взволнованная, уже оказалась рядом. Включила свет и принесла мне стакан воды. — Может, к психологу сходим, в церковь или к бабке какой?.. Пока ты не рехнулась окончательно…
— Ничего не надо, Юля… — я ещё в полусонном бреду смотрела на неё. — Саша где, он жив?
— Дура ты… Нет его здесь, спи давай!
Нам бы сразу родиться мудрыми, спокойными, рассудительными. Уметь извлекать уроки из чужих ошибок, не исправляя собственные, чтобы не терять время, отведённое на жизнь. Его не так много, как кажется, мы не знаем, возможно, его совсем не осталось. Сегодня сгоряча столько обидных слов сказано, а завтра… если завтра не наступит?
***
Немного ранее. Май 2015
— Прекращай реветь, никто не умер. — Юльке надоела моя кислая физиономия. — Боюсь зеркало тебе предложить, честное слово.
Подруга прихватила полотенце и убежала в душ. Я последнее время жила у Юльки, не хотела, чтобы мачеха с отцом видели меня такой…
Проснулась утром, снова подумала о Саше и начала плакать. Эти слёзы когда-нибудь закончатся? Что я натворила! Собственными руками наше счастье разрушила из-за глупой ревности. Хотела больно ему сделать, заявила, что на развод подала. Только это секундное удовлетворение местью требует от меня непосильной расплаты. Первое время я злилась, считала себя несправедливо обиженной, но когда развод свершился — мир для меня перестал существовать, всё замерло и остановилось. Саша исчез, уехал на какие-то учения, нам и случайно теперь не встретиться. Всё ждала, надеясь, что его учения скоро закончатся, и я попытаюсь исправить свою ошибку…
Юля вернулась из душа.
— На прошлой неделе видела Макса — случайно встретились. Он говорил, Сашка тоже расстроен, скучает, не хочет признавать. Поэтому решено — сегодня ты идешь к экс-мужу, и вы миритесь! Прожили месяц в разводе — достаточно. Если ты это сделаешь, обещаю, я тоже с Максом поговорю…
Шмыгая носом, смотрю на подругу.
— И мы снова будем все вместе, как раньше?
— Конечно, будем, если мальчики не спасуют. В любом случае, мы своё слово скажем, а дальше им решать. Неопределенность всех мучает. — Помолчав, Юлька призналась. — Макс просил меня подумать.
— Ты подумала?..
Подруга согласно кивнула.
— Я хочу быть с ним, и вы помиритесь. Макс уверен, Саше без тебя плохо, но видишь, какой он гордый. Просил тебя вернуться, а ты ему — развод! Терпение ни у кого не железное.
Видимо, учения закончились, и Саша вернулся домой — мы так с Юлькой решили. Пыталась дозвониться до него, но слышала только: «Вызываемый вами абонент недоступен». С того дня, как убежала, оставив его с Полиной, я впервые решилась позвонить. Не знаю, как мне удалось прожить два месяца, не слыша его голоса, не глядя в любимые серые глаза. Существовала в слезах отчаяния, гордости, обиды. Этот выбор сделала я, не он, и мне теперь валяться у него в ногах, просить прощения, либо принять разлуку и смириться. Я ещё ни одного дня за него не боролась по-настоящему. Прости, мамочка, но ты ошибалась: не должен он думать, что может потерять меня в любой момент, он должен быть уверен, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось — не предам, не причиню боль, не оставлю…
***
Стою перед дверью его квартиры — не дозвонилась, решила приехать. Теперь уже не отступлю: «да» или «нет», но я должна точно знать. Нажимаю звонок пятый раз… Поздравляла его в СМС с днём рождения четыре дня назад, не ответил… Где ты, Саша?
Наша пожилая соседка услышала меня и вышла.
— Дашенька! — старуха причитает. — Ты что же, ключ потеряла?
Она не знает о разводе? И пусть, не буду ей говорить, решила солгать. Я не теряла ключ, на самом деле он остался у меня.
— Да…
— А что звонишь-то, вы разве квартиру сдали кому?
— Мы… нет, — я окончательно запуталась, не понимаю, о чём она говорит.
— Пойдём, Саша мне ключ оставил. «Приглядите за квартирой, — говорит. — Даша у папы пока поживёт». Я и не знала, что вы её сдавать надумали…
— Мы не сдаём квартиру, это я так… по привычке случайно нажала. Кое-что из вещей забыла. — Придумала это, не знала, как иначе выкрутиться.
Соседка ключ принесла, я дверь открыла и прошла в квартиру. Вдохнула, прикрыв глаза — знакомый и родной запах нашего дома… Я скучаю, Саша.
Мои мысли прервал голос пожилой женщины:
— Пыль вчера протирала, всё никак не могла насмотреться на портрет, — она взяла нашу с мамой фотографию. — Какие вы тут красавицы.
Обомлела. Рамка была разбита и фотографию я спрятала в стол, потом забыла о ней, а сейчас она стоит в новой рамке на прежнем месте. Это Саша сделал, больше некому. С трудом справилась с нахлынувшими чувствами, стесняясь расплакаться.
— Переживаешь? — снова соседка заговорила. — Что ж вы, молодые, такие беспечные! Зачем мужа отпустила? Неужто все из-за денег! Никаких бумаг жизнь его не стоит. У вас и отец, свёкор твой неплохо зарабатывает, помог бы с трудностями…
Совершенно не понимаю, о чём она говорит. Непохоже, что об учениях. Куда я его отпустила?
— Вы правы, теперь жалею, — сказала растерянно.
— Ещё бы не жалела, дочка, вы ж так друг друга любите. Я всё говорю — какая красивая пара! Не надо было тебе его пускать, он парень-то ретивый, да к тебе всё равно прислушивался. Теперь ждать целый год будешь. Дай бог, вернётся со службы живой и здоровый.
— Что?! — я вскрикнула. — Он на год уехал? Куда?!
— Да как же, родимая, бог с тобой! — женщина испугалась, перекрестила себя и меня. — Контракт у него военный, на год подписал и уехал, неделю уж как. Разве ты не знала?!
— Знала… — я едва прошептала и села, уставившись в одну точку.
— Ой, что делаете, — она всплакнула, вытирая слёзы платком. — У моей подруги сына в цинковом гробу привезли, сколько лет уж. В горячие точки поехал служить по контракту, теперь каждый день только на могилке мать с ним и встречается. Вот и подписал контракт и приговор себе. Денег всё хотел заработать, куда они теперь ему, эти деньги и медали? Вам, молодым, любить надо, детишек рожать…
Задыхаюсь, невыносимо слушать её страдания. Какой контракт, куда он уехал, в каких горячих точках служить собрался?! Где сейчас военные действия происходят?! А если его убьют там?!
Догадываюсь, кто это устроил! Не помня себя от шока, убежала, оставив соседку, даже не попрощалась с ней. Поехала к своему бывшему свёкру. Анна открыла мне дверь.
— Где он?! — командным голосом гаркнула я, влетев в дом не дожидаясь приглашения.
Анна мне не препятствовала:
— Серёжа у себя в кабинете… — услышала я за спиной.
Фурией ворвалась в его кабинет. Плевать как я выгляжу, и что он обо мне подумает.
— Вы что наделали?! Он же ваш сын! — кричала с презрением глядя на Сергея.
Обвиняла его в жестокости, бесчеловечности, ругала, он молча выслушивал, потом приблизился и заставил меня в лицо ему смотреть.
— Возьми себя в руки, Дарья, — холодно сказал, пронзив до костей серыми глазами-льдинами и ушёл, оставив меня одну.
Вот на что похожи его глаза — лёд. Будто в них бурлила жизнь, но в один миг всё застыло. Серо-прозрачная бездонная пропасть с лёгким оттенком синевы, словно море, покрытое блестящей наледью и отражающее пасмурное небо.
Обессилив от одного лишь взгляда, я упала на колени, уливалась слезами и как в бреду повторяя:
— Ненавижу, тиран и чудовище…
Анна подошла ко мне, опустилась рядом, касаясь рукой моих волос.
— Даша, успокойся. Отец Сашу никуда не отправлял, он сам это решение принял, и не слушал никого. Сергей очень переживает, ведь Саша его единственный ребёнок…
— Почему же он… не воспользовался своей властью, чтобы не допустить этого?! — с трудом выговариваю слова, всхлипывая.
— Потому что его сын уже не мальчик, Даша, а мужчина, и требует уважать его выбор.
— Получается, Саша выбрал армию, а не меня?..
***
Брела по городу, ехала на маршрутках, может быть, на такси — не помню. Добралась до Юльки, зашла молча… Макс у неё, слышно — ругаются. Подруга возмущалась:
— Да как ты мог допустить это, он же твой друг! Как можно было не знать?! Что я теперь Дашке скажу?!
Они застыли оба, глядя на меня. Пробормотала им отрешённо, проходя мимо и направляясь в комнату:
— Не ссорьтесь вы ещё. Ничего не остается теперь, только ждать.
Ни у кого из нас связи с Сашей нет. Мы знали, где он служит, и постоянно следили за новостями. Каждую ночь мне снились кошмары.