Глава 19

- Ой! – вырвалось у дурной меня, когда остановила эту машину-убийцу на полпути.

Он сам напросился. Я не хотела. Это была самооборона. Я испугалась. И вообще, на нервах целый день. А после того, что рассказала тетушка – тем более все плохо. Зачем он так страшно набросился на меня? Это все равно, если на тебя, беззащитного, несется Камаз. И тормозов у него нет. Вот, что мне было делать?

Конечно. Использовала то, что держала в тот самый момент в руках. И это еще повезло, что чай я уже успела выпить…

Догадались? Ага, треснула его кружкой прямо по лбу!!!

И сильно пожалела, когда поняла, что не оглушила, а только разозлила медведя. Зашипев сквозь зубы, как огромная змея, мой полуголый босс отпрянул от меня и схватился за ушибленный лоб. А что он хотел? Надзиратель я, в конце-то концов, или кто?!! Не стоило исключать мое тюремное прошлое!

- Ой, простите, я… - хотела оправдаться, мол «не хотела», но вовремя остановилась. – Шишка же будет, - вместо этого зачем-то вырвалось у меня. – Подождите, я сейчас!

Вылезла из-под одеяла и с этой же самой кружкой понеслась в ванную, оставив медведя в недоумении потирать пострадавший лоб. Дрожащими руками набрала из крана ледяной воды и вернулась обратно в комнату. Не до конца осознавая, что еще несколько секунд назад этот человек казался мне вроде бы как злодеем, а сейчас уже я его лечить собралась, подошла к нему, как была в пижаме, и решительно убрала его руку со лба, после чего предельно аккуратно приложила ту же кружку к месту, где уже собралась наметиться приличных размеров шишка.

Медведь на удивление послушно принял мою помощь, и остался смирно сидеть на краю моей кровати.

- Простите, пожалуйста, - все же решила оправдаться. – Я… я испугалась очень. Вы… вы такой большой, мне стало страшно.

- А сейчас тебе уже не страшно? – буркнул, даже, по-моему, обиженно, медведь.

- Сидите, - во мне вдруг проснулся надзиратель, - и не шевелитесь. Теперь мне не страшно, а стыдно. Нам же с вами не нужна шишка? У вас и без того… шрам уже есть.

Поддавшись сдуру какому-то материнскому импульсу, сказав это, дотронулась подушечкой указательного пальца до шрама на его упрямом лбу и мягко провела вдоль всей линии старого увечья. Совсем не ожидала реакции моего страшного босса – он прикрыл свои веки и чуть приподнял голову, как будто наслаждаясь этим моим касанием. Внезапно я увидела медведя совсем с другой стороны. Он, оказывается, тоже человеком может быть. В редкие моменты жизни.

Мне показалось. Только показалось, что в тот момент, когда он открыл свои черные глаза и посмотрел на меня снизу вверх… показалось, что я увидела в них нечто совсем не похожее на злость…

Но это мгновение длилось очень недолго. Будто бы поняв, что дал слабину, вернулась его привычная злость, и мой ненормальный босс отодвинул мою руку с кружкой, резко поднялся с кровати и вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

А я так и осталась стоять, держа в руках кружку и не понимая, что чувствую, что знаю… и чего хочу…

Почему-то… почему-то появилось идиотское желание броситься за ним. Обнять. Утонуть в его объятьях… И… поговорить, возможно.

Но я только поставила злополучное орудие самозащиты на тумбочку и забралась обратно под одеяло. Зачем-то хотелось плакать. Уткнуться носом в подушку и прореветь всю ночь. Мне страшно это признавать, но, по-моему, его план мести начал пожинать свои успешные плоды. Он хотел сделать мне больно. И только что… Мне кажется, я только что вдруг увидела то счастье, о котором мечтала всю жизнь, и которое никогда не станет моим. Теперь я это точно знаю.

Все это чушь про «от любви до ненависти». Ненависти в медведе столько, что никакой любви через нее даже на танке не пробиться.

Выключив маленькую ночную лампу, я все же обняла свою подушку и позволила слезам взять свое. Ну и пусть его. В четверг к вечеру уже буду в Хабаровске, а там… Я, пожалуй, вернусь на работу в колонию. Они по мне даже соскучиться не успели. Как не увольнялась, а на пару выходных уехала, даже в зарплате почти не потеряю. И плевать мне уже на то, что подумает Ромка. Пусть делает, что хочет. Теперь мы квиты. Жаль только, что теперь, когда это случилось, я не чувствую морального удовлетворения. Мне словно наоборот, стало еще хуже.

Черт бы побрал этого ненормального медведя! Пусть катится себе, мститель несчастный!!!