Глава 19

Амалия

Проснулась рано утром и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Между ног саднило, во всем теле была такая усталость, словно я в спортзале подряд две тренировки провела.

Надо же, выспалась. Очень странно. Вот что делает с женщиной хороший внимательный любовник, ставящий ее удовольствие превыше своего.

Ужаков был именно таким. Странно, и почему он такой противник женитьбы, в нормальном ее понимании? Наш с ним поход в ЗАГС не в счет.

Обидела его, что ли, какая-то фря по молодости? Да нет, быть не может! Он же уже давно не вьюнош безусый, чтоб до сих пор обижаться. Значит, там что-то другое… Интересно знать, что?

Крупная мужская рука лежала поперек моего живота, тяжелое бедро было закинуто на меня. Я лежала, притиснутая к крепкой мужской груди и спеленутая по рукам и ногам. Улыбалась глупой улыбкой и думала о мужчине, что так собственнически прижимал меня к своему телу. Странно, но мне это не помешало спать, а главное, выспаться!

А фигура у Демида что надо: красивая, поджарая, с выступающими кубиками пресса, и ведь нет ни грамма лишнего жира. В его возрасте мало мужиков, которые в такой хорошей физической форме.

Демид старше меня на три года – это мы с ним уже выяснили, как и то, что фигура у него шикарная. Мне всегда нравились мужчины моего возраста или чуть старше меня. Не понимаю, как, а главное, о чем говорить с молодыми “зайчиками”. Вспомнив то, как Роза называет всех своих молодых любовников, опять улыбнулась.

Да что ж ты будешь делать-то? Улыбаюсь, как девочка, у которой сегодня ночью всё случилось в первый раз!!

Ой! А что это там такое большое, горячее и почти каменное упирается мне аккурат в районе ягодиц?

– Если ты не прекратишь ёрзать, я трахну тебя! – раздалось неожиданное в мою макушку.

– Звучит многообещающе, знаешь ли! А главное, та-а-а-к романтично! Ужаков, да ты романтик! – не удержалась я от смешка и чуть двинула попой в его сторону.

Мужская рука, огладив живот, сместилась на мой лобок, надавила на него, прижимая меня теснее к тому самому большому, горячему и каменному, и замерла не двигаясь.

Внизу живота у меня тут же все запульсировало, наливаясь желанием. Мать моя женщина! Ами, да ты не просто увлажнилась! У тебя там потоп!

Это какое-то безумие. Я же никогда так не вела себя с мужчинами.

Да, не невинная дева уже, и близко, как говорится, не стояло. И таких мужиков, как Ужаков, у меня было… Неважно, сколько было, не один, в общем, был. Хотя кому я вру? Таких, как Ужаков, у меня точно ни одного не было! Да я и сама с ним другая.

Как? Почему? Откуда он знает, какие ласки меня заводят так, что я будто сама не своя?

Попыталась развернуться к нему лицом, но меня лишь сильнее прижали к груди и к каменному члену.

– Ами, я ведь не шучу!

– А похоже, что я шучу? – опять толкнулась ему попой в пах провоцируя.

После этих слов и сама не поняла, как оказалась лежащей на спине, а Демид навис сверху, устроившись между моих широко разведенных бедер.

И когда я их успела так широко развести? Трусь о его член как течная сучка.

О да! Течная!

Это точно я и мое тело? А оно у меня умеет выделять столько смазки? Позор, Амалия Эдуардовна! Дожила до своих лет, а только сейчас это узнала!

Ужаков, погипнотизировав меня жадным взглядом, медленно опускается, вжимая своим телом в матрас. Дорожка из поцелуев, почти укусов, тянется от моей скулы по шее к груди.

Плевать, что завтра, скорей всего, придется надевать бадлон с высоким воротником! Плевать, что лицо саднит от его щетины.

Да, мой хороший! Да!

Ужаков захватывает сосок губами, сначала играет языком, потом начинает посасывать, заставляя мое тело выгибаться ему навстречу.

Стоны, что срываются с моих губ, заводят его. Второй мой сосок уже не целуют, прикусывают, вырывая тем самым новую порцию стонов. Чувствую его поцелуи везде – шея, грудь, живот. Укус, поцелуй, опять укус, лизнул…

Эта сладкая пытка заставляет стонать меня в голос, забыв обо всем.

Черт, да почему ж я так остро на него реагирую?

– Ужаков, трахни уже меня по-взрослому! – язык не слушается, с трудом, но я всё-таки выговариваю это.

– Как же я ждал, что ты скажешь именно такие слова! – взгляд мужчины темнеет до черного. – Ну держись, красавица! Ты сама напросилась!

Он вошел в меня рывком, резко, до упора, на всю длину. Непроизвольно охаю, мужчина тут же замирает на долю секунды, давая принять, привыкнуть, прочувствовать его крупный, увитый венами член.

Да, крупный, твердый, горячий. Но как же мне хорошо… Сознание туманится, сейчас у меня лишь одна мысль, прошу:

– Ужаков, я не могу больше терпеть. Давай уже!

Но в ту же секунду, поняв, что он без презерватива, замираю, не веря своим ощущениям. Не успеваю ничего сказать, да этого и не требуется. Демид и так всё понял:

– Ты ведь сама хотела именно так. Разве нет?

– А как же твои принципы? – пока сознание еще при мне, выдыхаю, глядя в его глаза.

Этот гад, оставаясь внутри и не давая мне ни малейшей возможности начать уже двигаться самой, заявляет:

– Я умею соблюдать договоренности! Ты разве не знаешь этого? Ай-ай-ай! Нехорошо врать, Амалия Эдуардовна! Ты ведь читала обо мне, собирала информацию! Отвечай! Собирала?

И этот нехороший человек замирает, ожидая моего ответа.

– Да, – выдыхаю.

– Правильно! Не надо мне врать! Точно не сейчас! Игра началась, детка. Процесс запущен. Поверь, уже сегодня весь интернет будет пестрить нашими с тобой фото в разных ракурсах.

Наконец, он двинул бедрами внутри:

– В полотенцах мы оба…, – резкое движение вперед, – по отдельности и вместе… В одежде… Без одежды… На пляже… В ресторане… Везде!

Каждое его слово сопровождалось толчком внутри меня.

– Твою ж в душу, Ами! Не могу больше терпеть! Давай, девочка, кричи, царапайся, покажи мне себя истинную! Выпусти внутреннюю себя! Я же чувствую, как ты зажата!  – его движения становятся жестче, острее. Ощущения захлестывают.

– Ужаков, если ты сейчас не заткнешься и не оттрахаешь меня по-настоящему, я передумаю подписывать с тобой контракт!

– Поздно, моя сладкая!

Кажется, это были последние его слова, за которые еще успело зацепиться мое сознание…

Трель домофона выдернула меня из такого сладкого сна.

Домофон? Откуда в гостиничном номере домофон?

Я открыла глаза, пытаясь понять, где я нахожусь. Сфокусировала взгляд на картине, которая висит напротив кровати в мой собственной спальне. Я дома. Одна.

Домофон все трезвонил.

– Да что ж такое-то? Это кого ж там принесло в такую рань?

Накинула на шелковую маечку халатик и пошла открывать. Хорошо, не вот сразу открывать! Для начала неплохо бы узнать, кого и за какой такой надобностью принесло в такую рань. Да, рабочий день, но мне-то не надо так рано!

– Кто? – рявкнула чуть сильнее, чем рассчитывала, и совершенно неожиданно услышала вкрадчивый голос Игната:

– Амалия Эдуардовна, это Игнат. У Вас всё хорошо?

– Э… Да… – Амалия опешила от такого вопроса, но ответила.

– Разрешите войти?

– Входите…