Глава 10

- Эля, девочка, давай, моя хорошая! Тужься! Чуть-чуть осталось. У вас ведь двойня, а не тройня, верно?

Эля слабо улыбнулась и кивнула.

- Вот! Один уже есть. Остался еще один.

- Не могу больше.

- Можешь! Можешь! Соберись! - Людмила было добавила строгости в голос, но тут же её убрала:

- Клянусь, я сама Егорычу яйца бантиком завяжу! Красивым таким, синим. Обещаю, Эль! Сам лось под два метра, и парней заделал таких же! Придушу гада!

Элеонора вцепилась в руку Людмилы, та скрипнула зубами, но стойко делала вид, что всё хорошо. Эля набрала воздуха в легкие, напряглась, и спустя несколько мгновений родовую палату огласил детский плач. Второй за последние десять минут.

- Умница! Всё, всё, расслабляйся.

Врач что-то там еще суетился между разведённых коленей Эли, брякали инструменты о столик, но это уже были мелочи.

- Эль, ты справилась! Вот он, ваш Егорыч номер два.

- Лет через шестнадцать, родители дочерей, прячьте ваших девок! Такие красавцы на свет появились! Все девки их будут! - акушерка, улыбаясь, поднесла второго младенца к лицу Элеоноры. - Поздравляю, мамочка, таких красавцев-богатырей сама родила!

Людмила недоверчиво посмотрела на акушерку - прикалывается, что ли? Да, вроде, не похоже. Люда вспомнила, что Егорыч, тот, который виновник всего этого шабаша, говорил, что акушерка опытная тетка. Так что вполне может быть, что и знает, о чем говорит. Так-то Егорыч с Элькой красивая пара.

Или это Эля говорила, расхваливая акушерку? Да пофигу уже, кто из них.

Как в этих сморщенных и красных личиках можно было рассмотреть красавцев?

- Так, богатырь, сейчас давай дадим отдохнуть мамочке, а ты вот здесь полежишь, - акушерка проговаривала свои действия, унося младенца в кювез для новорожденных.

- Люда, спасибо тебе…, - начала было говорить Элеонора.

- Эль, ничего не говори. Отдыхай, - выдохнула Людмила, желая и сама прилечь уже где-нибудь. Хотя бы и прям здесь.

- Люд, надо бы Егору сказать. Только ты не ругайся там сильно на него, ладно? Он же не виноват, что я маленькая, а он большой, - не успокаивалась тем временем Эля.

- Да господи боже, Элька! Вот же глупая! Сообщу я твоему ненаглядному! Нашла, о чем переживать. Скоро прискачет твой ёбарь-террорист. И нет, не буду я на него ругаться. Шутила я так. Тебя поддерживала. Уж как могла, прости, - губы Людмилы дрогнули в улыбке. - Спи, чудо-женщина.

Элеонора улыбнулась вымученной улыбкой.

- Как они в тебе помещались-то только? - Людмила погладила жену друга по взмокшим волосам. - Все, Эль. Отдыхай. Ты мой герой. Честно!

С этими словами Людмила вышла из родзала, на одном характере дошла до туалета, умылась холодной водой и выдохнула, глядя на себя в зеркало:

- Твою ж мать, как сама родила.

Постояла несколько секунд и пошла искать Егора.

- Да где ж ты есть-то, счастливый отец? - оглядев коридор и не обнаружив Егорыча, бубнила себе под нос.

- Он на улицу уходил, - ответила Людмиле санитарка, проходившая мимо.

- Ну если ты, сволочь, свалил домой спать, я ж тебе тогда лично…, - пригрозила, выходя на улицу.

Что именно она “лично”, уточнять не стала, решив, что будет видно по обстоятельствам. Сил говорить не было совсем. В голове крутилась одна мысль: сейчас бы в душ и спать.

Людмила поискала глазами свой джип на больничной парковке, забыв напрочь, где она припарковалась…

- Твою ж мать! Вчера ведь вечером, а чувство, будто неделю назад, - качнула головой, поняв, что прошло всего несколько часов с момента, когда они с Егором приехали в больницу, и уверенно пошагала к машине. - Всё тело болит так, будто это я всю ночь рожала.

Егор нашелся внутри. Он сидел почему-то на заднем сиденье.

Счастливый отец сразу двух наследников спал, откинув голову на подголовник. Спал, открыв рот и выводя довольно громкие рулады. Рядом на сиденье лежали какие-то бумаги, в кулаке Егор держал свой телефон.

Люда на всякий случай дернула за ручку, но, зная предусмотрительного Егора, можно было ожидать, что он закроет машину. Впрочем, и на старуху бывает проруха. А Егор во вчерашнем своем состоянии мог и забыть.

- Не забыл. Педант хренов, - усмехнулась и постучала в стекло заднего вида. То самое, за которым как раз и храпел Егор. - Просыпайся, спящая красавица!

Егор вздрогнул, почему-то сначала посмотрел на телефон в своей руке и лишь потом перевел осоловелый взгляд на стекло.

Увидев Люсьену, рывком открыл дверь, едва не зацепив подругу, отскочившую в сторону в последний момент, и вывалился из машины на улицу.

- Что?

- Поздравляю. Ты стал папой. Как и было обещано, два раза. Рост младенцев пятьдесят и пятьдесят один сантиметр, вес - два девятьсот и два девятьсот восемьдесят, - отрапортовала на автопилоте. - Роженица чувствует себя относительно хорошо. Дети - хорошо.

- Люська! - Егор схватил подругу в охапку, обнял, сжав в объятиях со всей силы. - Проси чего хочешь! Я твой должник!

- Отпусти, медведь! Задушишь же! Я и так еле на ногах стою, ты тут еще, - беззлобно отмахивалась от объятий друга Людмила. - За дочерью без меня пойдете, должник!

- За дочерью? Эля хочет еще детей? Она тебе это сама сказала? - опешил и разжал, наконец, объятия Егор.

- Ой, не начинай, Егорыч. Это вы уж там сами решите, ладно? Сморозила на свою голову, - Люда выпуталась из объятий друга.

- Иди уже к своей ненаглядной! Манатки только свои собери, - она кивнула на разложенные документы, - и вали уже с глаз долой!

- И спать хочу, и жрать хочу. Уж не сглазили ли меня, - перефразировала старую присказку, садясь за руль.

Егор, собрав документы, умчался к своей жене и детям, а Люда, посидев за рулем несколько минут, глядя в никуда, растерла лицо ладонями, глянула на часы на приборной панели, осознала, сколько сейчас времени, и приняла решение:

- Как раз успеваю до утренних пробок на завод проскочить. Вот там, в кабинете у себя, и душ приму, и покемарю.