Глава 15

Андрей проснулся утром от звонка телефона, протянул руку к трубке, поднес её к лицу и тут же резко сел в кровати. Звонил брат:

- Старший, ты где?

- Не поверишь, проспал, - Андрей глянул на часы и удивился.

Последний год ему не требовался будильник. По нему и самому можно было сверять часы, он просыпался в одно и то же время. Всегда. Весь год. Изо дня в день.

Но не сегодня.

Сегодня Андрей умудрился проспать на целых два часа дольше обычного.

- Проспал? - Никита был потрясен не меньше брата, предположил тут же:

- Опять приступы? Фантомные боли? Почему не позвонил?

- Блядь, младший! Завязывай изображать из себя сиделку! - рыкнул в трубку. - Не позвонил, потому что справился сам.

- Дыхательную гимнастику вспомнил? - пропустил мимо ушей рык старшего брата Никита.

- Вспомнил, - не стал отрицать Андрей и невольно улыбнулся, вспомнив, как Людмила дышала с ним в унисон.

Добавил, удивив брата:

- Да, вспомнил. Дышал. Не один, - и пока брат молчал, продолжил:

- А поскольку ты у нас, оказывается, моя сиделка, то отчитываюсь: сработало. Быстро и качественно. Так что, как видишь, даже проспал. Всё! Буду в офисе через сорок минут!

- О как! - Никита выдохнул это уже в замолчавшую трубку. Отвечая на немой вопрос Тамары, секретаря Андрея, пояснил:

- Будет через сорок минут. Проспал.

- Простите, Никита Витальевич, я не ослышалась сейчас? Андрей Витальевич проспал?

- Сам в шоке, верите? - Никита ответил секретарю брата и ушел к себе. Уже там задумчиво проговорил:

- И если судить по твоему довольному голосу, братишка, дышал ты сегодня не со своей штатной давалкой. Хотя, о чем это я? С Ангелиной ты никогда не дышал.

Андрей же тем временем стоял под горячими струями в душе и улыбался, вспоминая свой ночной разговор с Людмилой Стампа.

Да, она дышала с ним в унисон.

Да, делала это непроизвольно.

И да, ему это помогло справиться с болью значительно быстрее!

И, наконец, да, прав был Никита, когда убеждал его делать это вместе, аргументируя это как раз именно тем, что так быстрее поможет.

Была еще одна странность - когда вот так же, по телефону, с ним дышал Никита, Андрея это злило.

Злило несмотря на то, что он понимал - брат не из жалости делает это. Нет. Из желания помочь, не дать провалиться в боль, в раздражение и злость. Сильные эмоции и были причиной его фантомных болей и тика.

Слава богу, тик не был заметен окружающим, но от этого не было легче ему самому. Ощущения, будто дергается веко и вся травмированная половина лица, были выматывающими, и в попытке остановить тик хотелось зажать часть лица рукой.

Фантомные боли приходили сами, как правило, во сне, когда мозг подкидывал воспоминания о том, что случилось с ним год тому назад.

Вчера он, нанеся вечером мазь на лицо, сел за рабочий стол, решив еще поработать перед сном. Давая мази время впитаться, откинулся в кресле, прикрыв глаза, и неожиданно уснул.

Проснулся от яркой картинки воспоминания - ему в лицо вновь летела старая, со ржавыми гвоздями, доска. Вынырнул из сна уже с болью от удара и со звенящим в ушах хохотом той, которая когда-то это с ним и сделала.

Он успел вчера выполнить уже несколько глубоких вдохов и выдохов, но боль и злость не отпускали. И тут раздался звонок его телефона. На экране высветилось имя “Стампа”, Андрей удивился, но почему-то принял вызов.

Спроси его кто-нибудь сегодня о том, почему он снял трубку, он бы не смог ответить на этот вопрос. Снял и всё!

“Андрей Витальевич, простите, бога ради! Набрала, не глядя на время”, - голос женщины звучал приглушенно.

Людмила извинялась! А ведь должна была бы обижаться на его слова, те самые, когда он ее роботом назвал!

“Я тоже поздно ложусь, но обычно так поздно никому не звоню и не люблю, когда мне звонят”, - продолжила удивлять своими откровениями.

Очень было похоже на то, что женщина и сама уже пожалела, что позвонила, но он не смог удержаться и спросил первое, что пришло на ум:

“Почему не любите?” - более идиотского вопроса нельзя было придумать.

Но Людмила ответила и вновь удивила:

“Андрей Витальевич, я, собственно, звоню, чтобы поблагодарить Вас за цветы. Они нереальные. Но, боюсь, у Вас сложилось ошибочное мнение обо мне. Сегодня не я рожала”.

И вот тут она сделала первый вдох вместе с ним.

“Сегодня рожала жена одного из моих друзей. Егора Федотова. Его фирма будет поставлять металлоконструкции. Вы познакомились с ним на подписании”.

Людмила сделала всего лишь один вдох, а он вдруг почувствовал, что боль уступила место удивлению. Пусть чуть-чуть, не сразу, но определенно стала меньше.

“Эля, она…, - Людмила замялась, - …она просто очень любит Егора. А он не менее сильно любит её. Она понимала, что он не сможет все это пережить, находясь рядом, а он не мог оставить свою ненаглядную в такие моменты одну”.

Оказывается, этой железной леди есть еще, чем его удивлять!

Не такая уж она и железная…

Точнее, не так: в каких-то вопросах, безусловно, железная. Он не знает ни одной женщины, которая бы пошла в родзал, не будучи беременной и не будучи медиком. Людмила Стампа пошла, чтобы просто поддержать жену друга.

А в каких-то — трепетная и чуткая: “Эля просто очень любит Егора. А он не менее сильно любит её”, - и это о друзьях. Без зависти и ехидства. Оказывается, есть еще те, кто вот так говорит о друзьях.

Боль уходила, уступая все больше места удивлению.

Дальше - больше! Она смущалась, говоря о новорожденных, и использовала очень точное определение: “Испуганные”.

И он сам, не боясь показаться смешным или непонятым, вдруг рассказал ей то, что когда-то давно услышал от матери: “Мы приходим в этот холодный и жестокий мир из тепла и уюта утробы матери. А двойняшки еще и из тесной компании брата или сестры. Поэтому, конечно, нам всем страшно. Отсюда и первый вздох с криком”.

Людмила рвала все его представления о женщинах: могла назвать младенцев засранцами, и это звучало не грязно или отталкивающе из её уст. Нет! Скорее, это звучало как комплимент или даже восторг будущими красивыми парнями.

Впрочем, ему вчера тоже достались и комплимент, и восторг:

“Сильный мальчик! Он равнялся на своего старшего брата. На Вас”.

Странно, но слышать эти слова от Людмилы ему было приятно.

Андрей выключил воду, потянулся за полотенцем да так и замер, разглядывая себя в зеркале. Он смеялся вчера, говоря с Людмилой, и улыбался сейчас, вспоминая свой с ней поздний разговор!

А еще он проспал всю ночь без единого кошмара!

Приехав в офис, первым делом зашел к Никите. Брат, окинув его внимательным взглядом, задал неожиданный вопрос:

- Я её знаю?

И Андрей, вновь удивив себя, ответил:

- Вот ведь внимательный какой выискался на мою голову! И да, и нет. Людмила Стампа.

Никита удивленно поднял брови и протянул тонкую папочку, со словами:

- О! Тогда вот это точно тебе будет интересно. Открой, я уверен, тебе понравится эта информация!

Андрей открыл папку и замер: с фотографии на него смотрела та самая красавица, для которой он тогда придержал лифт.

- И кто она? - с трудом оторвал взгляд от красивой женщины, которая не испугалась его уродства.

- Знакомься, брат, Людмила Витольдовна Стампа!